Оболенский Игорь Викторович «Легенды московских кладбищ» фрагмент о могиле Максима Пешкова

«Когда Горький в 1932 году вернулся в Москву, по всей стране стали появляться колхозы и совхозы, заводы и фабрики, улицы и города, носящие имя Горького. Сам писатель на церемонии открытия не ездил, посылал сына. А чем обычно заканчивались все эти торжества? Банкетами. В итоге Максим начал серьезно выпивать, и это стало большой бедой». «Марфа Максимовна рассказывала мне: «Говорили ли мы с мамой о папе? Это была для нее непростая тема. Когда он приехал в СССР, все и началось. Его просто стали спаивать. Почему он простудился в тот роковой день? Мама сказала: “Еще раз увижу тебя в таком состоянии, мы расстанемся”. И когда он все-таки в таком состоянии приехал, находясь до этого в гостях у Ягоды, то не посмел зайти в дом, решил посидеть в саду, заснул и замерз». Вот что я про этого думаю: Пролетарский пейсатель Максим Горький скромностью не страдал и в то что его творческим псевдонимом называют колхозы и совхозы, заводы и фабрики, улицы и города его не сколько не смущало, он это как должное принимал. То что что любые мероприятия в царской России и СССР заканчиваются попойкой пейсатель Горький должен был знать как и догадываться что сына Максима там не нарзаном будут угощать. Максим после первой же такой пьянки во славу бати мог бы догадаться что добром не кончится. Имея сына алкашика Горький совершил большую ошибку переехав в СССР. На Капри Максим Пешков синячил бы винишком и если бы нажравшись заснул в саду то никакого вреда его испитому телу такая ночевка не доставила. Утром проблевался и пошел дальше пить. В России же вместо винца Максиму пришлось заливать шары водкой что ускорило и углубило его алкоголизм. Но и климат не сравнить с Капри. В результате мажор Максим Пешков умер как обычный русский мужик простудившись по пьяни.