Японский хоррор | Эльфийская песнь и Человек-дьявол Плакса: истоки ультранасилия. Часть 2

Вторая глава нашего исследования особенностей японского хоррора. На этот раз препарируем феномен ультранасилия, так часто приписываемого аниме, а также говорим о христианском влиянии в Японии и о том, как оно трансформировало традиционные японские страшилки и просочилось в масскультуру. Помогает нам в этом искусствовед Данила Черкасов.TG-канал проекта: https://telegram.me/animetherapiaВедущие:Оля Фомина — CEO маркетингового агентстваРита Романова — PR-продюсер в российском бигтехе, tg: https://telegram.me/telejka_varenya, inst: https://bit.ly/40ytPMhГость:Данила Черкасов — искусствовед, преподаватель академии Штиглица в Санкт-ПетербургеТаймкоды:00:00 Опенинг02:28 Почему «Эльфийскую песнь» относят к поджанру ужаса «пыточное порно»  12:30 «Эльфийская песнь» — артефакт утраченной эпохи?14:12 Две причины, почему в японских массмедиа графическое насилие более допустимо, чем на Западе22:00 Всегда ли за ультранасилием скрывается метафора?25:38 Про христианское влияние в Японии30:14 «Человек-дьявол: Плакса» — где тут синтез синтоизма и христианства?35:28 Препарируем стиль и сюжет «Человека-дьявола: Плаксы»39:17 Итоги: почему жанр хоррор роднит нас всех45:34 Эндинг46:00 Топ-3 любимых аниме Данилы: «Синий экзорцист», «Созданный в бездне» и «Paradise Kiss»