Слова и звуки

#pomespenyeachИосиф Бродский. Посвящается Ялте [1969]2422. История, рассказанная ниже2423. [1] Он позвонил в тот вечер и сказал2424. [2] Последний год я виделась с ним редко2425. [3] Так вы считаете, что я обязан2426. [4] В тот вечер батя отвалил в театр2427. [5] Такой-то и такой-то. Сорок лет

Михаил Кузмин. Лазарь [1928]2409. 1. Лазарь2410. 2. Домик2411. 3. Мицци и Марта2412. 4. Эдит2413. 5. Суд2414. 6. Первый свидетель / Слепорожденный2415. 7. Второй свидетель / Хозяйка2416. 8. Третий свидетель / Шкет2417. 9. Четвертый свидетель / Сыщик2418. 10. После суда2419. 11. Ночью2420. 12. Посещение2421. 13. Дом

2394. Марина Цветаева. Не называй меня никому [1920]2395. Анна Ахматова. Рыбак [1911]2396. Осип Мандельштам. Лютеранин [1912]2397. Николай Гумилев. Жестокой [1911]2398. Зинаида Гиппиус. Он [1915]2399. Николай Гумилев. Поэт [1918]2400. Анна Радлова. Черным голосом кричала земля [1921]2401. Владислав Ходасевич. An Mariechen [1923]2402. Зинаида Гиппиус. Сегодня на земле [1916]2403. Осип Мандельштам. Феодосия [1920]2404. Константин Бальмонт. Шат-река [1909]2405. Борис Пастернак. Давай ронять слова [1917]2406. Сергей Есенин. Вот оно, глупое счастье [1918]2407. Андрей Белый. Пришла… И в нечаемый час [1916]2408. Осип Мандельштам. Нежнее нежного [1909]

2784. Самуил Маршак. Бор [1956]2785. Константин Ваншенкин. К портрету [1966]2786. Марина Цветаева. Идет по луговинам лития [1918]2787. Константин Батюшков. Пафоса бог, Эрот прекрасный [1809]2788. Владислав Ходасевич. Нет, не найду сегодня пищи я [1923]2789. Федор Козельский. Постнику [1778]2790. Павел Широков. Бой [1914]2791. Осип Мандельштам. На площадь выбежав, свободен [1914]2792. Георгий Иванов. Все образует в жизни круг [1915]2793. Владимир Диксон. Когда благословенный час [1921]

2774. Иван Бунин. Я к ней вошел в полночный час [1898]2775. Марина Цветаева. Приметы [1924]2776. Анна Ахматова. Настоящую нежность не спутаешь [1913]2777. Мария Петровых. Назначь мне свиданье на этом свете [1953]2778. Гавриил Державин. Шуточное желание [1802]2779. Михаил Яснов / Теофиль Готье. Пупок [2012/1850]2780. Владимир Набоков. Лилит [1930]2781. Федор Сологуб. Для тебя, веселой гостьи [1908]2782. Нателла Горская / Амару. Узлы на одежде моей разошлись, когда он к постели склонился [1977/VIII в.]2783. Григорий Кружков / Артур Симонс. Ночной гелиотроп [2007/1895]

2367. Михаил Кузмин. Ассизи [1923]2768. Александр Пушкин. Птичка [1825]2769. Инна Кабыш. А женщине чего бояться? [ante 2005]2770. Николай Гнедич. Осень [1819]2771. Дмитрий Мережковский. “Христос воскрес”, — поют во храме [1887]2772. Александр Блок. Верю в Солнце Завета [1902]2773. Игорь Северянин. Пасхальный гимн [1910]

#pomespenyeach2352. Николай Кузнецов. Ленинец [1924]2353. Василий Жуковский. Уллин и его дочь [1833]2354. Александр Блок. Осень поздняя. Небо открытое [1905]2355. Владислав Ходасевич. Похороны (сонет) [1928]2366. Владимир Злобин. Я будто вырос из всего на свете [1917]

2344. Ян Сатуновский. Все реже пью, и все меньше [1963]2345. Василий Жуковский. Птичка [1851]2346. Иосиф Бродский. Инструкция опечаленным [1962]2347. Александр Пушкин. Опытность [1814]2348. Юрий Мандельштам. Электрический запах озона [1936]2349. Марина Цветаева. Москва! — Какой огромный [1916]2350. Лев Оборин. если спросят [2026]2351. Борис Пастернак. Весна в лесу [1956]

2323. Симеон Полоцкий. Александр [1678]2324. Симеон Полоцкий. Таéние [1678]2325. Симеон Полоцкий. Печаль [1678]2326. Симеон Полоцкий. Врази три [1678]2327. Симеон Полоцкий Близость [1678]2328. Симеон Полоцкий. Блудник [1678]2329. Симеон Полоцкий. Бог что есть [1678]2330. Симеон Полоцкий. Вино [1678]2331. Симеон Полоцкий. Женитва [1678]2332. Симеон Полоцкий. Мухокол [1678]2333. Симеон Полоцкий. Погибель [1678]2334. Симеон Полоцкий. Разнствие [1678]2335. Сильвестр Медведев. Утешение Белой России [1682]2336. Карион Истомин. Вольнохищна Америка [1694]2337. Феофан Прокопович. На день 25 февраля [1730]2338. Феофан Прокопович. На Ладожский канал [1732]2339. Феофан Прокопович. О труде в сочинении лексиконов [1735]2340. Антиох Кантемир. Огонь и восковой болван [1731]2341. Антиох Кантемир. На Брута [1730-е]2342. Антиох Кантемир. Противу безбожных [1730]2343. Антиох Кантемир (?). Песня [1730-е]

#pomespenyeachМихаил Дмитриевич Чулков — писатель, фолклорист, историк. Родился он в Москве в семье солдата, то есть, мягко говоря, человек не знатный — прикольно, что XVIII век к этому в среднем явно относился более снисходительно, чем следующий. Русская википедия сообщает: “Чулков, по-видимому, находился в оппозиции к политическому режиму Екатерины II, её продворянской внутренней политике, выступал против череды войн, за развитие системы просвещения, реорганизацию государственного аппарата, совершенствование законодательства. В XIX веке произведения М. Чулкова не переиздавались, так как считались «безнравственными»”. Тоже трогательно (“за двести лет ничего”). *** Бальмонт описывает то, что несомненно сейчас было бы сочтено statutory rape; у меня мелькнула мысль, что одновременное ужесточение этого понятия (сейчас вообще трудно сказать, что *не* изнасилование) и эмансипация плохо сочетаются; ну то есть героиня Бальмонта говорит “милый, ты меня погубишь”, и понятно, чтó она имеет в виду; смысл, из жизни (за пределами Северного Кавказа) полностью улетучившийся. *** Гениальность все-таки странная вещь, и при всей моей любви к формальным методам в науке, включая изучение литературы, не может быть предметом изучения. “В таверне” Мандельштама (из “Камня”, 1916; первая публикация в “Гиперборее” в октябре 1913) — стишок более или менее лишенный внятного сюжета и смысла, с неожиданной банальностью про морской песок — с какой стати вдруг он гениальный? А вот. *** Смешно и грустно читать сейчас издевательские стишки про послереволюционную эмиграцию типа аминадовского; см. пункт первый (“за двести лет ничего”). *** Смолянин Гмырев был членом РСДРП, но стихи писал по касательной, более лирические; в 1906 году, уже в ссылке, он был обвинен в убийстве (реалистичность обвинения мне не ясна), в 1908 году приговорен к каторжным работам, и в 1911 умер в херсонской тюремной больнице в возрасте 24 лет. Его стихи очень любил Шостакович, и использовал несколько текстов для своего опуса 88 (“Девять [в других источниках десять] поэм на слова революционных поэтов”, 1951).2315. Михаил Чулков. И с душою разлучуся [1765]2316. Константин Бальмонт. Ночной цветок [1905]2317. Осип Мандельштам. В таверне воровская шайка [1913]2318. Дон-Аминадо. “Манящая даль” [1933]2319. Николай Гумилев. Из букета целого сиреней [1917]2320. Сергей Есенин. Вечером синим, вечером лунным [1925]2321. Алексей Гмырев. Не жди меня… Без чувства сожаленья [1906]2322. Марина Цветаева. Хвала времени [1923]

#pomespenyeachЯ сказал тут как-то раз, что Павлова, кажется, оказалась в условной иерархии не на своем месте из-за гендерных клише, и решил это проверить. Пока весь том из “Библиотеки поэта” (который утверждает, что он собрал всю ее поэзию) я не одолел, а по половине the jury’s still out: это точно сильнее Майкова и Мея, а дотягивает ли до Тютчева и Фета — пока не уверен. *** Поводов для комментариев я тут нахожу немного, вот разве что стихотворение “Везде и всегда” невероятно смешное (и поскольку оно написано от мужского лица, я уверен, что намеренно). Всерьез писать такое в русской поэзии мог разве что Брюсов (по версификационной и рифмической лихости он тоже тут приходит в голову в первую очередь). *** В стихотворении “В часы раздумья и сомненья” звучит обычная для любого интеллектуала (тут можно сузить — “русского интеллектуала”, “нового времени” И так далее., но зачем? вообще ведь любого) печаль о несовершенстве и недальновидности молодежи. Павловой в этот момент 39; ну да, по понятиям того времени почти старушка (как Ларина-старшая, помните, “очень милая старушка”? Ей ведь никак не больше). *** А вот стихотворение “За деньги лгать и клясться рада” неожиданно женское; то есть в мужском исполнении сразу бы чудились какие-нибудь подспудные мотивы, сразу бы вставал призрак “и-судя-по-письмам-чудовищно-поглупела” и прочих ужасов, а тут все явно на чистом сливочном. *** “Лампада из Помпеи” мне интересна как культурологический текст — понятно, что за Помпеи (в том числе за искажение названия — правильно “Помпеи”, а не “Помпея”, “из Помпей”, а не “из Помпеи”) в русской культуре отвечает главным образом Брюллов; но страсть к артефактам подобного рода очень понятная и общечеловеческая. (Меня, правда, сильнее лампад прикалывает индийская статуэтка из Помпей — найденная, правда, уже в XX веке.) *** Рифмовка в стишке “К могиле той заветной” — ABBcADDc; ух!2303. Каролина Павлова. Поэт [1839]2304. Каролина Павлова. Есть любимцы вдохновений [1839]2305. Каролина Павлова. Нет, не им твой дар священный! [1840]2306. Каролина Павлова. Н. М. Языкову: Ответ [1840]2307. Каролина Павлова. Донна Инезилья [1842]2308. Каролина Павлова. Странник [1843]2309. Каролина Павлова. Везде и всегда [1846]2310. Каролина Павлова. И. С. Аксакову (В часы раздумья и сомненья) [1846]2311. Каролина Павлова. К ужасающей пустыне [1849]2312. Каролина Павлова. За деньги лгать и клясться рада [1840-е]2313. Каролина Павлова. Лампада из Помпеи [1850]2314. Каролина Павлова. К могиле той заветной [1851]

