Воспоминания о будущем

В своем дневнике наш герой рассказывает о сражении с фашистскими захватчиками за Советскую Украину. Он отмечает, что противник не жалеет боеприпасов, осуществляя активные бомбардировки Харьковской области. «Меня встречает сестра Попикова, докладывает: столько-то лошадей убито, такое-то имущество разбито. Всех моих сестер видели живыми и целыми. В одной хатенке, в углу сидели четыре наших девчонки, бомба развалила три угла хаты, оставив целым лишь тот, где были сестры», — писал Константин Болдин весной 1943 года.

«В полночь просыпаемся от выстрелов и ослепительного света ракет. Вбегает знакомый офицер и кричит: "Вставайте! Московское радио передало, что фашистская Германия безоговорочно капитулировала!". Кто в чем был высыпали на улицу смотреть салют», — пишет клоун фронтовой бригады Борис Вяткин. «Весь день в Берлине столько стрельбы, что перепуганные немцы на улицах почти не показываются. Они не сразу поняли, почему русские так буйно настроены и без конца стреляют. Не понимают, что мы празднуем Победу», — отмечает военкор Александр Лесин.

«Кончилась война в Европе! Сколько миллионов людей свободно вздохнули, сколько спасено от голодной смерти в германских лагерях», — пишет угнанный на принудительные работы в Германию Анатолий Пилипенко. «Получаем приказ прекратить все военные действия — Германия капитулирует! Просто не верится. Заняли намеченный рубеж — тишина режет уши, ни единого выстрела, просто чудно», — отмечает командир отделения разведки Павел Элькинсон.

Автор отмечает, что новое украинское правительство 1918 года предстает совершенно безвольным и бесталанным в глазах немцев. По этой причине у офицеров по временам возникают мысли о присоединении Украины к Германии для наведения порядка. «Правительство Украины пытается помешать вывозу зерна. Они хотят высокую цену, как будто не понимают, что вся их власть покоится на наших штыках», — писал своей супруге немецкий оккупант 18 апреля 1918 года.

В Первую мировую войну Павел Алексеевич Белов служил в гусарском полку русской императорской армии. После приобретенного опыта ему удалось стать блестящим кавалеристом и смелым защитником Родины. «Я со штабом нахожусь на окраине Новой Полтавки, противник обстреливает нас минометным огнем. Весь штаб сидит в окопах и щелях, так как в хатах сидеть невозможно. Оказавшееся в моем районе Одесское пехотное училище я подчинил себе и приказал оборонять Новую Полтавку с запада и юга», — писал генерал 13 августа 1941 года. Интересно заметить, что уже через несколько недель Павлу Алексеевичу пришла депеша из штаба фронта, в которой отмечалось, что за успехи в оборонительных боях его хотят назначить командующим армией, однако генерал Белов отказался, ведь его призванием была кавалерия.

Автор воспоминаний отмечает, что немецкие газеты, создающие материалы для местных жителей, не гнушаются самой нелепой пропагандой для того, чтобы подорвать веру простого народа в возможность СССР сопротивляться наступающим фашистам. «У нас в селе опять мобилизуют молодежь на работы в Германию. Прошлую мобилизацию наш колхоз сорвал, позапрошлую — тоже. Теперь опять принесли из управы бумажонку, бригадиры пожимают плечами — все знают, никто не пойдет», — писал Герман Занадворов в своем дневнике.

Константин Паустовский в то время был еще не классиком литературы, а молодым человеком без определенного рода деятельности. Он сбежал из Киева от мобилизации, потому что очень любил родную землю и не хотел, чтобы его насильно мобилизовали в армию ясновельможного пана Гетмана. «С каждым днем в Одессе становилось тревожнее. В Константинополь отходили пароходы, переполненные беглецами. Почти все пароходы — грязные, с облезлой черной краской на бортах — выползали из порта с большим креном, были нагружены выше ватерлинии и так густо дымили, что дымом заволакивало весь Ланжерон и Черноморскую улицу», — писал Паустовский.

