21. Пробуждение

Глава 21. Пробуждение. Аудиокнига "Диана" Susan Warner 1877Перевела и озвучила книгу Галина ГураИтак, все было улажено, и миссис Старлинг не пыталась ничего менять. Однако, она впала в состояние постоянного беспокойства, которое невозможно охарактеризовать. Это не было дурным настроением, не было неудовольствием, а если и была неудовлетворённость в самой себе, то миссис Старлинг никогда в этом не признавалась. Её работник, Джосия, описывал её как постоянно находящуюся в "раздражённом" состоянии, и Диане было трудно находиться в её обществе. От неё больше не было слышно ни одного приятного слова. За добро она не хвалила, а зло не порицала. Но реакция на то и другое выражалась в одном и том же резком, едком, циничном тоне или встречалась такой же горькой насмешкой. Миссис Старлинг не находила в Диане ничего предосудительного. Но ко всем возникающим вопросам она относилась с такой горечью, что их маленький домик, где они жили вместе, превратился в место грозовой атмосферы, где невозможно было свободно и спокойно дышать. Друг для друга они тоже были закрыты. За той декабрьской воскресной бурей последовали снегопады, такие глубокие, что дороги были засыпаны, и в долине Плезант Валей было путешествовать труднее, чем обычно. Общения между соседскими домами прекратились, и люди оставили эти вопросы на весну и лето.Диана с матерью едва замечали друг друга. Временами к ним заглядывал Ник Боддингтон. Раза два заходил Джо Бартлетт с весточкой от матери. Однажды Диана пошла посетить её. Даже мистер Мастерс появлялся в маленьком коричневом фермерском домике реже, чем можно было предположить. По правде говоря, присутствие миссис Старлинг делало его визиты довольно неудовлетворительными, да и, кроме каминов в двух кухнях, не было места, куда они могли бы удалиться и остаться наедине. Он редко заезжал и обычно на долго не задерживался. Для Дианы все это время, приход или уход, одиночество или общение, даже хорошее или плохое настроение матери, казалось, не имели большого значения. Она жила своей замкнутой, омертвевшей, тайной жизнью, и у неё не было достаточно чувствительных нервов, чтобы быть затронутой тем, что происходило снаружи. Что с того, что её мать всё это время была в надломленном состоянии? Диану это не трогало, словно она была в панцире. Приходили ли соседи, или их не было ей было всё равно. Если говорить о том, что ей нравилось, так это остаться одной, чтобы никого не видеть и не слышать.