#pomespenyeachПолитическая сатира в России практически всегда вневременная; скажи “Воруют!” — и это окажется слоган любого оппозиционера (а если оппозиционер придет к власти, и про него так будут говорить). Отдельная, и тоже вечная проблема — в том, что политические взгляды Майкова вам бы не понравились. *** В стишке Трефолева выражена трогательная и опять-таки вечная надежда на лучшее будущее, которое нам, оставившим двадцатый век за спиной, кажется нелепой. Впрочем, он предполагает, что сам нового века не увидит, и если считать “длинный XIX век”, с Французской революции до Первой мировой, то не увидел; а если чисто астрономически, то все-таки он умер в конце 1905 года. *** Стихотворение Тарковского такое тарковское, что кажется автопародией. *** Стихотворение Тютчева написано буквально на смертном одре и, разумеется, при жизни не печаталось (первая публикация в 1900 году или в этом духе). Я колебался, читать ли его — оно хуже самой отъявленной любительской любительщины, все поэтические силы автора покинули, осталась только характерная странность в ударениях. Но политические взгляды на знамени, и “Большая игра”, которая войдет в полную силу в следующие десятилетия, описана вполне точно. Плюс отголосок будущего мема “превед, медвед”. *** Риторика фронтового светловского “Итальянца” абсолютно комическая, чего автор вряд ли добивался; что ни тезис, начинаешься корчиться от неловкости. “Разве среднего Дона излучина иностранным ученым изучена?” — учитывая историю российской науки, это прямо невероятный перл. “Но ведь я не пришел с пистолетом отнимать итальянское лето” — а грузинское? А балтийское? (И так далее, плюс еще все, что начнется уже в следующем 1944 году.) “Убивший тебя под Моздоком” — тоже, конечно, “Россия, Расея” сомнительная. “Где былины о наших народах никогда не звучат в переводах” — это вообще что? Ну и так далее. А стихотворение трогательное, особенно вдруг совершенно в другую, лирическую сторону заносящей концовкой. *** Читая этот стишок Евтушенко, вдруг подумал, что это едва ли не уникальный в русской поэзии лирический герой, на которого вешаются женщины. (Скажем, нет никакого сомнения, что на Пушкина вешались, но у него лирический герой совершенно не об этом.) Это абсолютно не упрек; лирический герой Евтушенко совершенно не абьюзит это свое свойство (ну в этом стишке может немножко абьюзит, но в целом нет) — просто действительно редкость, именно в этом простодушном варианте, без наигрыша. Обычно такая мужская саморепрезентация — это или вранье, или комплексы. А тут явно нет. *** Как нередко (и, как правило, очень завуалированно) у Щербакова, “Мытищи” — это текст о судьбах родины (точнее, себя внутри или вне родины), в русском контексте опять же, увы, вечно актуальный. Левобережная — как я, москвич, узнал только что в процессе ресерча — реальная московская улица в Ховрине, упирающаяся во МКАД, от Мытищ, в общем, не очень далеко.2285. Аполлон Майков. Бездарных несколько семей [1855]2286. Черубина де Габриак. Поля победы [1909]2287. Николай Гумилев. Я не прожил, я протомился [1915]2288. Леонид Трефолев. С.Д. Дрожжину [1894]2289. Николай Языков. Весна [1843]2290. Арсений Тарковский. Превращение [1959]2291. Марина Цветаева. Нет! Еще любовный голод [1917]2292. Раиса Блох. Когда душа расширится как храм [1930-е]2293. Федор Тютчев. Британский леопард [1873]2294. Константин Бальмонт. Ребенок, весь светлый, так мило курчавый [1906]2295. Владимир Маяковский. Я [1913]2296. Михаил Светлов. Итальянец [1943]2297. Иосиф Бродский. Рождество 1963 [1964]2298. Владимир Бенедиктов. Черный цвет [1840-е]2299. Юрий Визбор. Телефон [1970]2300. Осип Мандельштам. В спокойных пригородах снег [1913]2301. Евгений Евтушенко. К добру ты или к худу [1953]2302. Михаил Щербаков. Мытищи [2022]

#pomespenyeachПока новую книжку Морева я не добыл, прочитал предыдущую, 2020 года, “Поэт и царь” — из двух больших эссе, про мандельштамовский сюжет 1934 года (“Мы живем...”) и про отъезд Бродского (Пастернак в книге хоть и заявлен, но он скорее в виде footnote). Это филологическое занудство в лучшем виде; мне дико нравится. Про Бродского там и вовсе открывается совершенно неожиданный сюжет его неожиданного отъезда. “Время года — зима” из поздних написанных еще в Союзе текстов. Интересно, что Бродского к моменту его высылки хорошо (ну, с понятными оговорками) знали за пределами СССР, в том числе по переводам. Как можно оценить Бродского по переводам? Для меня такие вещи всегда были загадкой. *** Про “Песнь о Вещем Олеге” у нас есть семейная байка. Когда Сашкин сын, Леонид Неймарк, был в каком там, четвертом, видимо, классе, они разбирали текст на уроке. По ходу дела процесс был Леней полностью hijacked, поскольку единственная заслуживающая внимания текстуальная проблема заключалась в том, что, собственно, случилось в конце произведения с Вещим Олегом; что за “гробовая змея” выползла из конского черепа и смертельно укусила (“ужалила”, как нетерминологично говорит Пушкин) его? Леня настаивал на том, что никаких ядовитых, тем более смертельно ядовитых для взрослого человека, еще и при укусе в ногу (а не в голову), змей в данной местности (“у брега Днепра”) просто нет. Дальше весь класс бурно спорил только о змеях; учительница ничего с этим сделать не могла. Я, кстати, сейчас посмотрел вокруг — это, оказывается, бродячий исторический сюжет, и в какой-то скандинавской версии конунг просто обрезается об череп и умирает от трупного яда; это гораздо правдоподобнее. Леня вчера на моих глазах кормил своих удавов крысами (не живыми, хотя удавам это не очевидно, и они все равно сначала их душат), так что четверть века прошла, а стабильность интересов налицо. *** Про мандельштамовских аонид, наверное, все помнят из рассказа Одоевцевой, но поскольку “известное известно немногим”, напомню: Мандельштам читает отрывок с рыданьем аонид, и потом вдруг спрашивает у собеседницы: “А что это за аониды?” Та не знает, и предлагает заменить данаидами (рыдают, наполняя бездонную бочку); Мандельштам возмущен, потому что ему нужно зияние этого “ао”. Между тем вопрос не совсем праздный, потому что вообще-то “аониды” — это русский феномен: так назывался альманах Карамзина, а от этого уже и Баратынсий, и Пушкин, и далее везде до Бродского. В принципе это синоним муз, но экзотический; в английской википедии, скажем, упоминание есть, но отдельная статья — только про род кольчатых червей, который так называется. Кстати, в воспоминаниях Надежды Павлович этот же эпизод приведен в сокращенном виде — либо Одоевцева это у нее сперла, либо Мандельштам ко всем приставал со своим вопросом. *** “Градус тепла” (как я только что вдруг понял) это ведь того же автора, что и “Примерзло яблоко”, qv. Яблоко 52-го года, градус 57-го, это называется “мельницы истории мелют медленно”. Вот ведь блин.2276. Иосиф Бродский. Время года — зима. На границах спокойствие. Сны [1967–1970]2277. Федор Сологуб. Аллеею уродливых берез [1913]2278. Федор Тютчев. День и ночь [1839]2279. Василий Жуковский. Желание [1811]2280. Александр Пушкин. Песнь о Вещем Олеге [1822]2281. Осип Мандельштам. Я слово позабыл, что я хотел сказать [1920]2282. Рюрик Ивнев. Слова — ведь это груз в пути [1923]2283. Семен Липкин. Когда мне в городе родном [1987]2284. Леонид Мартынов. Градус тепла [1957]

#pomespenyeach2266. Владимир Соколов. Я устал от двадцатого века [1988]2267. Константин Бальмонт. Выше, выше [1899]2268. Владимир Набоков. Крымский полдень [1919]2269. Алексей К. Толстой. Василий Шибанов [1840]2270. Георгий Шенгели. Вон парус виден. Дует ветер с юга [1919]2271. Михаил Лермонтов. Расстались мы, но твой портрет [1837]2272. Евгений Баратынский. Как сладить с глупостью глупца? [1827]2273. Гавриил Жулев. Товарищ, не ропщи! [1862]2274. Григорий Дашевский. Марсиане в застенках Генштаба [2004]2275. Булат Окуджава. Я ухожу от пули [1959]Я рандомно взял в руки на днях литпамятниковскую “Переписку Ивана Грозного с Андреем Курбским” и стал ее медленно читать — пока оригиналы, в которых я понимаю только общий смысл, и то не всегда; а я славист по образованию и старославянский учил. Книга, однако, была издана в 1981 году тиражом 75 тыс. экземпляров (скромным, насколько я понимаю). Я не уверен, что существует хорошее культурологическое исследование этого, как мне кажется, довольно редкостного феномена — стотысячные тиражи эзотерической филологии, резня за “Поэтику ранневизантийской литературы”. На фоне этого чтения шаг к “Василию Шибанову” был очевидным — а за балладу, кажется, в массовом сознании прочнее всего отвечает комическое замечание Маяковского, что, мол, надо писать стихи лесенкой, а то получается “Шибанов молчал из пронзенной ноги”. По-моему, во вполне гениальном тексте Толстого ювелирнее всего передан конфликт между преданностью Шибанова хозяину и его полным неприятием его, хозяина, идеологии, причем с самого начала, не под пытками (“Скачи, князь, до вражьего стану”). *** Миниатюра Лермонтова в очередной раз показывает, как сильно душевный его склад отличается от Пушкина — а стихотворение написано уже тогда, когда Лермонтов стал писать гениально (“ранние произведения Лермонтова, к сожалению, дошли до нас”). *** Текст Жулева страдает композиционной и синтаксической неряшливостью, характерной для этого периода, когда русская поэзия в надире — но при этом оно очень смешное и яркое; одно начало чего стоит (какие рифмы!). *** Самое, говорят, известное стихотворение Дашевского — я прочитал про него довольно беспорядочный комментарий, которому, впрочем, благодарен за указание на то, что “в застенках Генштаба” — параллель к советскому штампу “в застенках Гестапо”, пародируемый даже в детских страшилках. Как часто у Дашевского, в крошечном тексте возможностей для толкований и перетолкований миллион. *** Текст Окуджавы, кажется, песенка, хотя мне это трудно представить.

#pomespenyeach2256. Семен Раич. Вечер в Одессе [1823]2257. Вероника Тушнова. Весна [1953]2258. Николай Глазков. Заклинания [1939]2259. Филипп Шкулев. Поразительные сходства [1908]2260. Наталия Крандиевская-Толстая. Уходят с поля зренья [1958–61]2261. Марина Цветаева. Але [1918]2262. Даниил Хармс. По вторникам над мостовой [1928]2263. Георгий Иванов. Паспорт мой сгорел когда-то [1955?]2264. Владислав Ходасевич. Голубок [1918]2265. Елена Михайлик. Ты проснешься, увидишь, что время село на мель [2018]Раич уже мелькал в подборке поэтов 1820-x – 1830-х годов, хотя прожил он до 1855-го и еще много чего написал и напереводил — в частности, “Георгики” Вергилия и “Освобожденный Иерусалим” Тассо плюс “Неистового Роланда” Ариосто — обе поэмы частично, обе балладной строфой с чередованием четырех- и трехстопного ямба; критика была довольно жесткой, и один из рецензентов заклеймил перевод Тассо строкой (полностью придуманной, хотя исторический персонаж Готфрид Бульонский в поэме есть) “Вскипел Бульон, течет во храм”. Был женат на француженке с девичьей фамилией Оливье. *** Очень мрачное стихотворение Тушновой завершается вопросом — “Может быть, и в жизни вёсны / наступают тоже так?” — и учитывая дату, это можно считать оптимистическим поворотом. *** Шкулев больше всего известен стихотворением 1923 года “Мы кузнецы, и дух наш молод” (ну, наверное, младшим поколениям и этим не известен) — но, как видите, до революции он писал сатирические стишки, в российской реальности совершенно вневременные. *** Стишок Иванова с предполагаемой датой — неожиданная параллель к стишку Тушновой. Последняя строка — “предрассветный ветерок”, где прилагательное, скорее всего, не имело никакого глубокого смысла, просто подошло ритмически. А вот поди ж ты. *** “Всем нужен переводчик”, говорится в другом стихотворении Михайлик; это стихотворение тоже отчасти про наше ремесло; автор[ка] его напомнила в недавно прошедший профессиональный праздник, 30 сентября.