Летом 1919-го года Белая армия Деникина пошла на Москву и по дороге решила взять Киев. Существование «незалежной» не было для «белых» географической новостью, однако когда передовые отряды Добровольческой армии наткнулись на мирно отдыхающих после очередной «зрады-пэрэмоги» хлопцев, четкого понимания как действовать в отношении друг друга ни у той, ни у другой стороны не было. Украинская армия как раз потеряла Киев — его заняли «красные». Это очень сложный период «незалежности», который можно коротко описать словами: «Под вагоном территория, а в вагоне Директория».

Автор дневниковых заметок Адриан Оржеховский отмечает, что занявшие Одессу румынские военные проявляют нездоровый интерес к представителям еврейского народа — они активно разыскивают их, арестовывают и уводят в неизвестном направлении. «Невольно вспоминаем XIX век, мы ведь с женой из прошлого столетия. Был закон, а теперь полное бесправие, была уверенность в завтрашнем дне, а в XX веке я никогда и ни в чем не был уверен, и это во время величайшего технического прогресса», — писал автор дневника 21 октября 1941 года.

«Слева от меня послышался треск сучьев и громкий голос Володи Зеболова. Он, как всегда, оставшись наедине, читал стихи. Володя Зеболов — безрукий автоматчик моей 13-й роты, лихой разведчик, солдат без обеих рук. Володя, обмотав ремень автомата вокруг шеи, стреляет метко и злобно, помогает себе зубами», — пишет Петр Вершигора. Также автор дневниковых записей отмечает, что для фронта чрезвычайно важен вклад тыла, ведь там, далеко от активных боевых действий, ни на секунду не останавливается производство оружия, орудий, питания и всего, что еще может пригодится солдату-освободителю.

Сегодня оправляемся в 1943-й год в оккупированный нацистами Харьков. При немцах советский антрополог оставался в городе и надеялся спасти институт и музей. «Целый день группы немцев врывались в Институт анатомии и грабили все, что попадалось под руку. На лестнице института стоит прекрасная статуя Дискобола. Кто-то из немцев отбил ей руку. Очевидно, хотел доказать, что пришел на Украину насаждать немецкую культуру и является достойным потомком германских варваров», — писал Лев Николаев 23-го марта 1943 года.

Сегодня отправляемся в 1918 год во времена первой независимости Украины и узнаем, как генерал Вильгельм Гренер оценивал реальную ситуацию в стране. «Наша политика на востоке мне не нравится. С фантастами, фанатиками и дилетантами невозможно заниматься государственной политикой, а украинское правительство состоит исключительно из этих категорий. Украина была, есть и останется искусственным продуктом», — писал своей супруге немецкий оккупант 27-го марта 1918 года.

Во времена 2-й обретенной после развала СССР «незалежности» перед руководством Украины встал насущный вопрос: «Що робыты, якщо вси твои гэрои — падлюки?». Все прежние герои теперь предатели, а все предатели — герои. Всех лиходеев Великой Отечественной войны насадили на флагштоки и подняли над толпой. Чтобы стать героем Украины, нужно сделать не так уж много — надуть пузырь местечкового национализма и сложить лихую голову в деревенских разборках.

В своем дневнике хирург Константин Болдин описывает бои, которые ведет Красная Армии, освобождая Советскую Украину. Автор отмечает, что венгры, сдающиеся в плен ведут себя не как побежденные, но как освобожденные. Оно и понятно — это не их война. «В сторонке уложены шесть наших погибших бойцов. Я подхожу, поднимаю валяющийся рядом бумажник, достаю из него пачку фотографий — на меня смотрят девушки, ласковые надписи на обороте карточек. Смотрят веселые парни в красноармейской форме, среди них я узнаю красивое лицо того, кто лежит передо мной — этому я тоже не могу помочь», — писал Константин Болдин 17 марта 1943 года.

Сегодня отправляемся в грозные годы Великой Отечественной войны в глубокий немецкий тыл на оккупированную Украину и узнаем, что творится в селе Вильхове. «Когда-нибудь те из нас, что останутся живы, вынут камни из подвалов, покрытые плесенью, исцарапанные подписями, исщербленные пулями. Кирпичи, поседевшие от виденного. Перенесут их в музей. Под стекло. Экскурсоводы будут останавливать перед ними учеников, рассказывать немыслимые были, которым дети не будут верить», — писал Герман Занадворов в июне 1943 года.

