Осип Мандельштам - Стихи о неизвестном солдате (А.Голубков для #weekendpoetry)

Вослед юбилею Осипа Мандельштама читаем 🔽🔽🔽 в рубрике #weekendpoetry его поздние, сложные "Стихи о неизвестном солдате" (1937), написанные поэтом о себе и о каждом из нас. Бродский заметил, что Мандельштам не боится мыслью расщепить мир буквально до молекул; но главный пафос стихов в ином: помыслив мир, мы должны вернуть ему долг — поучаствовать в его, мира, осуществлении, и роль эта неблаговидна и тяжела. Воздух, свет, луч, небо здесь предельно осязаемы, почти материальны, это метафора мысли (в наивысшем изводе — духа). И одновременно — могила: Как мне с этой воздушной могилой Без руля и крыла совладать. <...> Как сутулого учит могила И воздушная яма влечет. Могилы повторяются три строфы подряд и настойчиво, алхимически превращают воздух мысли в землю материального бытия, из которой прорастают движимые "огнем столетий" коллективные человеческие надежды и упования (здесь — звезды, миры), для частной, конкретной судьбы вовсе не безобидные: Шевелящимися виноградинами Угрожают нам эти миры И висят городами украденными, Золотыми обмолвками, ябедами, Ядовитого холода ягодами — Растяжимых созвездий шатры, Золотые созвездий жиры... Герой почти не уплотняет холодные, ясные мысли до эмоций, но возвращает их назад миру, творимому "эфиром, десятично означенным", "светлой болью и молью нулей" — оптовым множеством судеб, где бытие недвусмысленно уподоблено войне ("небо крупных оптовых смертей"), в которой отдельный человек лишь неизвестный солдат. Поэт зрит, как самый дух человеческий словно обращается в прах и становится необходимой и неизбежной жертвой, плодородной почвой для семян нового бытия. Помнит дождь, неприветливый сеятель, — Безымянная манна его, — Как лесистые крестики метили Океан или клин боевой. Мандельштам ужé воспринимал мир таким, каким он явится людям спустя всего три года после смерти поэта в 1938 году. ___ Читает Александр Голубков.