Дети апреля

«В пасхальные недели апреля во многих мифах рождаются боги». («Проникновение») О чём ты думаешь, когда смотришь, как перекрещиваются пути самолётов в небе? Мне снятся повторяющиеся сны, и с каждым я всё слабее. Париж… В мансардах Монмартра мы голодаем, но дышим. Венеция… Наследный замок уходит под воду — и крик мой никто не услышит. Зачем родились мы? Как две эпохи, где кто-то умер, не досказав. И каждое утро, когда у тебя в общаге сбегает кофе, фарфоровый мамин шедевр я подставляю, чтобы поймать. И лишь внутри чашки нас двое. Снаружи, за окнами — лица и города, время и расстояния, бизнес, политика и прочая суета… С детства мечтала постичь путь изгоя — и преуспела, поверь. Иногда так хочется вышибить ногой дверь в наш сверхскоростной двадцать первый век с табличкой «Нет времени», что переводится на международный сленг как «NO EXIT» — и это уже не транзит. Мне снится, ты снова простужен, замотан в линялый шарф… Клошар отчего-то лучше звучит, чем бомж, и горделива осанка в чёрно-белом пальто, где белые полосы чёрных заметно уже. В округе все спрашивают: «Где вы такое купили?» Ты отвечаешь: «В России». Они настороженно отступают в сторону. А голова кружится до обморока — — хватаюсь за резные перила моста, как за кончик сна, где я всегда в тебя влюблена, и нас похоронят вместе, не важно, в Париже или в Венеции. А потом — пустота… Мы идём против ветра к щеке щека, и наши слёзы смешиваются в эликсир вечного возвращения. Ты ведь знаешь, материя — —это свет. И знаешь света предназначение. Так какого чёрта, ты пишешь мне: «Нет!», если мы давным-давно уже встретились? Я так и не смогла разглядеть, куда ведёт винтовая лестница — вверх или вниз — в моём сне. Но на одной из ступеней ты неизменно сидишь и плачешь. Я знаю: мужчины могут. Я видела море. В этой жизни мы промахнулись снова мимо друг друга, но ты всё же верь… Когда, наконец, сумеем совпасть в рождении, мы познаем до капли этот мир потерь. Потому что мы оба — дети апреля. Из цикла "На излёте": http://copy-writer.ru/poetry/na_islete/