Благодаря запискам генерала Вильгельма Гренера мы узнаем, как он оценивал реальную Украину того времени, что писал о настроениях в обществе, а также талантах и способностях «жовто-блакитного» политикума. «Сколько же я могу тебе рассказать об этом интересном, красивом городе и об этой странной фиалково-голубенькой социалистической республике. Сохрани нас Господь от такого хаоса и от правительства, которое, может, и исполнено прекрасных идей и желания осчастливить человечество, однако от этих самых идей и речей к действиям так и не переходит», — писал жене из Киева Генерала Гренер 15 марта 1918 года.

Автор дневниковых воспоминаний пишет, что во время марша он и его сослуживцы остались без пропитания, что серьезно подорвало силы солдат. И когда провизию наконец доставили, обнаружилось, что одной буханки хлеба не хватает. Было приказано: обыскать каждого, а вора — расстрелять на месте. Когда же очередь дошла до последнего солдата по имени Николай, который, очевидно, и украл общий провиант, обыскать его вызвался сам Мансур Абдулин. Он нащупал в походной сумке товарища по оружию две буханки вместо одной и объявил: «Украденный хлеб не обнаружен». «И вот этот Николай через две или три недели был тяжело ранен осколком в легкие. Мне было приказано волочь моего крестника в санроту. Размышляю: приехала ли там без меня кухня? Вдруг слышу: «Мансур, замучал я тебя, Мансур! Не можешь — брось». Я помчался уже без остановок. Я убегал от своих постыдных мыслей. Я торопился, чтобы победить в себе зачатки того подлого, которое я так ненавижу», — писал Мансур Абдулин.

В годы Второй мировой со страниц газет и по радио очень ярко выступал Свен Гедин. Его везде любили, у нас в особенности, поэтому ему давали выступать намного чаще, чем другим. Он был другом России, до поры до времени. Свен Гедин — шведский путешественник, журналист и общественный деятель того общества, в котором задымили крематории и был возрожден рабский подневольный труд.

«Гитлер, напав на Советский Союз, совершил не только величайшее преступление, но и величайшую глупость, ошибку, которая падет карою на его голову и на отравленный фашизмом народ Германии. Многие пробовали, да не получалось. Ибо нас победить нельзя!», — писал Павел Лукницкий 22-го июня 1941-го года.

Автор фронтовых записок отмечает, что противник активно продвигается вдоль правого берега Днепра и нередко предпринимает весьма успешные попытки высадиться на левобережье, тем самым доставляя советским воинам немало трудностей. «Враг занял Чернигов, Кременчуг и переправился через Днепр под Каховкой. Как это допустила девятая армия — я не понимаю? Непрерывно гремит орудийная канонада, трещат зенитные пулеметы. На Каховку брошены наши крупные части — выбить немцев назад», — писал Олег Реутов 15 сентября 1941 года.

Сколько сил на протяжении десятилетий было положено украинской пропагандой, чтобы насочинять, как прекрасна была первая независимость, а тут немец, представитель оккупационных властей, генерал Вильгельм Гренер со своими письмами и приветами дорогой и любезной женушке. «Я принял командование над всеми войсками на Украине. Мне подчиняется корпус Кнерцера, чьи части вступили в Киев вместе с украинскими войсками. Только что пришло вечернее донесение, в Киеве все спокойно», — писал жене Вильгельм Гренер 4 марта 1918 года.

Автор заметок говорит о чрезвычайно непростом положении еврейского населения Одессы в период фашистской оккупации. Жителей заставили пешком отправиться в соседнее селение, находящиеся в нескольких десятках вёрст от города. «Всюду массовые расстрелы тех, кто не пошел на регистрацию, еврейство несет величайшие страдания — возвратились времена Средневековья. На седьмой станции расстреляли толпу евреев и добивали раненых. И вот уже третья ночь, как ушла главная масса евреев, и никто еще не вернулся», — писал автор дневника 26 октября 1941 года.