2248. Поликсена Соловьева. Я не зову тебя, в уединенье [1905]2249. Алексей Илличевский. Каменщик и плотник [1827]2250. Андрей Вознесенский. Я — двоюродная жена [1971]2251. Владимир Набоков. Стихи [1924]2252. София Парнок. Целый день язык мой подличал [1922]2253. Гавриил Державин. Молитва [1776]2254. Афанасий Фет. Задрожали листы, облетая [1887]2255. Осип Мандельштам. Бесонница. Гомер. Тугие паруса [1915]

#pomespenyeach2231. Иван Мятлев. Разочарование [1841]2232. Александр Яшин. Пустырь [1958]2233. Борис Пастернак. Бессонница [1953]2234. Леонид Мартынов. Твист в Крыму [1965]2235. Саша Черный. Горький [1924]2236. Федор Сологуб. Четыре офицера [1905]2237. Иосиф Бродский. Ну как тебе в грузинских палестинах? [1960]2238. Михаил Кузмин. Гуси [1914]2239. Нина Хабиас. Ящерицей щурится лесенка [1925]2240. Михаил Лермонтов. Узник [1837]2241. Алексей К. Толстой. Средь шумного бала, случайно [1851]2242. Сергей Есенин. Душа грустит о небесах [1919]2243. Георгий Иванов. Закроешь глаза на мгновенье [1931]2244. Мирра Лохвицкая. Нереида [1899]2445. Борис Пастернак. Бобыль [1941]2246. Михаил Михайлов. Беспокойство [1862]2247. Татьяна Мнева. Гаснут и зажигаются воды [1992]

#pomespenyeach2221. Дмитрий Мережковский. В сияньи бледных звезд, как в мертвенных очах [1887]2222. Марина Цветаева. Пасха в апреле [1910]2223. Андрей Сергеев / Редьярд Киплинг. Бремя белого человека [1976/1899]2224. Осип Мандельштам. Мы живем, под собою не чуя страны [1933]2225. Аполлон Майков. О трепещущая птичка [1872]2226. Александр Блок. Под масками [1907]2227. Маргарита Алигер. Мне предначертано в веках [1947]2228. Василий Тредиаковский. Роскоши всякой недруг превеликой [1730]2229. Александр Пушкин. Поэт и толпа [1828]2230. Анна Ахматова. Я гибель накликала милым [1921]Про киплинговское стихотворение (“главное” в том смысле, что в первую очередь за него и за корпус сходных текстов, составляющий очень небольшую долю киплинговского наследия, он стал в глазах потомков в первую очередь бардом империализма) есть замечание в “ЗиВ”: “Миссия: Самое знаменитое место Вергилия в VI кн. [самое знаменитое у Вергилия или самое знаменитое в VI кн.? наверное, все-таки второе. В. С.]: «Другие будут лучше ваять статуи и расчислять звездные пути, твое же дело, римлянин: править народами», потому что к этому ты лучше приспособлен, чем другие. У Киплинга из этого вышло «Бремя белых» (ср. БРЕМЯ), а у Розанова: «Немцы лучше чемоданы делают, зато крыжовенного варенья, как мы, нипочем не сварят». Щедрин (в «Благонам. речах») выразился еще ближе к первоисточнику: «Грек — с выдумкой, а наш — с понятием». Правда, у него «наш» — это Дерунов”. Кто такой Дерунов, я до сегодняшнего дня не знал (так вообще построены “ЗиВ”); беглый поиск показывает, что это, скорее всего, Савва Яковлевич, крестьянский поэт (1830–1909). *** Роберт Литтелл, американский романист и отец Джонатана, дай бог ему (папаше; впрочем, и сыну тоже) здоровья, ему 90, написал в 2009 году роман “The Stalin Epigram” — отличный. Я глянул сейчас в свою заметку пятилетней давности, там отмечена проблема: стихи Мандельштама (и проч.) там цитируются, разумеется, по-английски, а их оригинал в ряде случаев оказывается не подходящим или прямо противоречащим сказанному в романе. Интересная переводческая проблема. Беглый ресерч сообщает, что русского перевода вроде бы нет, а жаль — конечно, это всегда немножко варварский взгляд, но у нас книги этого жанра и писать-то пока почти не умеют. Я смутно припоминаю, что Пастернак (один из довольно большого круга конфидантов, кому Мандельштам под страшным секретом прочитал стишок) был в ужасе от ethnic slur’а в концовке. *** Кто может искренне питать те чувства, что пушкинский Поэт? Я думаю, только тот, кто пишет исключительно в стол и не надеется ни на какую публикацию при собственной жизни.

Биография Николая Олейникова довольно типична для литератора этого поколения: родился в 1898 году, образование получил обрывочное, участвовал в гражданской войне (в ходе которой, по недавно обнаруженному одиночному признанию, якобы убил собственного отца), потом в Ленинграде работал журналистом и писателем, писал стихи, пьесы, киносценарии (совместно с Евгением Шварцем) для детей, сотрудничал с детскими журналами, в последние месяцы жизни возглавлял журнал “Сверчок”. Я очень скептически отношусь к выведению биографических данных из творчества, но тут, мне кажется, в выстроенной хронологически последовательности стихотворений, на вид абсурдистских, видно некоторое сгущение трагизма и отчаяния по ходу тридцатых годов, вплоть до (вроде бы) шутливого предупреждения коллеге Заболоцкому (которого, действительно, арестовали в 1938-м (в лагере до 1943-го) — черт его знает, как оно было устроено, может, хорошо, что не годом раньше, расстреляли бы. В этой миниатюре упоминается Троцкий — и действительно, самого Олейникова и обвинили в участии в троцкистской организации. Расстреляли его в ноябре 1937-го, жене Ларисе, как водится, сообщили про десять лет без права переписки. Десять лет назад иноагент Олег Лекманов и литературовед Михаил Свердлов подготовили книгу “Число неизреченного”, большое собрание текстов Олейникова, снабженное биографией; мне кажется, идеальный формат для поэтической книги. 2201. Николай Олейников. Муре Шварц [1928]2202. Николай Олейников. На день рожденья Груни [1928]2203. Николай Олейников. Кто я такой? [1928]2204. Николай Олейников. Начальнику отдела [1929]2205. Николай Олейников. Колхозное движение [1930]2206. Николай Олейников. Жили в квартире [1930]2207. Николай Олейников. Половых излишеств бремя [1930]2208. Николай Олейников. Хвала изобретателям [1932]2209. Николай Олейников. Чревоугодие (Баллада) [1932]2210. Николай Олейников. Озарение [1932]2211. Николай Олейников. Затруднение ученого [1932]2212. Николай Олейников. Неблагодарный пайщик [1932]2213. Николай Олейников. Быль, случившаяся с автором в ЦЧО (Стихотворение, бичующее разврат) [1932]2214. Николай Олейников. Надклассовое послание (влюбленному в Шурочку) [1932]2215. Николай Олейников. Смерть героя [1933]2216. Николай Олейников. Супруге начальника (На рождение девочки) [1934]2217. Николай Олейников. Из жизни насекомых [1934]2218. Николай Олейников. Налево и направо [1936]2219. Николай Олейников. Бойся, Заболоцкий [1936]2220. Николай Олейников. Птичка безрассудная [1937]

#pomespenyeachНабор имен сегодняшней подборки — произвольная, без всякого порядка, выборка из серии НЛО “Новая поэзия” (редактор Александр Скидан). Именно имен, не текстов: по именам тексты я искал уже другими способами, так что наверняка многих из этих стишков в книжках нет. Серия эта очень большая, идея невероятно благородная; я, наверное, еще обращусь к ней, хотя не сразу, пока что в процессе меня современная поэзия слегка утомила. Нельзя при этом не отметить, что, как мне кажется, однообразия в выборке нет, это (во многом) разные голоса. Разумеется, все эти люди еще кто-то. *** Григорий Стариковский, например — филолог-классик, живет в США, преподает (или в какой-то момент преподавал) латынь в школе, переводит на русский “Одиссею” и другую классику. *** Евгений Сошкин, живущий в Израиле — филолог, причем не в том смысле что закончил что-нибудь там, как все мы, а настоящий исследователь, который пишет статьи и книги.. *** Ирина Котова, for crying out loud, доктор медицинских наук и практикующий хирург. Хотели бы оказаться под ножом у поэта? Вот я тоже думаю. Я нашел какое-то интервью, где интервьюер (наверное, молодой) в разговоре с ней говорит агрессивные глупости про конвенциональный стих — от которого Котова постепенно отказалась. Мне кажется — это сугубо личное, конечно, не выстраданное, не филологическое, не профессиональное — что даже по стихотворениям этой подборки видно, что верлибры гораздо труднее, как бы сказать, идентифицировать. Если стишок не просится запомниться, он не очень выполняет свою функцию стишка. “Нашедший подкову”, скажем, при этом еще как просится. *** “Шева” Соколовой — пожалуй, мое любимое стихотворение в подборке. *** “Купчино не склоняется” — это рэп, прочитанный в соответствующем году (к 310-летию Петербурга?) на каком-то фестивале. (Я там делаю как минимум одну ошибку в чтении, но лень было переписывать.) Вы можете заметить, что Купчино начинает склоняться по ходу дела — я не уверен, что это поэтическая мысль такая, но в рэп-тексте, который приведен под ютубовским роликом с авторским чтением, именно так (при этом читает Осминкин вроде бы не склоняя — но я пошел за печатным текстом, потому что мне эта современная тенденция к утрате падежей дается тяжело физически, и количество копий, которые я поломал, обращая внимание собеседников на “день Бородина” и “не было, нет и не будет Сараева”, не поддается описанию). *** Сергей Круглов — священник, несколько лет служил в Москве, но потом вернулся в Минусинск Красноярского края. *** Об остальном, как об Алексееве, мне практически нечего сказать. Ну разве что вот миниатюра Андрухович начинается с двух французских фраз — il pleut (идет дождь), il me plait (мне нравится) — которые потом контаминируются в фантазийное il me pleut. *** В конце подборки Одиссей, посылающий, видимо, привет Стариковскому.2181. Александра Цибуля. нет, — говорит гортензия [2015]2182. Инна Краснопер. давайте я сделаю для вас женскую книжку [2021]2183. Григорий Стариковский. огонь напоминающей — была [2017]2184. Евгений Сошкин. бабушка зачем вам такие толстые линзы [2018]2185. Ирина Котова. Царевич [2016]2186. Ирина Шостаковская. Эстетика чего-то дрянного [1999]2187. Тамара Буковская. В дикой злобе чухонских болот [1980]2188. Екатерина Соколова. Шева [2017]2189. Роман Осминкин. Купчино не склоняется [2013]2190. Екатерина Захаркив. весь город томится в сетях гарнизона [2016]2191. Сергей Круглов. Гете [2003]2192. Анна Глазова. в лунное время [2020]2193. Данила Давыдов. гармодий с аристогитоном [2007]2194. Александр Беляков. украли родину невесту эвридику [2013]2195. Михаил Сухотин. Алексеев. Об Алексееве мне нечего сказать [1996–99]2196. Алексей Порвин. “Наказанье”, “ответ”, “победа”, “благо” [2017]2197. Станислава Могилева. всё уводит [2014]2198. Полина Андрухович. Il pleut [2008]2199. Александр Авербух. каждый плебей водит по горлу своим смычком [2007]2200. Галина Ермошина. Огибая неспешно эту злую нетронутость черного мыса [2006]

