Слова и звуки 172: С одной славянкой все не ладилось у нас

#pomespenyeachПолитическая сатира в России практически всегда вневременная; скажи “Воруют!” — и это окажется слоган любого оппозиционера (а если оппозиционер придет к власти, и про него так будут говорить). Отдельная, и тоже вечная проблема — в том, что политические взгляды Майкова вам бы не понравились. *** В стишке Трефолева выражена трогательная и опять-таки вечная надежда на лучшее будущее, которое нам, оставившим двадцатый век за спиной, кажется нелепой. Впрочем, он предполагает, что сам нового века не увидит, и если считать “длинный XIX век”, с Французской революции до Первой мировой, то не увидел; а если чисто астрономически, то все-таки он умер в конце 1905 года. *** Стихотворение Тарковского такое тарковское, что кажется автопародией. *** Стихотворение Тютчева написано буквально на смертном одре и, разумеется, при жизни не печаталось (первая публикация в 1900 году или в этом духе). Я колебался, читать ли его — оно хуже самой отъявленной любительской любительщины, все поэтические силы автора покинули, осталась только характерная странность в ударениях. Но политические взгляды на знамени, и “Большая игра”, которая войдет в полную силу в следующие десятилетия, описана вполне точно. Плюс отголосок будущего мема “превед, медвед”. *** Риторика фронтового светловского “Итальянца” абсолютно комическая, чего автор вряд ли добивался; что ни тезис, начинаешься корчиться от неловкости. “Разве среднего Дона излучина иностранным ученым изучена?” — учитывая историю российской науки, это прямо невероятный перл. “Но ведь я не пришел с пистолетом отнимать итальянское лето” — а грузинское? А балтийское? (И так далее, плюс еще все, что начнется уже в следующем 1944 году.) “Убивший тебя под Моздоком” — тоже, конечно, “Россия, Расея” сомнительная. “Где былины о наших народах никогда не звучат в переводах” — это вообще что? Ну и так далее. А стихотворение трогательное, особенно вдруг совершенно в другую, лирическую сторону заносящей концовкой. *** Читая этот стишок Евтушенко, вдруг подумал, что это едва ли не уникальный в русской поэзии лирический герой, на которого вешаются женщины. (Скажем, нет никакого сомнения, что на Пушкина вешались, но у него лирический герой совершенно не об этом.) Это абсолютно не упрек; лирический герой Евтушенко совершенно не абьюзит это свое свойство (ну в этом стишке может немножко абьюзит, но в целом нет) — просто действительно редкость, именно в этом простодушном варианте, без наигрыша. Обычно такая мужская саморепрезентация — это или вранье, или комплексы. А тут явно нет. *** Как нередко (и, как правило, очень завуалированно) у Щербакова, “Мытищи” — это текст о судьбах родины (точнее, себя внутри или вне родины), в русском контексте опять же, увы, вечно актуальный. Левобережная — как я, москвич, узнал только что в процессе ресерча — реальная московская улица в Ховрине, упирающаяся во МКАД, от Мытищ, в общем, не очень далеко.2285. Аполлон Майков. Бездарных несколько семей [1855]2286. Черубина де Габриак. Поля победы [1909]2287. Николай Гумилев. Я не прожил, я протомился [1915]2288. Леонид Трефолев. С.Д. Дрожжину [1894]2289. Николай Языков. Весна [1843]2290. Арсений Тарковский. Превращение [1959]2291. Марина Цветаева. Нет! Еще любовный голод [1917]2292. Раиса Блох. Когда душа расширится как храм [1930-е]2293. Федор Тютчев. Британский леопард [1873]2294. Константин Бальмонт. Ребенок, весь светлый, так мило курчавый [1906]2295. Владимир Маяковский. Я [1913]2296. Михаил Светлов. Итальянец [1943]2297. Иосиф Бродский. Рождество 1963 [1964]2298. Владимир Бенедиктов. Черный цвет [1840-е]2299. Юрий Визбор. Телефон [1970]2300. Осип Мандельштам. В спокойных пригородах снег [1913]2301. Евгений Евтушенко. К добру ты или к худу [1953]2302. Михаил Щербаков. Мытищи [2022]