Сам Адриан Оржеховского не жаловал советскую власть, поскольку та лишила его как эксплуататора имущественного и избирательного права. Однако во время войны он прилагал все силы, чтобы сохранить выбрасываемые жителями труды Ленина, Маркса и Сталина, ведь знания не должны уничтожаться. «Я пошел в центр города, чтобы посмотреть, что делается на улицах, встретил отряд румын — больно они неказисты на вид. На углу Троицкой и Ришельевской горит аптека — это огромный четырехэтажный дом, и, конечно же, никто не тушит», — писал автор дневника 17 октября 1941 года. Адриан Оржеховский также подчеркивает, что первые дни оккупации Одессы стали для него временем ужасных потрясений — захватчики били, грабили, издевались и расстреливали. Автор записок резонно задается вопросом: как в XX веке еще возможна подобная дикость?

Однажды в 1918 году в киевском цирке сошлись хлеборобы и выкрикнули: «Доколе! Нам нужно такое правительство, чтобы партнеры без трудностей и задержек получали все, что есть на Украине вкусного, а в недрах ценного». «Пока что вывоз хлеба из Украины и по срокам, и по объемам остается величиной непостоянной. Правительство этой страны совершенно негодное. Вся эта компания не пользуется и тенью уважения. В земельных комитетах сидят самые отпетые хулиганы, работающие только на свой карман», — писал Гренер незадолго до циркового представления.

В прошлом столетии одномоментно и совершенно неожиданно Россия отказывается от украшения рождественских елей и привычных всем и каждому новогодних правил. А дело все в том, что традиция немецкая, а на дворе — война с Германией. Уже после Октябрьской революции неравнодушные граждане попытались выступить с идеей о возвращении старых традиций празднования. Однако некоторые политические деятели нашли в детских хороводах вокруг елки буржуазную привычку. Пришлось отложить идею о возрождении привычного празднования до середины 30-х годов. Самому Иосифу Сталину была представлена идея организации детских елок, на что тот отреагировал, конечно же, положительно.

Дневник предателя был найден на месте разгрома группы «карателей» у села Маяки Ровненской области Украины. Автор — бывший офицер Красной Армии, перешедший на службу к немцам.  «С утра наши казаки открыли пьянку: песни, пляски. Немцы не умеют так веселиться, они для этого слишком сухие и схематичные. У них в жилах вместо крови химические чернила. Приехал лейтенант Зайдель. Сказал, что скоро официально присвоит звание мне звание капитана, есаула», — писал предатель Советской Родины 20 сентября 1943 года.

Партизаны как раз уничтожили крупный железнодорожный узел, через который под Сталинград шли боеприпасы и пополнение. Сумев форсированным маршем сбросить преследование, партизаны расположились на отдых в двух местечках: Тонеж и Иванова Слобода.  «Был вечер 30-го декабря 1942 года. Новый год мы планировали встретить на марше. Старик Ковпак собирался выпить чарку, но остановился, услыхав пулеметные очереди. Батальон противника въехал колонной прямо в расположение наших батальонов. На улицах разгорался бой», — писал начальник разведки Петр Вершигора.

Не успел Петлюра прийти к власти, как в скором времени подписал закон о национализации земли и ликвидации права на нее частной собственности, пытаясь следовать идеям, провозглашенным Владимиром Лениным. Однако своими действиями Петлюра лишь нажил себе врагов среди обеспеченных деньгами и обремененных властью сограждан. Некогда соратники украинского атамана организуют заговоры, а некоторые из них и вовсе переходят на сторону большевиков.

Русско-турецкая война 1787-1791 годов началась по инициативе султана. По научению Лондона, Парижа и Берлина Оттоманская Порта решила оспорить итоги Георгиевского трактата и заявить о своих притязаниях на Восточную Грузию и Тавриду. Страны Западной Европы вознамерились растянуть русскую армию между двумя фронтами — для этого они уговорили короля Швеции Густава III также вступить в войну против России, чтобы туркам уже ничто не помешало воплотить свои территориальные претензии в жизнь. Однако ставка не сыграла. Первый турецкий десант был разбит отрядом Александра Суворова, затем Севастопольская эскадра под командованием Марка Войновича и Федора Ушакова разбила турецкую эскадру у Фидониси. Иван Салтыков берет крепость Хотин, а Потемкин — Очаков.