#pomespenyeachНебольшая более или менее рандомная подборка (хотя после первых двух стишков есть некоторая хронологическая доминанта). Толстой описывает — задолго ante litteram — циклотимию, а может быть и полномасштабную биполярку. Впрочем, насчет ante litteram я, пожалуй, погорячился — в 1854 году два французских психиатра независимо друг от друга описали болезнь (один как “циркулярный психоз”, другой как “помешательство в двух формах”), но еще полвека в профессиональном сообществе никто к этому всерьез не относился. *** “Коробка спичек” — это буквально двойчатка к уже звучавшему здесь стихотворению Агнивцева “План города Санкт-Петербурга”. Интересно, что самые пронзительные эмигрантские стихотворения нередко пишут поэты, чья эмиграция длилась недолго (возможно, тут есть связь?). Агнивцев вернулся в СССР уже в 1923 году (в Москву, а не в Петроград — он, впрочем, и по рождению москвич), а в 1932 году умер от туберкулеза в возрасте 44 лет, до масштабных чисток, посадок и расстрелов поэтому не дожив. *** Хм, опять тема предвестий: стишок Вагинова абсолютно буквально передает содержание знаменитой сартровской телеги L’enfer, c’est les autres, прозвучавшей в пьесе Huis clos в 1944 году. *** “Чернее вечера” входит в цикл “Из летних записок”, опубликованный в “Новом мире” в 1936 году — он посвящен Грузии, и хотя в нем есть некоторые социалистически-сталинские реверансы (как в этом стихотворении), он порожден дружбой с грузинскими поэтами и прочими добрыми чувствами. *** Текст Гумилева с точки зрения стиха необычный и очень интересный; отдельный интерес в том, что сохранилась запись авторского чтения (начало слегка зажевано, последней строфы нет). Как, конечно, декламируют свои стихи эти гении серебряного века (и наследовавший им почему-то Бродский — что отдельно занимательно, он вряд ли эти записи слышал, по крайней мере в молодости, а Ахматова как раз читала совершенно иначе, почти по-человечески) — это нечто.2172. Афанасий Фет. Тихо ночью на степи [1847]2173. Алексей К. Толстой. Да, братцы, это так, я не под пару вам [1856]2174. Николай Агнивцев. Коробка спичек [ок. 1922]2175. Константин Вагинов. В аду прекрасные селенья [1934]2176. Борис Пастернак. Чернее вечера [1936]2177. София Парнок. Жизнь моя! Ломоть мой пресный [1926]2178. Тэффи. Красные верблюды — зори мои; зори [1928]2179. Николай Гумилев. Словно ветер страны счастливой [1915]2180. Вера Инбер. Тяжелознойные лучи легли [1920]

#pomespenyeachПастернак и Цветаева остались у меня от одной из недавних подборок, когда я осознал, что по датам эти тексты к ней не подходят. *** Сатуновский — один из примеров того, как люди способны все понимать даже в самые бесчеловечные времена; я уже говорил, что у меня этот вопрос возникал, когда я в юности читал “Софью Петровну” — но, мне кажется, нынешняя эпоха дает полноценный ответ (с оговоркой про интернет, конечно, но это решающего влияния не оказывает: примерное количество людей, которые все понимают, скорее всего, примерно такое же). *** Янагихара, кажется, отбивалась от идеи, что название “A Little Life” пришло из Шекспира — “and our little life / Is rounded with a sleep”; но кам он, эпиграф к “The People in the Trees” взят даже не только из той же пьесы, а из того же персонажа. Впрочем, словосочетание вполне напрашивающееся, вот и Дон-Аминадо подтверждает. *** Интересно сопоставить случайно оказавшиеся рядом юношеские стишки Пушкина и Лермонтова: у Лермонтова (из Байрона) тяжеловесное, задыхающееся, со сбоями (даже неясно, насколько намеренными — в зрелости-то [ну, какая уж была] он этим играет как мало кто, но тут?); и при этом с проблесками истинной гениальности — “когда *Мавр* пришел в наш родимый дол” и проч. У Пушкина абсолютая безделица, даже без особого смысла, с некоторым сбоем логики — а формально уже все безупречно. *** Отец Веры Булич был крупным филологом, основателем отечественной индологии, учеником Бодуэна де Куртенэ. Он, впрочем, умер в 1921 году в Петрограде, а Вера с матерью, сестрой и братьями еще в 1918 поселились на даче в Финляндии — и так там и остались; умерла она в 1954 году в Хельсинки. Интересно, что она стала двуязычной, но вторым языком ее был не финский, а шведский. Про что стихотворение 1937 года понятно по названию.2162. Борис Пастернак. Осень [1949]2163. Марина Цветаева. Пражский рыцарь [1923]2164. Ян Сатуновский. Берегись поезда [1949]2165. Анна Ахматова. Песня последней встречи [1911]2166. Александр Сумароков. Песня XLI [1781]2167. Дон-Аминадо. Наша маленькая жизнь [1927–34]2168. Александр Пушкин. Вода и вино [1815]2169. Максимилиан Волошин. Мысли поют: “Мы устали… мы стынем” [1906]2170. Вера Булич. 1837 [1937]2171. Михаил Лермонтов. Баллада [1830]

#pomespenyeachНе всегда дата или конкретный год — это очевидная тема; так случается, когда они приходятся на исторические времена, в которые, согласно известной (и, возможно, апокрифической) китайской мудрости, живешь только если тебя прокляли. Интересно увидеть, что набор поэтических тем остается вечным и почти вневременным — однозначно попадают в дату разве что издевательская эпиграмма-басня Сельвинского (очевидно, не опубликованная), ну и завершающее подборку стихотворение. А “Кошки” Хармса (арестован в 1941, умер в следующем году в тюрьме) — обычное такое полудетское стихотворение. *** Ну вот у Ахматовой, конечно, не абстрактное (Лев Гумилев, ее сын, был арестован в 1935, потом в 1938–1945, потом в 1949–1956). *** И у Андреева тоже не совсем, но, впрочем, такое эзотерическое, что привязывать его к истории довольно нелепо. Я намеренно не разделял тут тексты на творчество советских и эмигрантских поэтов (тем более есть случаи двойственные типа Цветаевой) и, мне кажется, довольно очевидно, что с литературной и исторической точки зрения смысла в этом и правда никакого нет. *** Лифшиц, как я уже упоминал, был арестован в этом году и расстрелян в следующем. *** Перелешин, в 1937 году довольно юный, в следующем году постригся в монахи (в Харбине) и довольно долго работал в разных православных духовных миссиях, но после Второй мировой войны передумал, даже получил советское гражданство, но в СССР все-таки не поехал, поехал в Бразилию, где умер в 1992 году. *** Елизавета Полонская, урожденная Мовшенсон, провела бурную и интернациональную молодость (в Белостоке, в Лодзи, в Берлине, в Финляндии, в Париже), выучилась на врача, но, как многие врачи, все больше склонялась к литературе (в частности, была единственной сестрой среди “Серапионовых братьев”). Много переводила — киплинговская “Баллада о Западе и Востоке” всем, включая всех последующих переводчиков, которые от этого освободиться не могли, врезалась в память именно в ее варианте — “О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, / Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень Суд”. В “Повести” она рассказывает собственную историю — о коротком романе с киевским инженером Львом Полонским (чью фамилию она взяла — видимо, как псевдоним, потому что женаты они не были): она родила ребенка, а Полонский отправился-таки к Анне, с которой был давно помолвлен; после ее смерти он предлагал Елизавете выйти за него, но она отказалась. На меня этот простой вроде бы стишок произвел большое впечатление. *** “Шофер” Твардовского, во-первых, слегка украинизированный (“в русской вышитой рубашке”, really? плюс типичный для украинского хорея и совершенно нетипичный для русского сдвиг ударения: “Вода льется на песок”), во-вторых он настойчиво напоминает мне “Романс” Щербакова (“Вряд ли собой хороша, но стройна и нарядна”), хотя это, конечно, личная причуда. *** Олейников: арестован летом, расстрелян осенью того же года. *** [На других ресурсах чуть больше информации.]2141. Даниил Хармс. Кошки [1937]2142. Осип Мандельштам. Как по улицам Киева-Вия [1937]2143. Анна Ахматова. Прикована к смутному времени [1937]2144. Георгий Иванов. Жизнь бессмысленную прожил [1937]2145. Самуил Маршак. Веселый король [1937]2146. Даниил Андреев. Я был предуведомлен, что опасно [1937]2147. Марина Цветаева. Были огромные очи [1937]2148. Владимир Щировский. Донна Анна [1937]2149. Лидия Червинская. Осень — не осень, весна — не весна [1937]2150. Владислав Ходасевич. Сквозь уютное солнце апреля [1937]2151. Бенедикт Лившиц. Одиночество [1937]2152. Вадим Шефнер. Поля полночные пусты [1937]2153. Валерий Перелешин. На склоне [1937]2154. Елизавета Кузьмина-Караваева. Нет, не покорная трусливость [1937]2155. Елизавета Полонская. Повесть [1937]2156. Александр Твардовский. Шофер [1937]2157. Арсений Тарковский. Портрет [1937]2158. Илья Сельвинский. Тайна Парижа [1937]2159. Николай Олейников. Верочке [1937]2160. Ольга Берггольц. Романс [1937]2161. Сергей Алымов. Песня о Сталине [1937]

