Юнгианские беседы с Гусаровой Стеллой

Сегодняшняя беседа о о детском психоанализе и детской психотерапии изнутри: чем отличается детский аналитик от детского психолога, как устроен процесс, почему игра и тело становятся речью, и где в этом всем родители. Отдельно разберем рамку, конфиденциальность и границы, потому что именно там рождаются самые сильные тревоги. И в конце пройдемся по мифам, которые мешают родителям вовремя обратиться и удержаться в работе.В гостях: Мелкикян Екатерина Владимировна, юнгианский аналитик, детский аналитический психолог, преподаватель базового курса аналитической психологии г. Краснодар. 

Новый выпуск Юнгианских бесед посвящен фильму Гадкая сестра, но на самом деле мы говорим не только о кино и не только о новой версии Золушки. Этот разговор о том, как женское тело превращается в проект, как любовь начинает переживаться как награда за соответствие, а материнская фигура иногда становится не защитой от жестокости культуры, а ее проводником. В центре выпуска темы негативного материнского комплекса, стыда, образа себя, женской конкуренции, культа внешности и той внутренней расщепленности, при которой девочка перестает жить собой и начинает существовать как отражение чужого взгляда. Мы обсуждаем, почему этот фильм так болезненно современен и что именно он вскрывает в сегодняшней культуре.Гостья выпуска: Анжелика Поважная, аналитический и психоаналитический психолог, сооснователь и ведущая киноклуба «Красная нить», действительный член ПСАП, член Правления ПСАП, аспирант.Сайт: povazhnaya.ru Тг.канал: https://t.me/angelika_liveКрасная нить: https://t.me/with_red_thread

Мы говорим не о гадании и не о предсказании будущего. Мы говорим о Таро как о символическом языке, через который психика может говорить о себе. В центре разговора один из самых острых вопросов: где заканчивается аналитическая работа и начинается магическое мышление? В чем разница между картой как знаком судьбы и картой как образом актуального состояния бессознательного?В беседе со Станиславом Решетниковым мы обсуждаем, можно ли понимать Таро через юнгианскую теорию синхронистичности, почему архетипический образ действует сильнее готовой интерпретации, как Таро связано с активным воображением, и почему такой инструмент требует меры, рамки и достаточно крепкого эго. Отдельно говорим о рисках: буквальности, инфляции эксперта, профанации символа и подмене внутренней работы внешним знаниемЭто разговор о границе между символом и суеверием, между встречей с бессознательным и соблазном отдать ему свою волю. Если тема вам близка или вызывает сопротивление, этот выпуск стоит посмотреть.Гость выпуска: Решетников Станислав Игоревич, аналитический психолог, юнгианский тарологКанал https://t.me/insightportal

В новом выпуске Юнгианских бесед мы говорим о психосоматике как о пространстве, где телесные симптомы и заболевания требуют одновременно медицинского внимания и психологического понимания. В повседневной клинической реальности эта тема стала особенно заметной: хронические жалобы, повторяющиеся обострения, симптомы, усиливающиеся на фоне перегрузки, нарушений сна и длительного напряжения, все чаще оказываются не только вопросом органа, но и вопросом регуляции психики. При этом вокруг психосоматики много терминологической путаницы: от бытового все от нервов до полного отрицания роли эмоциональной жизни в телесной динамике.Гость выпуска: Комолов Дмитрий Андреевич, аналитический и клинический психолог, кандидат психологических наук, специализация психосоматика, член ПСАП, кандидат ААПР / IAAP. В беседе мы последовательно разбираем, что в клинической практике корректно называть психосоматикой, где проходит граница между нормальной стрессовой реакцией и клинически значимой симптоматикой, и почему в этой теме важно различать стресс как адаптацию и дистресс как состояние, которое не разрешается и начинает закольцовывать телесный ответ.Отдельно обсуждаем психологические механизмы, которые поддерживают симптом во времени: тревогу, подавление чувств (включая агрессию), гиперконтроль, а также смысл болезни и вторичную выгоду, то есть то, что болезнь иногда организует в отношениях и в жизни человека, даже если субъективно она мучительна. Мы затрагиваем и одну из ключевых современных концепций психосоматического симптомообразования — алекситимию, как трудность распознавать и называть свои чувства, с культурно-историческим контекстом того, как это закрепляется в семьях и поколениях.В выпуске есть практическая часть: какие группы симптомов чаще входят в психосоматическое поле (включая большую семерку Александера), как выстраивать маршрут пациента и почему первым шагом остается врачебное обследование. Мы отдельно проговариваем красные флаги, когда психолог обязан настоятельно рекомендовать дообследование, и почему опасно обесценивать соматику красивыми объяснениями.Задавались ли вы вопросом:Заметили ли вы, что один и тот же симптом возвращается в похожих жизненных ситуациях, особенно на фоне напряжения и перегрузки? Случается ли, что вы почти не различаете, что именно чувствуете, но тело реагирует быстрее, чем появляется мысль? Есть ли у вас привычка спрашивать себя почему со мной это происходит, но почти не задавать вопрос зачем и для чего это удерживается в вашей жизни? Есть ли у болезни смысл в отношениях, ритме жизни, праве на отдых, внимании, которое иначе недоступно?Этот выпуск для тех, кому важно понять простую вещь: тело и психика не конкурируют, они взаимодействуют. И если симптом становится языком, задача терапии и медицины не в том, чтобы спорить, кто прав, а в том, чтобы выстроить точную диагностику, безопасный маршрут и помощь.