Электрон Приклонский — механик-водитель самоходной установки СУ-152, который делал записи во время освобождения советской Украины. «Три дня промелькнули как во сне: марш — короткая атака — марш — неожиданная стычка — и снова марш вперед. Мы продолжаем наступать днем и ночью, сбивая немца, пытающегося зацепиться за каждый пригодный для обороны рубеж. Иногда противнику это удается, но ненадолго, максимум на несколько часов», — писал механик-водитель.

Автором следующих строк является бывший военнослужащий Красной Армии, перешедший на службу к немцам. Он отмечает, что советские солдаты активно наступают на позиции фашистов, приводя невероятную статистику, — оно и понятно, ведь у страха всегда глаза велики. «Сегодня я второй раз был в своем городе — во сне, конечно. Странный сон: девочка, бегущая по снегу, крутая гора, а на горе — отделение милиции. И понимаю я, что в этом отделении меня очень ждут», — пишет в своем дневнике предатель Советской Родины.

В январе 1919-года стрельцы пана Петлюры вторглись в древнее, известное своими уникальными археологическими памятниками Триполье и начали искать по хатам следы пребывания атамана Зеленого. Ничего не нашли, однако, выволокли на снег его соседа — пана Забороду, на месте расстреляли и уехали в Киев докладывать об успешной карательной операции, еще не понимая, что именно этот пан Заборода знаменует собой конец первой украинской «незалежности».

Партизан Петр Вершигора является составителем интереснейших дневниковых записей, подробно описывающих непростые испытания, выпавшие на долю наших сограждан в период Великой Отечественной войны.  «Линии фронта я так и не заметил. Стреляли зенитки, но самолет шел высоко, парашют плавно спустил меня и девушку-радистку на правом берегу Десны. По инструкции человеку, выброшенному в тыл, нужно всего бояться, но у меня для этого не было никакого настроения», — пишет Петр Вершигора. Автор дневниковых записей отмечает, что в тылу врага он должен был лишь сообщать в штаб о проходящих мимо поездах, не предпринимая никаких действий. Но однажды Вершигора решил взять инициативу в свои руки и при помощи бомбардировщиков уничтожить колонну врага.

«Наш дом окончательно опустел - осталось всего 5 жильцов. Соль нашей земли — коммунисты, давно подмазали пятки и благополучно улизнули. Спекулянты также своевременно улепетнули, — осталась одна голытьба, рабочий класс, и мелкие служащие», — писал автор записок 14 октября 1941 года. В дневнике также отмечается, что жителям в непростых условиях военного положения приходится самим добывать себе пропитание в виде хлеба и сахара.

«Центральные газеты не всегда доходят до нас, еще реже удается слушать московское радио. В сообщениях то и дело встречаешь такие фразы: «Город живет полнокровной жизнью...», «Расширяется сеть столовых и ресторанов...», — писал Леонид Пантелеев.В то время когда москвичи, саратовцы, ярославцы и свердловцы читают эти бодрые строчки, в городе работает всего одна баня, притом не вся, а только мужское отделение, где женщины и мужчины моются вместе.

В 1919 году генерал-губернатором Одессы становится Гришин-Алмазов. Желая бороться с украинством всеми возможными способами, он решает запретить изучение украинского языка и истории этого края, оторванной от общерусской.  «Я постарался объяснить: ведь не стоит же запрещать русский язык потому, что большевики говорят по-русски. В Одессе нужно пустить в ход чисто одесский прием. Давайте не будем запрещать мову, но оставим ее факультативно, эти уроки мальчики проиграют в мяч», — пишет Василий Шульгин в своем дневнике.

Нашим гидом по непростому времени в оккупированной нацистами Украине в 1943 году станет житель села Вильховое Герман Занодворов. Его записки свидетельствуют, что подлинная история, взятая на небольшом радиусе из первых рук, способна объяснить многие события намного лучше, чем толстый научный труд.  «2 из наших «добровольцев», которых заставили пойти помощниками немецкой армии, уже дома. Нил и Яков пришли через день после того, как гремела у нас по хатам по приказу барона музыка. Говорили: «Нил забракован по годам. Яков — по болезни». Немного погодя вернулись и другие 2 «добровольца», — писал Занадворов в мае 1943 года.