#pomespenyeachВ этот раз стихотворения нескольких лет на излете Серебряного века — или не на излете, и в 1920-е годы он все еще продолжался? Так или иначе, все эти литературоведческие обозначения довольно условны. Дуплет Цветаевой и Мандельштама — это написанные по горячим следам отклики на визит Мандельштама, когда Цветаева выгуливала его по городу и “дарила ему Москву”; у Цветаевой, как обычно, из состояния удивленной влюбленности (с указанием на характерный мандельштамовский телесный attitude в первой строчке), у Мандельштама — очень мрачное (и о присутствии молодой женщины рядом можно не догадаться). *** Стишок Ахматовой, как у нее бывает, кажется, чаще, чем у многих других, не обрывается на полуслове, а начинается с полуслова. *** Единственное явно постреволюционное стихотворение в подборке — это Гиппиус, которая, опять-таки вполне в своем амплуа, предрекает страшный и очень быстрый конец наступившему. В России, как известно, надо жить долго — в данном случае *очень* долго — до ста двадцати лет (и не в России) Гиппиус дожить не удалось. *** В стихотворении Блока почти случайно предсказана боевая авиация будущего. *** Пастернак этого периода часто очень загадочен и пользуется набором малопонятных слов. В данном случае слова и синтаксис как раз довольно просты, но что происходит — все равно довольно темно. К кому обращено стихотворение? К Богу? *** Самая известная фотография Лившица — 1914 года, когда он отправлялся добровольцем на фронт и случайно встретил троих приятелей — Чуковского, Мандельштама и художника Юрия Анненкова; тут к ним подскочил незнакомый фотограф (Карл Булла) и попросил разрешения их сфотографировать (и, видимо, отвел в свое ателье). Лившиц с Чуковским сидят в центре, высокие, прямые и улыбающиеся; Мандельштам и Анненков, щуплые, по краям; руки у них у всех переплетены. Анненков эмигрировал в 1924-м, умер в 1970-х в Париже. Лившица расстреляли в 1937-м.2128. Владислав Ходасевич. С грохотом летели мимо тихих станций [1915]2129. Марина Цветаева. Ты запрокидываешь голову [1916]2130. Осип Мандельштам. На розвальнях, уложенных соломой [1916]2131. Анна Ахматова …И на ступеньки встретить [1913]2132. Зинаида Гиппиус. Имя [1918]2133. Александр Блок. Авиатор [1910–12]2134. Борис Пастернак. Не как люди, не еженедельно [1915]2135. Валерий Брюсов. К армянам [1916]2136. Иван Бунин. Дедушка [1913]2137. Николай Гумилев. Рассыпающая звезды [1917]2138. Тэффи. Зацветают весной (ах, не надо! не надо!) [1910]2139. Михаил Кузмин. Вдали поет валторна [1915]2140. Бенедикт Лившиц. Предчувствие [1912]

#pomespenyeach У меня была идея, навеянная понятно чем, выбрать стихи, где разного рода трейдмарки выступают в своем изначальном виде, просто как слова — но на двух первых стихотворениях я махнул на это рукой; помимо прочего, слов таких мне не пришло в голову достаточно; если знаете, подскажите, и я вернусь к затее. *** “Редакция степная” “Ариоста”, по выражению Гаспарова — это припоминание в 1935 году стихотворения 1933 года, которое Мандельштам считал утраченным, но которое потом-таки нашлось. Сергей Рудаков на заднем плане подпрыгивает и утверждает (как обычно), что часть строчек придумал он. В харджиевском сборнике, если я не ошибаюсь, была приведена именно эта редакция, без указания на разночтения (ну более поздняя же), поэтому у меня она стоит на месте дефолтной, и “в-европе-холодно-в-италии-темно” кажется несомненной первой строчкой. *** В судебном кейсе Крылова интересно, что там с двоеженцами. *** Мрачненькая “Мадлен” Щербакова (впрочем, что у него в последние тридцать лет не мрачненькое), которую я увидел в дружественном телеграм-канале “От А к Б” — чистый эксперимент; наверняка это песня, но я ее не слышал, поэтому мое чтение (в отличие от всех остальных щербаковских текстов в этом проекте) никак от музыки и авторской манеры не зависит. *** Стишок Правикова пытается (довольно безнадежно) разобраться с накатившим на нас в последние годы состоянием умов и прочего, и в этом месте неожиданно перекликается со стишком Шефнера. *** Последние три стихотворения — новогодние: растерянный Глинка, необычно просветленный Ходасевич (правда, очень ранний) и деловитый Веневитинов (с датировкой есть какие-то филологические разногласия, возможно, оно ближе к моменту декабристского восстания, чем 1823 год). С наступающим! Многие видели, наверное, мем, где 2022, 2023 и 2024 (в образе Виктора Цоя и еще каких-то чуваков) смотрят на тебя, юзернейм, ожидающего лучшего в 2025 году. Ну что тут скажешь? Будем иметь в виду. 2112. Алексей Цветков. невесомости местный повеса [1980] 2113. Иван Бунин. Сапсан [1905] 2114. Марина Цветаева. Угольки [1912] 2115. Федор Сологуб. В поле не видно ни зги [1897] 2116. Иосиф Бродский. Песенка [1960] 2117. Осип Мандельштам. Ариост [“редакция степная”, 1935] 2118. Иван Крылов. Троеженец [1814] 2119. Михаил Щербаков. Мадлен [2024] 2120. Гавриил Державин. Лето [1804] 2121. Вадим Шефнер. Праздник на Елагином острове [1965] 2122. Арсений Тарковский. Когда купальщица с тяжелою косой [1946] 2123. Александр Правиков. Кто со злобой [2022] 2124. Михаил Муравьев. Избрание стихотворца [1770-е] 2125. Федор Глинка. Как рыбарь в море запоздалый [1825] 2126. Владислав Ходасевич. “С Новым годом!” Как ясна улыбка [1909] 2127. Дмитрий Веневитинов. К друзьям на Новый год [1823 (?)]

#pomespenyeach (ссылки, в том числе на подкасты, в комментах) Короткая и бессистемная подборка, просто чтобы не замирать уж совсем. *** У Щипачева, как обычно, довольно бессмысленный сантимент, но, видимо, в этом и есть поэтический смысл. *** У Фета лирический герой неожиданно женщина: gender reversal! *** Каталектика Есенина невероятно сильно напоминает мне одну песню, но я сейчас выяснил, что она частно-локальная — переделанная из песни “Гадалка” Светланы Светиковой (которую поет Пугачева, “Ну что сказать”) — короче, I’m rambling, never mind. *** Алексей Демьянович Илличевский — лицейский однокашник Пушкина (умер, как и он, в 1837 году). Стишок из его “Опытов в антологическом роде” (1827) в сети есть во множестве — и везде с дикими опечатками. Причем такими, которые любому читателю поэзии видны даже не с первого взгляда, а на подлете. Вот начало: “Трех коз украли у меня; / Пойман вор и повинился”. Ну всякое бывает, но это же не Хармс и даже не Пушкин. Дальше еще хуже: “А ты, надувшим, в восторге принужденном”. Не говоря о невозможном ритме, читается как “ты заводишь речь в адрес тех, кто тебя обманул”, хотя “надуть” в этом значении явно более позднее. В общем; кошмар; но мне удалось найти пдф тартуского сборника с подробной статьей Андрея Добрицына о французских источниках “Опытов”, и там все хорошо. *** Стишок Мартынова кончается как бы упреком к поэтическим переводчикам; ну хочешь, чтобы стихи переводились точно — делай как французы, переводи прозой; и то это не гарантия. 2104. Степан Щипачев. 22 июня 1941 года [1943] 2105. Афанасий Фет. Всю ночь гремел овраг соседний [1872] 2106. Анна Ахматова. Сегодня мне письма не принесли [1912] 2107. Марина Цветаева. Цыганская страсть разлуки! [1915] 2108. Сергей Есенин. Гаснут красные крылья заката [1916] 2109. Александр Илличевский. На стряпчего [1827] 2110. Леонид Мартынов. Конверт [1970] 2111. Константин Бальмонт. Зов [1906]

#pomespenyeach Хотя 19 октября и прошло, не стоит забывать, что это дата по старому стилю — а по новому 31 октября (вот когда лес роняет свой багряный убор!), так что мы как раз успели. Интересно, что часть дореволюционных дат запоминались и отмечались с поправкой на новый стиль — 7 ноября, а не 25 октября; а другие, как эта, запоминалась по филологическому, а не астрономическому принципу. Главное, что поражает при чтении Пушкина — это невероятная, на несколько порядков, разница в мощности текста между ним и современниками. Конечно, отчасти это связано с тем, что русский язык и литература в большой степени сформированы в фарватере Пушкина. Но все равно. Плюс, конечно, в очередной раз понятно, почему Пушкин это только и исключительно русский феномен, непонятный и непереносимый вовне: потому что гениальность — в том, как стоят слова, а не в том, что они значат. Ну то есть значат, конечно, тоже — но опять-таки это становится очевидно только в том оформлении, которое у них есть. *** Подборка эклектичная, ограниченная вторым томом — я взял ударное 19 октября и еще несколько стихотворений под эту дату, включая мрачнейшее 1827 года, “и в мрачных пропастях земли”. Интересно, что главное (самое большое) лицейское стихотворение написано всего за два месяца до восстания, когда все резко переменилось — и царя, за которого снисходительно выпивают, больше не было, и многие из перечисленных одноклассников оказались известно где. Меня поразил факт, которого я раньше не знал: сразу после восстания Горчаков, “счастливец с первых дней”, восходящая звезда МИДа, приехал к Пущину с английской визой и умолял его бежать. Пущин отказался. Горчаков, кстати, и есть тот будущий “несчастный друг”, которому было суждено пережить всех остальных одноклассников (он умер в 1883 году). Мне кстати, интересно, не была ли привычка Бродского, декларативно не любившего Пушкина (но заметим между тем “строчки из Александра” в финале этого его контраверзного стишка), регулярно сочинять рождественское стихотворение под Рождество — tribute’ом Пушкину, регулярно сочинявшему лицейское стихотворение в октябре. *** “Полу-милорд” — это, как известно, на графа Михаила Семеновича Воронцова; начинается с этого, потому что детство и юность он провел при отце, бывшем российским посланником в Лондоне; а во время Отечественной войны (точнее, после нее — 1815–18), между прочим, командовал российским оккупационным корпусом во Франции; помнил ли об этом Пушкин, когда сочинял “Клеветникам России”? С женой генерала, Елизаветой Ксаверьевной, у Пушкина вроде бы был роман (их свел другой ее любовник, Александр Раевский, быстро об этом пожалевший); сам Воронцов к романам жены относился спокойно, но Пушкина невзлюбил как непонятного выскочку. Что Пушкин, посланный Воронцовым на исследование нашествия саранчи, вместо отчета написал стишок “Саранча летела, летела” итд. — практически наверняка легенда. 2090. Александр Пушкин. 19 октября [1825] 2091. Александр Пушкин. Царское село [1823] 2092. Александр Пушкин. Все кончено: меж нами связи нет [1824] 2093. Александр Пушкин. 19 октября 1827 [1827] 2094. Александр Пушкин. Ты и вы [1828] 2095. Александр Пушкин. Кобылица молодая [1828] 2096. Александр Пушкин. Полу-милорд, полу-купец [1824] 2097. Александр Пушкин. От меня вечор Леила [1836] 2098. Александр Пушкин. Чем чаще празднует лицей [1831] 2099. Александр Пушкин. Лишь розы увядают [1825] 2100. Александр Пушкин. Подъезжая под Ижоры [1829] 2101. Александр Пушкин. Все в жертву памяти твоей [1825] 2102. Александр Пушкин. Храни меня, мой талисман [1825] 2103. Александр Пушкин. Я здесь, Инезилья [1830]