Первый выпуск второго сезона про путь человека в истории развития юнгианского анализа в России. Гостья выпуска: Рудакова Татьяна Павловна. Юнгианский аналитик, член Международной Ассоциации Аналитической Психологии. Супервизор ААПР/IAAP. Почетный член ААПР. Член Исполнительного Комитета ААПР. Член РОАП, ЕКПП. Инициатор создания первого в России в рамках IAAP юнгианского сообщества (Развивающейся Группы Аналитической Психологии в Санкт-Петербурге). Первый Президент первого в России юнгианского сообщества на международном ровне РОАП (2007-2010 г.г) (2007-2010 г.г). Член Инициативной группы создания тренингового общества - Ассоциации Аналитических Психологов России (2016-2019 г.г). Мы обсуждаем ключевые этапы становления, обучение по стандартам IAAP, трудности 1990-х и то, что за двадцать лет изменилось в пациентах, языке и культуре профессии. Завершаем выпуск взглядом в будущее: что важно беречь как минимальный фундамент подготовки, а что пора менять, чтобы юнгианский анализ в России продолжал развиваться зрелым образом.

О выпускеЭто разговор о картине, в которой отражается не только художник, но и сам дух времени.
Мы вместе с художником и аналитическим психологом Константином Васильевым смотрим на искусство как на психологический орган эпохи: через него коллективное бессознательное пытается отрегулировать однобокость нашего времени, вернуть ему глубину, тень и смысл.Мы начинаем с простого вопроса: зачем вообще нужно искусство в мире, где новости, тревога и бесконечная лента? И приходим к тому, что именно сейчас картина, фильм, инсталляция становятся "тренажёром" для психики, способом выдерживать хаос, неопределённость и внутренние противоречия, не уходя ни в цинизм, ни в фанатизм.Дальше мы говорим о том, как изменилась сама сцена искусства:
что с нами сделал постмодерн с его кавычками, иронией и распадом канона,
и что такое метамодерн, это странное состояние, когда ты уже всё понимаешь, но всё равно хочешь верить, любить, делать.
Отдельный слой,  искусственный интеллект и нейросети.
Мы обсуждаем, что происходит с языком бессознательного, когда часть работы с образом берёт на себя алгоритм:
где заканчивается творческое сотрудничество с ИИ,
где начинается соблазн «сдать» собственную глубину машине,
и можно ли назвать нейросеть новым коллективным воображением без субъекта.
За этим спором про технологии проступает глубинный страх: что остаётся человеку, если машина уже умеет «красиво»? И тут важен именно ответ.В финале мы возвращаемся к самому интимному:
как использовать искусство в своей жизни не «для общего развития», а как язык бессознательного.
Что можно делать очень практично без художественного образования и без знания терминов:
как смотреть на картину так, чтобы она действительно отвечала;
как замечать те образы, которые «не отпускают»;
как превращать просмотр фильма, поход на выставку или собственный набросок в блокноте в диалог с собой, а не в ещё один пункт в списке «я должен».Этот выпуск — для тех, кто устал от визуального шума, но не хочет отказываться от образов.
Для тех, кто чувствует, что за словами «картина», «искусство», «нейросети» стоит что-то гораздо более личное: страх, надежда, желание наконец-то увидеть в зеркале не только лицо эпохи, но и живую душу.