В последние десятилетия в массовом сознании прочно утвердилась мысль об антироссийских настроениях жителей западных областей Украины. Кажется, что они всю дорогу плясали под австрийскую дудку, потом под берлинскую дудку Адольфа Гитлера, а потом для них сладкозвучно затренькало селюковское банджо из-за океана. Отправимся в 1911-й год на земли под властью Австро-Венгрии и узнаем, как проходили выборы в Рейхсрат, то есть парламент. За кого русские, которых австрийцы изо всех сил убеждали, что они украинцы, отдали больше голосов?

В 1763 году король Пруссии Фридрих Великий вызвал к себе начальника тайной полиции и приказал провести на территории Российской империи секретную операцию: выкупить, выдурить, украсть или изъять другим способом у русских ветеранов медали «За победу при Куннерсдорфе». Отправленные в Россию эмиссары смогли заполучить всего 300 ненавистных Фридриху медалей, а отчеканено их было более 36 000.

Данные записи автор вел на протяжении всей войны. Уже в августе 1941 года Андрей Авдеев в подробностях описывает столкновение, в котором герою нашей программы, а также его сослуживицам пришлось дать бой превосходящему по силе противнику в одном из местечек Николаевской области.  «Пройдя с боями тысячи километров, преодолев все военные невзгоды, в теплые майские дни в красивой братской нам стране 209-й Ордена Богдана Хмельницкого минометный полк закончил свой славный боевой путь. Шестьдесят лучших боевых товарищей нашего полка в этих боях пролили свою кровь, пятнадцать из них пали смерть храбрых», — писал Андрей Авдеев.

Алексей Пантелеев вел записи с начала Великой Отечественной войны до середины июля 1942 года. Автору приходилось бывать в Ленинграде и позже, в частности в незабываемые январские дни 1944 года.  «Если останутся у нас потомки, пусть знают, что были среди нас и малодушные, и трусливые, и холодные сердцем. Что за кусок хлеба люди выменивали самое ценное, что у них было. И что объяснение нашей стойкости и нашего упорства заключается лишь в том, что в большинстве своем мы русские люди, которые очень любят свой город и свою Советскую страну», — писал Алексей Пантелеев.

Неподалеку от Лейпцига есть место, где строго-настрого возбраняется менять ландшафт, поскольку там располагается одна из самых крупных в Европе братских могил. После битвы при Лейпциге здесь нашли упокоение 53 тысячи солдат, половина из которых русские. Также немало здесь и представителей иных народов Старого Света. Однако среди них нет англичан. Все дело в том, что в эти годы Британская империя ввязалась в вооруженный конфликт с США, который, правда, не нанес ей практически никакого урона, однако освободил от бремени войны с Бонапартом.

Кто бы мог поверить, что прекрасные ноты песенки «В лесу родилась елочка…» впервые в истории облеклись в чудные новогодние звуки на домашнем рояле Леонида Бекмана. Он был агрономом и ученым-биологом, а супруга его — пианисткой. Именной ей и удалось записать ноты данной композиции. Леонид Карлович в далеком 1905 году самостоятельно придумал эту мелодию для собственной дочери Верочки, которой к тому моменту исполнилось два года. Текст же, в свою очередь, был позаимствован из детского журнала «Малютка». У Леонида Бекмана сразу же появились недоброжелатели, ведь о таком успехе и народной любви не мог мечтать ни один композитор. Предполагали, что мелодия была скопирована со шведской или даже немецкой композиции. Однако все обвинения оказались беспочвенны — оригинальная русская песня была написана и навсегда обессмертила своих авторов.

Наш герой появился на свет в семье барона Косинского в 1904 году, однако отца Михаил Федорович не помнил, поскольку тот погиб в Цусимском сражении. Будущий искусствовед получил необходимое образование, однако был арестован в 1934 году в виду своего знатного происхождения. Но после начала Великой Отечественной войны он сам вызвался вступить в ряды РККА. Косинский смело идет в бой против фашистских захватчиков в составе минометного расчета. И все это ради того, чтобы уже в 1945 году вновь оказаться в Эрмитаже и заниматься любимым делом.