#pomespenyeach Подборку обрамляют два стихотворения пушкинских однокашников — оба хорошие; остальное — выборка (по персоналиям — полная) из второго тома двухтомника 1972 года “Поэты 1820-x — 1830-x годов”. Может быть, мне показалось — так бывает от колебаний времени и погоды — но там материал в среднем интереснее, чем в первом томе. *** Взять хоть “Пятнадцать лет”, Ознобишина, стихотворение невинное, но в наши дни за такое запросто выгонят с работы, если не посадят. *** Про пестумский храм интересно — там во вступлении говорится про “изредка наезжающих путешественников”, но вообще эти места из-за малярии были безлюдны и малопопулярны; с Помпеями, скажем, не сравнить. А долина с храмами невероятная, это правда. *** Хорошо известное стихотворение Вельтмана из повести “Муромские леса” с некоторыми расхождениями (“затуманилась”) стала народной песней и породила, в частности, украинскую версию, “Нiч яка мiсячна” (изначально, впрочем, “Ніч яка, Господи! Місячна, зоряна”, что, кстати, по рифме заметно) на слова Михаила Старицкого (музыка Николая Лысенка) — про все эти перипетии есть огромная историко-филологическая статья. Популярность песни (в украинской версии) подпрыгнула в 1973 году после фильма “В бой идут одни старики”; интересно, его сейчас показывают по телевизору? Или Николая Кондратюка с этой песней вырезают? *** Интересно, что у Якубовича не “Персия”, а “Иран” (“для девиц что Кавказ, что Персия — все одно”). *** “Песнь умирающего поэта” довольно сильно отдает Хармсом и всем этим делом; не единственный случай, кстати. *** Кукольник в стишке “Империя” выступает как главимперец, что твой Киплинг — только Киплинг, конечно, получше поэт, и у него это было бы элегантно и иронично, а тут прямо в рожу. Впрочем, Кукольник вполне неплох. Он почему-то очень страдал от (воображаемой или, скорее, истинной) нелюбви Пушкина. *** Вот кстати “Челнок” Тимофеева тоже совсем не похож на поэзию этих времен, как кажется при поверхностном взгляде. *** Алексей Жуковский (однофамилец), писавший под псевдонимом “Е. Бернет”, тут тоже вполне что-то обэриутско-введенское заворачивает; очень яркое и очень смешное стихотворение. 2071. Вильгельм Кюхельбекер. Ручей [1819] 2072. Семен Раич. Зависть [1838] 2073. Михаил Дмитриев. Песня [1824] 2074. Дмитрий Ознобишин. Пятнадцать лет [1830] 2075. Андрей Муравьев. Русалки [1825] 2076. Степан Шевырев. Храм Пестума [1829] 2077. Александр Вельтман. Что отуманилась, зоренька ясная [1831] 2078. Трилунный. Судьба гения [1830] 2079. Лукьян Якубович. Иран [1831] 2080. Константин Бахтурин. Высокие груди и черные очи [1836] 2081. Андрей Подолинский. Безнадежность [1830] 2082. Владимир Соколовский. К деве-поэту [1837] 2083. Николай Сатин. De profundis [1840] 2084. Владимир Печерин. Песнь умирающего поэта [1833] 2085. Константин Масальский. Осел и конь [1842] 2086. Нестор Кукольник. Империя [1842] 2087. Алексей Тимофеев. Челнок [1835] 2088. Е. Бернет. Невольная измена [1845] 2089. Антон Дельвиг. Романс [1823]

#pomespenyeach Октябрь — время, когда хочется припасть к Пушкину, тем более что я вернулся к своей давней идее “как рассказать про Пушкина людям, которые не могут оценить его гениальность”, то есть не владеющим русским языком в совершенстве; первый мой опыт был для англоязычных слушателей, кажется, вполне удачный — потому что вообще-то про жизнь Пушкина и про его культурное значение можно сплести довольно приключенческий сюжет; теперь пробую повторить — но, разумеется, получается совсем иначе — для людей, говорящих на том, что ооновская система уклончиво называла B/C/S, то есть носителей боснийского, хорватского или сербского (с тех пор прибавился еще черногорский) языка (не “языков”!). Для этой цели — припасть, в смысле, к Пушкину — я взял двухтомник поэтов пушкинской поры (1820-х – 1830-х годов, как он это опять-таки более уклончиво называет) из “Большой библиотеки поэта”. Интересно, что там нет ближайших пушкинских друзей — скажем, Дельвига и Кюхельбекера; добавлю. Это вот весь персональный состав первого тома. Я, пожалуй, не буду ничего про эти стихи говорить, тем более их много; процитирую, как обычно, Гаспарова. “Я уже вспоминал слова Хаусмена: «Кто любит Эсхила больше, чем Манилия, тот не настоящий филолог». И все-таки мне пришлось однажды испытать ощущение, что между плохими и хорошими стихами разница все-таки есть. Я переводил впрок стихотворные басни Авиана (басни как басни, что сказать?), как вдруг выяснилось, что в книге понтийских элегий Овидия, которую мы с коллегой сдавали в издательство в переводе многих переводчиков, одна элегия случайно оказалась забытой. Пришлось бросить все и спешно переводить ее самому. Одним шагом ступить от нравоучительных львов и охотников к «На колесницу бы мне быстролетную стать Триптолема!..» — это был такой перепад художественного впечатления, которого я никогда не забуду”. (Меня всегда интересовало, почему в опубликованном тексте первый стих — это Tristia 3.8 — выглядит иначе: “О, как я бы хотел в колес­ни­цу сту­пить Трип­то­ле­ма”. Гаспаров часто цитирует приблизительно, даже стихи; но тут вроде не тот случай.) 2043. Петр Плетнев. Безвестность [1827] 2044. Михаил Деларю. Могила поэта [1830] 2045. Александр Крылов. К клену (Подражание Парни) [1828] 2046. Алексей Илличевский. История пяти дней [1827] 2047. Николай Коншин. Поход [1822] 2048. Аркадий Родзянка. На смерть А. С. Пушкина [1837] 2049. Егор Розен. Было время [1832] 2050. Василий Туманский. Песня (Посвящена А. О. Смирновой) [1843] 2051. Александр Шишков. Украина [1826] 2052. Федор Туманский. К увядающей красавице [1826] 2053. Василий Григорьев. К неверной [1824] 2054. Дмитрий Дашков. Утопший, погребенный у пристани, к пловцу (Леонид Тарентский) [1818–1827] 2055. Орест Сомов. Песенка [1821] 2056. Виктор Тепляков. Затворник [1826?] 2057. Василий Козлов. Сонет (А. А. Бибиковой, при посылке моих сонетов) [1824] 2058. Степан Нечаев. К ней [1824] 2059. Валерьян Олин. Слезы [1827] 2060. Владимир Филимонов. Из поэмы “Дурацкий колпак” [1824] 2061. Владимир Панаев (Опыт русской идиллии) [1826] 2062. Борис Федоров. Мальчик и прохожий [1823] 2063. Авраам Норов. Из Анакреона [1860-е?] 2064. Александр Ротчев. Из “Подражаний Корану” [1827] 2065. Платон Ободовский. Сербская песня [1825] 2066. Михаил Загорский. Он сходит в сад. Прелестный край [1820–24] 2067. Павел Шкляревский. Древняя греческая песня [1820-е] 2068. Ефим Зайцевский. Анио [1839] 2069. Василий Щастный. Ревность [1829] 2070. Надежда Теплова. На смерть А. С. Пушкина [1837]

#pomespenyeach Стишок Аминодава Пейсаховича Шполянского написан больше ста лет назад, а читается как написанный буквально вчера. И люди, и чувства абсолютно такие же. “За пять лет в России меняется многое, за двести — ничего” (в таком виде в 2007 году эта фраза была опубликована в рассказе Максима Осипова, и, видимо, он и является ее автором, а никакой, конечно, не Столыпин и не Салтыков-Щедрин). *** Один стишок Кладо у меня уже мелькал — очень плохой; этот получше, хотя я взял его за фенологическую сиюминутность, а не за качество, конечно. Напомню, что судьба Кладо — типичная советская судьба: стала метеорологом, переводила с французского, в 30-е была сослана, вернулась в Ленинград только лет через пятнадцать. Много занималась иностранной научно-популярной литературой. *** А Гиппиус напоминает, как мы дошли до жизни такой. *** Стишок Лермонтова — альбомный, но удивительным образом он был опубликован в том же году в “Отечественных записках” (без ведома автора?). В оригинальной альбомной записи есть еще четыре строчки в начале: “В простосердечии невежды / Короче знать вас я желал, / Но эти сладкие надежды / Теперь я вовсе потерял”. Правильно их выкинули. *** Стишок Чюминой выражает ровно ту же мысль, что “Примерзло яблоко” Леонида Мартынова (qv) — но сколько уж можно, а? *** Первые строки стишка Самойлова кажутся подтекстом Вознесенского, из которого выросла самая известная песенка мюзикла “Юнона и Авось” (я помню, как мы когда-то развлекались игрой, перекладывая стихи в стихи, где слова по возможности были заменены как бы антонимами — из этой баллады мне больше всего нравится строчка “Перспективные синие тыквы”). Но это иллюзия: хотя в длинном стихотворении 1970 года ничего похожего нет, либретто было написано в начале 80-х, а летом 1981-го рок-опера уже шла в Ленкоме. Так что либо наоборот, либо случайно ангел крылом помахал. 2035. Дон-Аминадо. После всего [1920–1921] 2036. Николай Тихонов. Полюбила меня не любовью [1920] 2037. Вероника Тушнова. Звезда [1957] 2038. Татьяна Кладо. Точно в апреле, горят луга [1915] 2039. Зинаида Гиппиус. У. С. [1917] 2040. Михаил Лермонтов. А. О. Смирновой (“Без вас хочу сказать вам много”) [1840] 2041. Ольга Чюмина. Если снежные вершины [1887] 2042. Давид Самойлов. Баллада [1982]

#pomespenyeach Для сегодняшней подборки я по маминому предложению взял ее подростковую тетрадь со стихами и кое-что оттуда выбрал. Точная датировка мне неясна, но terminus ante quem non — стишок Кушнера, опубликованный в 1964 году (в источнике дат, конечно, нет). Я выбирал по одному тексту поэта — Окуджавы там, например, очень много. Интересно, что тетрадка почти открывается “Наследниками Сталина” — стихотворением довольно неловким и разлапистым, но граждански, как нередко у Евтушенко, существенным; я вижу, как много у ровесников болезненных идеологических разрывов со сверстниками, не говоря уж о родителях, и возношу хвалы кому там их положено возносить. О Ревиче я несколько раз уже упоминал — фронтовик, переводчик, в середине 80-х он вел семинар, как бы для переводчиков поэзии, а на самом деле просто разные люди собирались поговорить о стихах (помню, скажем, единичное появление Гриши Дашевского, совсем юного, впечатлившего невероятной темностью текста), переводы там звучали редко; а стихи у него самого попадаются симпатичные. Всеволод Багрицкий — сын поэта Эдуарда Багрицкого (умершего от астмы в 1934 году) и Лидии Суок, дочери австрийского музыканта-эмигранта — ее фамилию Олеша использовал в “Трех толстяках”; репрессирована в 1937 году, просидела до 56-го. Сам Всеволод после начала войны рвался на фронт, получил возможность работать военным корреспондентом и погиб в начале 1942-го в Ленинградской области. (Павел Коган погиб через несколько месяцев, в сентябре, под Новороссийском.) В академическом (ну, знаете, с таким темно-зеленым переплетом) Бодлере в основном тексте этот сонет дан в переводе Левика (на мой взгляд, он лучше), а этот — в примечаниях (где, в частности, указано, где он был впервые опубликован, очень ценно). Бродского в тетрадке сколько-то, и, в частности, этот очень ранний стишок, который, если я не ошибаюсь, когда-то использовался как прикол — читали несколько строчек и спрашивали чье; понятно, что Бродский — примерно последнее, что может прийти в голову. 2025. Евгений Евтушенко. Наследники Сталина [1961] 2026. Валерий Брюсов. Зимнее возвращение к морю [1913] 2027. Булат Окуджава. Песенка о солдатских сапогах [1957] 2028. Александр Ревич. Телефон [?] 2029. Всеволод Багрицкий. Ты помнишь дачу и качели [1941] 2030. Павел Коган. За десять миллионов лет пути [1938] 2031. Михаил Аксенов / Шарль Бодлер. Печали Луны [1963/ante 1850] 2032. Александр Кушнер. Октябрь. Среди полян и просек [1964] 2033. Самуил Маршак. Небо. Море [1963] 2034. Иосиф Бродский. Прощай, позабудь и не обессудь [1957]