Сегодняшний выпуск, о тревоге как о многоголосом явлении: она приходит эмоциями, мыслями, телесными всплесками и поступками, сужающими жизнь до коридора избеганий. Прежде чем «бороться», её нужно различить во всех регистрах эмоциональном, когнитивном, соматическом и поведенческом, иначе мы лечим тень вместо причины.Гостья выпуска: Елена Антонова, врач психиатр-психотерапевт (г. Санкт-Петербург), специалист, который умеет держать вместе клинику и человеческую историю. телеграм-канал https://t.me/PsychoterapyFromDrAntonovaВ беседе разбираем тревогу без упрощений: где норма, где расстройство, как отличить отдельный эпизод паники от панического расстройства и почему тревога часто коморбидна с депрессией. Даём ориентиры по дифференциальной диагностике и «красным флагам», чтобы не пропустить соматические причины (кардиология, эндокринология, неврология, дефициты железа/В12, гормональные периоды перименопауза, ПМС, послеродовой). Обсуждаем, какие базовые обследования разумны, а какие превращаются в избыточный «медицинский шопинг».Отдельно маршрут: когда обращаться к психиатру, когда к психологу/психотерапевту, и как работает связка «двойной опоры». Разбираем фармакотерапию без мифов: что реально делают антидепрессанты при тревоге и ПА, чем синдром отмены отличается от рецидива, как планируется снижение доз, какие побочные эффекты возможны (и как о них говорить). Коротко касаемся вспомогательных средств (включая популярные вопросы про «магний»).Психоаналитическая перспектива помогает не терять смысл: как тревога связана с бессознательными процессами, конфликтом и вытеснением; когда симптом может нести «послание», а когда при выраженной нейровегетативной дисрегуляции первична стабилизация. Даем проверенный алгоритм «первой помощи» при ПА и обсуждаем культурные мифы о психиатрии, стигму и способы экологично информировать близких.Кому полезно:тем, кто сталкивается с повторяющимися эпизодами тревоги/ПА; специалистам; родственникам, поддерживающим близкого.Важно (дисклеймер):Материал носит образовательный характер и не заменяет очную медицинскую или психотерапевтическую помощь. При острых симптомах (боль/сдавление в груди, одышка в покое, внезапная слабость/онемение, спутанность сознания, суицидальные мысли), немедленно обращайтесь за экстренной помощью. Принимаете препараты не меняйте дозировку без консультации врача!

Разговор со смыслом, о том, как мы собираем свою мастерскую души. В выпуске, путь от карьеры к призванию как работе Самости: индивидуация, лиминальность, Гермес-проводник, цена и дивиденды перемены. Гостья: Кононова Анастасия - аналитический психолог, магистр психологии, член ПСАП, ААП, психолог проекта «Про себя».  О чём говорим: Родительские сценарии/«Живу не свою жизнь»/Лиминальность/Гермес в переходе/Цена и дивиденды/Поддержка и медицина без мифов: когда психотерапии мало и почему обратиться к психиатру - это про зрелость, а не «слабость». Это выпуск для тех, кто стоит на пороге смены профессии; тем, кто «между» и боится пустоты; специалистам помогающих практик; всем. Человеку важно услышать живую карту перехода: как распознать свой зов, выдержать ночь, не обнуляя биографию, и превратить новый смысл в устойчивую практику, без инфляции «особости» и с уважением к реальности.Карьера строится вверх, призвание, в глубину. Присоединяйтесь, поговорим честно о цене и о дивидендах пути Самости.

