Осторожность — мать мудрости⁠⁠

Однажды мы ехали в сабвее. Я был с женой и дочкой. Сижу, читаю газету. На остановке ворвались молодые люди. А может, перешли из другого вагона. Человек пять. Один с гитарой, у другого-транзистор... Куртки, сникерсы... Это были нехорошие, дурно воспитанные молодые люди. Они шумели, толкались, вероятно - сквернословили. Они, как говорится, нарушали... Публика вела себя не лучшим образом. Один газету читает. Другой в окошко загляделся. (Благо за окном сплошная тьма.) И так далее. В Союзе я бы знал, как поступить. Я бы подошел к этим молодым людям и сказал: - Заткнитесь! И добавил бы: - Вон отсюда! А если надо, треснул бы кого-то по затылку... А тут я испугался. Языка толком не знаю. Порядков не знаю. Скажут что-то - не пойму. То ли извиняются, то ли дальше оскорбляют. А вдруг стрелять начнут? Может, у каждого - по нагану? Или - бритвой по физиономии... Советский хулиган-он родной и понятный. Он если бьет, то монтировкой. Или трубой. Или доской от забора. Или пивной кружкой. Или вилкой, на худой конец. То есть - знакомыми, полезными вещами. А у этого что на уме?.. Короче, сижу, читаю газету. А молодые люди продолжают нарушать. Старуху толкнули. Из горлышка выпили. Транзистор завели на полную мощность. В общем-ничего хорошего... Читаю газету. Вдруг поднялся мужчина средних лет. Американец. Худой такой. И ниже меня ростом. Подошел к хулиганам и говорит: - Заткнитесь! И затем: - Вон отсюда. Чувствовалось, если надо, он может кого-то и по затылку треснуть. И молодые люди заткнулись. И на остановке - вышли. А мужчина сел и задремал. К чему я все это рассказываю? А вот к чему. Я знал все английские слова, которые он произнес. И сам все это мог произнести без акцента. Однако - не произнес. Я газету читал. Как вы сейчас... С. Довлатов "Марш одиноких"