#pomespenyeach Общая идея сегодняшней подборки, я думаю, ясна насквозь; в прошлый раз я обратил внимание, что с начала проекта подобрался близко к цифрам текущих лет, и продолжил эту мысль. Примеры я брал из подборки “Журнального зала”, которую после смерти предыдущей платформы взял на свое попечение (и очень аккуратно, надо сказать) проект “Горький” (который вообще всячески рекомендую). Методика моя состояла в открывании множества страниц стихотворных подборок года и быстрого просмотра, пока я не натыкался на что-то, что мне более или менее нравится (хотя по прошествии короткого времени это мнение могло измениться, так что не обессудьте). Понятно, что в некоторых случаях я просто хватался за имя, с которым не будет осечки, и мог бы так и поступать all the way, но это не спортивно: все-таки большинство авторов тут мне раньше известны не были. Из-за относительно (ну, относительно) высокой доли верлибра в подборке может показаться, что его стало больше в русской поэзии — это не так, верлибра по-прежнему очень мало (и хорошо); просто хороший верлибр от плохого отделить можно быстрее, чем “конвенциональный стих” (по-русски нет термина для не-верлибра, что меня очень раздражает; в голове у меня звучит сербский термин, “везани стих”, но елки). *** Российское имперское прошлое проявляется в том, что русские стихи пишут, скажем, казашка Айгерим Тажи и армянин Гурген Баренц (причем если бы текст Баренца написал этнически русский поэт, это можно было бы счесть расистским высказыванием). *** Стихотворение Измайловой, я уверен, написано “под Щербакова”, до такой степени, что под него у меня звучит смутная мелодия. *** Стишок Резник — до такой степени анти-митушный, что после появления этого движения он, наверное, уже не написался бы (а ведь чувства такого рода, как бы мы их ни осуждали, никуда не делись и, значит, про них можно писать стихи). *** В мини-подборке Лукомникова интертекстуальные жемчужины мне особенно сильно нравятся: про упоение в бою, про одной лишь думы власть; и, конечно, завершающее наставление всем писателям, редакторам и корректорам, под которым я подписываюсь всеми конечностями. *** Атмосфера последних лет напрямую не описывается — кроме, с оговорками, пронзительного верлибра Балина — но, мне кажется, чувствуется даже без прямых указаний. 2005. Олег Юрьев. Что ночью щелкает, когда не дождик черный [2005] 2006. Алексей Цветков. потом он взял и изобрел бобра [2006] 2007. Нора Яворская. Две любви мне судьба даровала [2007] 2008. Виктория Измайлова. Район знакомый в окне дрожит, ни отвернуться, ни насмотреться [2008] 2009. Айгерим Тажи. Ты сидел на дереве. Просто так. Болтая ногами. [2009] 2010. Тамара Буковская. через михайловский [2010] 2011. Вера Павлова. Хризантемы в латунном тазике [2011] 2012. Наталья Резник. Синяя Борода [2012] 2013. Евгений Степанов. Технологии [2013] 2014. Герман Лукомников. Червь проснулся дождевой [2014] 2015. Виктор Куллэ. Жизнь приближается к нулю [2015] 2016. Лилия Газизова. О как я мечтала о них [2016] 2017. Станислав Ливинский. Пока ударник-тракторист [2017] 2018. Катя Вахрамеева. Я родилась в Свердловске в январе девяносто шестого [2018] 2019. Александр Кушнер. И разве я не виноват [2019] 2020. Ольга Гуляева. Рашид [2020] 2021. Гурген Баренц. Если незваный гость [2021] 2022. Елена Михайлик. Кто там заводит песню военну [2022] 2023. Денис Балин. В тот год [2023] 2024. Анна Гедымин. Рождественская ночь [2024]

#pomespenyeach Печально, хотя, наверное, неизбежно, что время от времени эти выпуски превращаются в род некрополя. С поэзией Кенжеева я был знаком плохо, и почитав ее сейчас внимательнее, понял, что это не случайность — те неясные вселенские струны, которые протягиваются от текста к читателю, в этом случае довольно немногочисленны и хлипки. Как и следовало ожидать, в процессе я кое-чем проникся, но все равно это не мой поэт. Я даже не знаю, с какой колоколенки нужно прокукарекать, чтобы было понятно, что это не относится к стихам и так сложно уловимому их качеству; что Кенжеев настоящий, большой поэт, у меня нет никаких сомнений; it’s not him, it’s me, как говорят в Голливуде. Из того, что в этой подборке мне сильнее прочего отзывается, можно назвать несколько полупародийных текстов — Кенжеев, конечно, не строит из своих стихов сплошной непрерывный центон, как Тимур Кибиров, но время от времени в эту сторону движется. “воспел удивительный данте” — вариация на тему Мандельштама; “Когда легковерен и молод я был” понятно что, очень остроумная; “когда ископаемый гамлет”, я уверен, написано “под Цветкова” (насколько я понимаю, они близко дружили) — настолько, что если бы мне просто попалось стихотворение без указания авторства, я бы скорее всего промахнулся. Великолепное, без натянутости владение техникой стиха заставляет особенно внимательно оценить верлибр (“Соляные разводы на тупоносых с набойками”). Стихотворений про Рим в русской поэзии много, и это вроде бы построено по стандартным канонам — но автор ухитряется не упоминать ни Форум, ни какой-нибудь Колизей, и при этом изобразить настоящую, неповторимую римскую атмосферу. “А вы, в треволненьях грядущего дня” — сложно построенная, неожиданная по сюжету евангельская притча. “Произносящий ‘аз’ обязан сказать и ‘буки’”, несмотря на десятилетную давность, полностью описывает жизнь человека в социальных сетях. Ну и, наконец, стихотворение, завершающее подборку — я склонен считать, что стихотворения на злобу дня, о происходящем здесь-и-сейчас, редко бывают хороши как поэзия; как слоган, как декларация, как гимн или там что — пожалуйста, но не как стихи. Вот, пожалуй, к этому тексту эти слова не относятся; он написан кровью сердца, и это очень чувствуется. И при этом тончайший выверт: в последней строчке сбой ритма, я уверен, абсолютно сознательный, еще и подчеркнутый словом “оглохшему”. Вот что такое единство формы и содержания. 1987. Бахыт Кенжеев. Европейцу в десятом колене [нач. 1990-х] 1988. Бахыт Кенжеев. Расскажи мне об ангелах. Именно [1970-е] 1989. Бахыт Кенжеев. Сколько звезд роняет бездонный свет [1970-е] 1990. Бахыт Кенжеев. Блажен, кто сумрачен и сир, кого суровый Бог [1995] 1991. Бахыт Кенжеев. Вещи осени: тыква и брюква [1997] 1992. Бахыт Кенжеев. воспел удивительный данте ах как это было давно [2020] 1993. Бахыт Кенжеев. я помирать не собираюсь [2022] 1994. Бахыт Кенжеев. Когда легковерен и молод я был [2022] 1995. Бахыт Кенжеев. Соляные разводы на тупоносых с набойками [2002] 1996. Бахыт Кенжеев. Устал, и сердце меньше мечется. Еще и крокус не пророс [2012] 1997. Бахыт Кенжеев. Произносящий “аз” обязан сказать и “буки” [2013] 1998. Бахыт Кенжеев. наташу бросил лев толстой сорвал красотке свадьбу [2020] 1999. Бахыт Кенжеев. Была прескверная зима [1970-е] 2000. Бахыт Кенжеев. когда ископаемый гамлет [2014] 2001. Бахыт Кенжеев. Один гражданин прям, а другой горбат [2007] 2002. Бахыт Кенжеев. Уеду в Рим и в Риме буду жить [2007] 2003. Бахыт Кенжеев. “А вы, в треволненьях грядущего дня, возьметесь ли вы умереть за меня?” [2007] 2004. Бахыт Кенжеев. какие там к ляду надежда и вера какие стишки допоздна [2024]

#pomespenyeach Мы недавно встречались в Лондоне с великим переводчиком русской литературы Робертом Чандлером, и он сказал, что из современных русских поэтов больше всего, пожалуй, любит Марину Бородицкую, и попросил послать ему ссылок на новые стихи (я послал что смог). Эта коллекция собрана из сборника “крутится-вертится” (сейчас, открыв титульный лист, чтобы посмотреть год издания — 2014 — увидел, что там есть авторская дарственная, даже и стихотворная :-) У многих (я бы сказал, большинства) поэтов, находящихся сейчас в России, есть некоторая проблема со стихами последних лет; их не то что опубликовать проблематично, их и прочитать-то вслух иногда затруднительно; настолько, что во время недавнего публичного чтения Бородицкая специально оговаривала про какие-то свои стихи, что они написаны давно. А что делать, так устроена история: вот в этой подборке два страшненьких стихотворения — “Говорят, и говорят, и говорят” и “Одного лишь выпуска Лицея” — написаны почти пятнадцать лет назад, а ведь не скажешь. *** “Двенадцать с довеском” описывает, с некоторыми авторскими допущениями, сюжет из “Одиссеи”; как часто бывает, античность тут слегка смешивается в нечто неразличимо-античное, поэтому вдруг удивительное “слава Марсу”. Интересно, что была ли повешена собственно Меланфо, у Гомера остается неясным; но оно ведь неясно и в этом стихотворении. *** Библейская история про Иосифа очень быстро становится небиблейской. *** В стихотворении про англичан упоминается некоторое количество персонажей — пять-шесть (некоторые персонажи вымышленные, поэтому точный подсчет затруднителен); но при этом первые двое из поименованных до предельной степени не англичане (про Шерлока Холмса у меня тоже есть сомнения, учитывая, что Конан Дойл “по жизни”, конечно, англичанин, а по рождению и крови совсем нет). Но это обычная российская привычка, называть англичанами всех обитателей нынешнего Соединенного Королевства (а иногда даже Ирландии). Кстати, помните, в советские времена был такой русскоязычный иностранный журнальчик советских времен, “Англия”? Долгое время его главредом был валлиец, причем не абы какой, а страстный валлийскоязычный поэт. Но журнал все равно назывался “Англия”. *** “К другу стихотворцу” — сложнейший жанр ухода от приставаний, и, мне кажется, в русской поэзии примеров необидного применения раз-два и обчелся; вот разве что “Евгений Онегин” (и то многие обижены). *** Стихотворение про кружку напрямую цитирует стихотворение про книгу, которое в этом проекте появлялось; узнáете? *** Стишок про выпуск Лицея и проч. поколенчески-зависим; в нынешней студенческой аудитории, скажем, строки про “горстку дурней, вышедших на площадь / с детскою коляской и листком” будут непонятны. Но важно ли это? Ведь для того, чтобы понимать общий смысл сказанного, на самом деле не обязательно поименно знать Бабицкого, Баеву, Богораз, Горбаневскую, Делоне, Дремлюгу, Литвинова и Файнберга. Хотя не помешает, конечно. 1972. Марина Бородицкая. Двенадцать с довеском [2014] 1973. Марина Бородицкая. Кто ж знал, что этот проданный Иосиф [2005] 1974. Марина Бородицкая. В раннем детстве слова [2002] 1975. Марина Бородицкая. Простите меня! [1994] 1976. Марина Бородицкая. Англичане мои! младенческая мечта [2009] 1977. Марина Бородицкая. К другу стихотворцу [2009] 1978. Марина Бородицкая. Эту кружку мне когда-то [2002] 1979. Марина Бородицкая. За ткацкий стан, за виноградный пресс [2002] 1980. Марина Бородицкая. Отдам в хорошие руки [2012] 1981. Марина Бородицкая. Господи, как пролетел этот год! [1999] 1982. Марина Бородицкая. Когда Ахилл убил Пентесилею [2012] 1983. Марина Бородицкая. Говорят, и говорят, и говорят [2009] 1984. Марина Бородицкая. Одного лишь выпуска Лицея [2009–11] 1985. Марина Бородицкая. Исход [2009] 1986. Марина Бородицкая. Вот и брошены через плечо [2002]