Известный русский мемуарист Никита Окунев, описывая события 1920 года, отмечает, что в очередной раз многие апологеты прежних правил не желают праздновать Новый год по григорианскому календарю. В различных газетах и прокламациях при этом превалируют заметки о достижениях большевиков у власти. «Праздники проходят скучно: на улице мало гуляющих, а катающихся совсем не видать. В церквах, слава Богу, много молящихся. Служил и сам Патриарх, но как вышел из храма, так и превратился в рядового священника: сел в санки извозчика, запряженные плохонькой лошаденкой и уехал, не привлекая к себе уличного внимания», — пишет Никита Окунев. Также автор рассказывает о жизни простого русского человека в 1920 году. Он отмечает, что жил русский человек, конечно, скверно, однако будто лучше, нежели в предыдущем. Объясняет это мемуарист очень просто: люди привыкли к невзгодам, поэтому и перестали их ощущать, как прежде.

Ясновельможный пан Петлюра в 1919 году обеспечивал Украине автокефалию, причем обошелся безо всякого вселенского патриархата. Одной силой своей «потужной» воли и двумя «могутними пидпысами» — тут и там. 1 января 1919 года пан верховный атаман Петлюра ошарашил народ очередным громким, никак не отражавшимся на уровне жизни, декретом «О верховной власти в Украинской автокефальной православной миротворческой Церкви». После подписания Петлюрой документа дело осталось за малым — донести это «потужное» решение до боженьки. С этой целью пан атаман срочно распорядился отправить в Стамбул специальную «вышиванковую» миссию.

Как мы помним, нацисты сходу отказали одному из народов в праве на жизнь. Остальные тоже были на очереди, но им об этом пока не сказали, чтобы поработали на благо Рейха и помогли поэтапно друг друга утилизировать. В Одессе обыватели продолжали ходить в кино, оперу. Они видели на улице несчастных, которые сами собирали пожитки, кутали детей и шли куда было указано. Так было не только в Одессе.

В чрезвычайно непростое для Советского государства время было принято весьма ответственное решение поддержать отечественных литераторов продуктовыми пайками. Безусловно, поэт, как всякий деятель искусства, должен быть голодным, но важно не переусердствовать. Однажды в кабинет большого начальника вошла неброско одетая женщина с горестной просьбой на устах о предоставлении продуктового набора. Как выяснится позднее, это была некогда княгиня Раиса Кудашева, а теперь уже ординарная советская поэтесса. Несомненно, изначально ее и слушать не захотели — ведь по документам на тот момент она числилась простой работницей библиотеки. Уже собираясь уходить, она призналась, что написала небольшое стихотворение, после чего прочла его. Как вы понимаете, это было легендарное «В лесу родилась елочка…».

Нашим гидом станет Владимир Швец — молодой музыкант и композитор, который оставил для нас бесценные свидетельства. Что сделали фашисты в 1941 году после того, как взяли Одессу? Они объявили, что в срочном порядке будут восстановлены разрушенные большевиками храмы. На самом деле восстанавливать не спешили. «Принесли квитанцию за квартиру 80 рублей. Встретили почтальона. Он с нескрываемым недовольством сообщил, что "Советы отвоевали Севастополь и отогнали немцев от Москвы на 350 км". Говорили, что идут какие-то переговоры о мире. Трудно все понять. Положение у немцев не такое уже благоприятное», — писал Швец 19 декабря 1941 года.

В апреле 1918 года в киевском цирке «Гиппо-Палас» давали представление не артисты и их талантливые питомцы, а украинские «самостийники», желавшие провозгласить борьбу против власти, отдавшей Украину в руки немцев. Однако и новоиспеченные борцы за свободу не собирались говорить о государственной независимости. Им тоже хотелось продать Украину — и желательно, как можно дороже. Оттого и не угасал конфликт между местными националистами. Немцы же преследовали вполне конкретные цели: германская армия нуждалась в помощи в виде украинского хлеба и природных ресурсов. Но куда сложнее было организовать на Украине власть, которая будет не только воровать и наживаться на войне, но еще и действовать в соответствии с планами немцев.