ИОСИФ БРОДСКИЙ «ТРИ ГЛАВЫ»

Глава 1 Когда-нибудь, болтливый умник, среди знакомств пройдёт зима, когда в Москве от узких улиц сойду когда-нибудь с ума, на шумной родине балтийской среди худой полувесны протарахтят полуботинки по лестнице полувойны, и дверь откроется. О память, смотри, как улица пуста, один асфальт под каблуками, наклон Литейного моста. И в этом ровном полусвете смешенья равных непогод не дай нам Бог кого-то встретить, ужасен будет пешеход. И с криком сдавленным обратно ты сразу бросишься, вослед его шаги и крик в парадном, дома стоят, парадных нет, да город этот ли? Не этот, здесь не поймают, не убьют, сойдут с ума, сведут к поэту, тепло, предательство, приют. Глава 2 Полуапрель и полуслякоть, любви, любви полупитья, и одинокость, одинакость над полуправдой бытия, что ж, переменим, переедем, переживём, полудыша, о, никогда ни тем, ни этим не примирённая душа, и всё, что менее тоскливо, напоминает жёлтый лёд, и небо Финского залива на невский пригород плывёт. Уже не суетный, небрежный, любовник брошенный, пижон, забывший скуку побережий и меру времени - сезон, чего не станет с человеком, грехи не все, дела не все, шумит за дюнами и снегом, шумит за дюнами шоссе, какая разница и разность, и вот - автобус голубой, глядишь в окно, и безвозвратность всё тихо едет за тобой. Глава 3 Ничто не стоит сожалений, люби, люби, а всё одно, - знакомств, любви и поражений нам переставить не дано. И вот весна. Ступать обратно сквозь чёрно-белые дворы, где на железные ограды ложатся лёгкие стволы и жизнь проходит в переулках, как обедневшая семья. Летит на цинковые урны и липнет снег небытия. Войди в подъезд неосвещённый и вытри слёзы и опять смотри, смотри, как возмущённый Борей всё гонит воды вспять. Куда ж идти? Вот ряд оконный, фонарь, парадное, уют, любовь и смерть, слова знакомых, и где-то здесь тебе приют. Апрель 1961