Говорим о материнстве без идеала: что такое «достаточно хорошая мать», как наблюдение младенцев (метод Эстер Бик) помогает «увидеть невидимое», и почему связь держится не на безошибочности, а на устойчивом ритме и способности взрослых своевременно восстанавливать контакт. Разбираем «грудь» как функцию vs мать как целое, архетип Великой Матери и инфляцию эго, феномен «мертвой матери», а также как ранние сцены звучат во взрослой близости. Основано на нашей живой беседе с примерами и ясной опорой на теорию психоанализа.Гостья: Анастасия Макарова, психоаналитический психолог, магистр психологии МГУ, философ, исследователь невротических конфликтов и тревожных расстройств. сайт: http://leelapsy.tilda.ws/psyтг-канал: https://t.me/am_in_the_cityЧто внутри:- «Достаточно хорошая»: ритм и предсказуемость вместо идеала; настроенность и восстановимость контакта.- Наблюдение младенца (Э. Бик): деликатное присутствие, чтобы видеть микроритм диады.- Объектные отношения: маркеры качества связи и непрерывность «я».- «Грудь» как функция → встреча с целой матерью: ритуал, голос, выдержанная пауза.- След детского опыта во взрослой близости: слияние/бегство, идеализация/обесценивание; партнёр — не функция.- Архетип Матери: два полюса и риск инфляции; влияние медиа-среды.Для кого: родителям, специалистам и всем, кто хочет меньше стыда и больше практики «ремонта» — в отношениях с детьми и взрослыми.Рекомендации книг из выпуска:Винникотт - Маленькие дети и их матери. Коротко и по сути: «достаточно-хорошая» забота, holding/handling, ритм и восстановимость.Д. Винникотт - Игра и реальность. Про пространство «между», где рождается связь и символизация.М. Кляйн - Зависть и благодарность. Частичный объект, «хорошая/плохая грудь», амбивалентность.В. Каст - Отцы - дочери, матери - сыновья. Про материнский/отцовский комплексы, место «третьего».М. Малер - Психологическое рождение ребёнка. Сепарация-индивидуация, становлениеА. Грин - Мёртвая мать. «Выключенная» психика рядом, депривация и её эхо в близости.Д. Рейнгольд - Мать, тревога и смерть (комплекс). Базовая тревога и её влияние на диаду.

Выпуск о работе горя - не про «соберись», а про живой процесс. Мы говорим о том, как утрата сначала пробивает дыру в душе, а затем, если её выдержать становится окном. Горе не лечится скоростью и «силой воли»: у него свой ритм и свои опоры. Работа горя требует любви!Гостья - Татьяна Снежко, аналитический психолог и арт-терапевт. Мы обсуждаем:- Тело как первый вестник: как бережно проходить фазу шока и зачем не торопить смысл.- Адаптацию в эмиграции: множественные утраты (язык, роли, среда) и сбор внешних/внутренних опор.- Потерю беременности как «неузнанное» горе: право на чувства, ритуалы, поддерживающие люди.- Три связки процесса: признание, работа, возобновление эмоциональной жизни (это не «забыть», а трансформировать связь).- Роль Другого.- Порог второй половины жизни: когда старые роли уже не держат энергию, а душа спрашивает: «Чьей жизнью я живу?»- Творчество как путь возвращения энергии: формы, в которых боль перестаёт каменеть.Фрагмент стихотворения героини (про него мы говорим в выпуске):О ТЕБЕГде ты сейчас?Мой звёздный малышМой тихий странникНебесный мореплаватель…Ты выбрал меня, а значит, пусть и на время, мы были вместеЯ желаю тебе прекрасного путешествияИ всё молоко звёздного путиПей его и набирайся силДля нового выбора, нового приключения на ЗемлеЯ люблю тебя, а значит смогу отпуститьСвобода и тихое море —синий бархат, расшитый блёсткамиЭтот выпуск - не про рецепты «за 21 день».

Мы говорим о любви как о пути индивидуации - о большой человеческой драме, знакомой почти каждому. Мы пытаемся рассмотреть, когда связь двоих становится дорогой к себе, а не только к роли. Психологические отношения возможны там, где я различаю себя и другого и умею это выдерживать. Отсюда и поворот: отношения перестают быть сценой масок и становятся пространством присутствия и ответственности. Мы разберём, как звучит Персона в близости и чем роль отличается от живого «я». Посмотрим, как во влюблённости запускаются проекции Анимы и Анимуса, почему они усиливают идеализацию и как перевести их язык в человеческую просьбу. Коснёмся выбора партнёра и влияния родительских имáго, поговорим о травматических комплексах, которые переносят старые реакции в новые сцены. Отметим, где в паре проявляется Тень и как не превращать конфликт в ритуал обвинений, возвращая субъектность себе и другому. В финале сведём разговор к индивидуации: не к самоизоляции, а к проявлению Самости при участии в жизни, к простым признакам того, что союз вышел из механики повторов и в нём появилась глубина и выбор.