#pomespenyeach Недавно я был на встрече с одним поэтом (или поэткой, хотя мне в принципе эта грамматикализация не кажется существенной) — и прежде чем сделать ее подборку, я посмотрел на тех поэтов, которых она упомянула в качестве интересных из современных (почему-то это тоже были только женщины) — и еще два-три стишка, которые каким-то образом попались по ходу дела (почему-то тоже). Мой вкус со вкусом рекомендателя совпадает далеко не полностью. *** Ермакова мне скорее нравится, хотя в стихотворении “Как я жила до сих пор” я не очень понимаю, действительно ли ей кажется, что по-сербски “мое солнце” так и будет, или это какой-то не ясный для меня поэтический прием (будет “моjе сунце” или даже скорее с инверсией, “сунце моjе”; ну да, корни те же, ударения на первый слог в обоих словах). *** А вот случайно попавшееся в соцсетях стихотворение Анистратенко (раньше не слышал) мне очень понравилось (хотя слова “ой, мохнаты уши” мне кажутся неловким способом сохранить размер). *** Стихотворение Инбер известно как песня, и притом во множестве вариантов; я постарался найти что-то наиболее аутентичное, но ручаться не стану. *** Вот Покровская мне скорее тоже нравится — в “А мне и горя было мало” мне видится мощнейший эротический удар (но это как раз вещи очень индивидуальные), а “В шелесте листьев” — дивное абсурдистское комическое стихотворение; но меня гложет сомнение: а вдруг это все всерьез? Не может же быть? “Экологически чистой среды”? А? А?? *** А вот Евса — это прямо сильно, мне кажется, тут никаких сомнений. Последнее стихотворение я прочитал до того, как почитал вокруг; если бы наоборот, я бы, наверное, его не выбрал, но пусть уже остается. Там история примерно такая: Кушнер что-то написал (не очень, мягко говоря, обоснованное; он, видимо, в прозе вообще так пишет); Дмитрий Кузьмин на него подробно наехал; Евса, стало быть, на это отреагировала. Обычные такие поэтические разборки, длинная эпиграмма, ничего особенного. Я вот убежден, что творчество от мыслительной деятельности надо отделять каменной стеной — если вы потенциальный потребитель творчества. А то что теперь, фильмы Андрея Тарковского не смотреть? Мне кажется, это само по себе глупость. 1958. Ирина Ермакова. Как я жила до сих пор, ничего не зная [2014] 1959. Ася Анистратенко. Вот два слепца ощупывают лошадь [2024] 1960. Вера Инбер. Он юнга. Родина его Марсель [ante 1922] 1961. Ирина Ермакова. все умерли/уехали [2023] 1962. Ольга Постникова. Возле церкви в селе Городня [ante 1991] 1963. Нина Бялосинская. Булыжник вспоминает кряжи [1960] 1964. Ольга Постникова. Радуйся! [ante 2014] 1965. Ольга Постникова. На Рогожской опять не проехать никак [ок. 2011?] 1966. Юлия Покровская. Возьми меня в ученики! [ок. 2000?] 1967. Юлия Покровская. А мне и горя было мало [2008] 1968. Юлия Покровская. В шелесте листьев и скрипе колес [1999] 1969. Ирина Евса. — Это война, война, — говорит она [2022] 1970. Ирина Евса. Что ты видишь из долготы окопа [2016] 1971. Ирина Евса. Что тут скажешь — такие теперь времена [2008]

#pomespenyeach Еще одно прекрасное новое стихотворение Кушнера. *** Проходное и стилистически альбомное стихотворение к Ушаковой я знал, и вы, скорее всего, знаете; но поскольку читал я его не слишком внимательно (как еще читать альбомное стихотворение?), содержание запомнилось мне так: в старину бесов изгоняли таким-то заклинанием, в наши дни нечистой силы мало, но видя тебя, я все-таки произношу заклинание. Элегантно и логично. А теперь послушайте (или прочитайте), что там на самом деле происходит. *** “Змей” написан, когда Мандельштам уже вышел на заданную высоту — это не “Синие пики обнимутся с вилами / И обагрятся в крови!” 1906 года; но все-таки это стихотворение он в сборники не включал, и, наверное, правильно. *** Стишок Державина — это переложение одного из стишков Анакреонта (или Анакреона? как филологи-классики предпочитают в наши дни?), особенно полюбившегося сочинителям нового времени; вот и эту оду до Державина уже переводил Николай Львов, фигурировавший в предыдущей подборке, причем Державин по тогдашнему обычаю приглянувшиеся ему строки предшественника ничтоже сумняшеся использовал. У Львова начинается так: “Зевес быкам дал роги, /Копыты лошадям; / Он скорый бег дал зайцу, / Льву полный зев зубов” — и кончается почти так же, как у Державина. *** Бродский, как известно, всю жизнь писал стихотворения про Рождество Христово и окружающие события, вот и это стихотворение, одно из последних, о том же. У меня вопрос: откуда там вол? Мул ладно, на чем-то же они передвигались. Но вол откуда? *** Трогательный манифест Северянина — но надо заметить, что из сегодняшней точки имена не смотрятся комично; а ведь мог бы вместо Блока и Бальмонта упомянуть кого-нибудь полностью забытого. *** “Комбат” Друниной — вопреки, конечно, авторскому намерению — говорит в первую очередь о том (и очень ясно), что все это абсолютная, непредставимая, безумная дикость в XX веке, не говоря о двадцать первом. А вот. 1947. Александр Кушнер. Кто б ты ни был, читающий эти строки [2024] 1948. Олег Григорьев. Папа спал и храпел [1997, posth.] 1949. Александр Пушкин. Е.Н. Ушаковой (“Когда, бывало, в старину”) [1827] 1950. Осип Мандельштам. Змей [1910] 1951. Илья Эренбург. Сбегают с гор, грозят и плачут [1938] 1952. Гавриил Державин. К женщинам [1797] 1953. Велемир Хлебников. Богу [1907] 1954. Иосиф Бродский. Бегство в Египет II [1995] 1955. Игорь Северянин. В блесткой тьме [1913] 1956. Юлия Друнина. Комбат [1944] 1957. Лев Мей. Знаешь ли, Юленька, что мне недавно приснилося? [1860]

#pomespenyeach Маленькая подборка, чтобы не терять форму; сейчас еще некоторое время прободался с саппортом спотифая, которому теперь нужно, чтобы подкастеры перешли куда-то там, после чего все перестает работать. Был совершен откат, но я предвижу, что эта мутотень еще даст о себе знать. Первый стишок я увидел у Марии Батовой; он прекрасен, помимо прочего, завороженно-неясным синтаксисом и семантикой: неизлечимо больной или неизлечимо завидует? Покой — в смысле палата или в смысле, ну, отдых? Попутно думаю о относительно недавнем сраче, мишенью которого был Кушнер, и удивляюсь тому, что нынешнее время, кажется, полностью уничтожило тип человека, который дурак, но молчит (и поэтому, в общем, не дурак). Это по-своему хорошо, но от явленной численности не по себе. *** Львов — архитектор невероятного дара, но послушайте, какой он поэт. Вот первая строфа: можно себе представить, что это конец XVIII века, не то что до Блока и проч., но до Пушкина и даже, в общем-то, Державина? *** “Тринадцать лет” Ахматовой — это, конечно, постановление “О журналах “Звезда” и “Ленинград”; очевидно, что у страны, только что выкарабкавшейся из мучительной войны, более важных дел нет. И это уже существенно после Сталина написано и даже после XX съезда! Эх. 1942. Александр Кушнер. Больной неизлечимо [1969] 1943. Александр Кушнер. Кончились все разговоры [1970] 1944. Николай Львов. На угольный пожар [1792] 1945. Анна Ахматова. Это и не старо и не ново [1959] 1946. Николай Гумилев. Адам [1910]

#pomespenyeach Про “Сероглазого короля” я вспомнил из-за недавней записи Анатолия Воробья; он читал стишок дочке, а потом спросил, что, собственно, там произошло, с предсказуемым результатом. В комментах Александр Гаврилов сказал, что у него была длинная телега про то, что в этом стихотворении все намеренно непонятно. Я вчитался — действительно ни фига не понятно; то есть примерно у каждой строчки дюжина интерпретаций, и все вместе головокружительно туманно. Проверьте себя сами. *** “На заре” у всех застряло в ушах в версии Александра Варламова, а зря — это совсем не единственно возможное интонационное прочтение этого вполне волшебного, как часто у Фета, стишка. *** Набоковскую “Мать” я полез искать после того, как прочитал в “Записях и выписках”, что стихотворение читали по радио на Пасху, то есть, видимо, важно, что сказано, а не как и о чем. Немного поспотыкался в ходе поисков, потому что Гаспаров цитирует текст по памяти, с ошибкой. Действительно, люто антихристианское стихотворение, и, на мой взгляд, очень сильное, при всем моем прохладном отношении к Набокову-поэту. *** В коротеньком стихотворении Павловой все чудовищно, а у героя тем не менее “в сердце радостная вера”. Таких мало, но только это дает возможность еще открывать глаза. *** Стишок Кладо попался мне случайно, и я в очередной раз ахнул, как бывает при виде давних и очень, очень плохих стихов (при том что мысль вполне поэтическая). Короткий ресерч показал, что Татьяна Николаевна в более зрелом возрасте, в советские времена, была вообще-то геофизиком. В 1937 году ее, конечно, арестовали, но не расстреляли — всего лишь десять лет просидела и, поселившись в провинции, стала переводить классиков науки — Декарта, Ампера, Фарадея и т. д. Умерла в 1972 году в Ленинграде. 1931. Анна Ахматова. Сероглазый король [1910] 1932. Афанасий Фет. На заре ты ее не буди [1842] 1933. Тая Ларина. Алена завела в себе корову [2022] 1934. Владимир Набоков. Мать [1925] 1935. Зинаида Гиппиус. Вместе [1902] 1936. Осип Мандельштам. Бежит волна — волне волной хребет ломая [1935] 1937. Марина Кулакова. У маленькой жабы [1994] 1938. Каролина Павлова. Веет ветр в степи огромной [1850] 1939. Владислав Ходасевич. Все тропы проклятью преданы [1906] 1940. Анастасия Палихова. алла витальевна лезет в петлю [2020-е] 1941. Татьяна Кладо. Над картой знакомых стран [1915]

#pomespenyeach Я решил не длить и без того затянувшийся перерыв, потому что мне кажется, что стихи, как и молитва — это магические тексты, которые вроде бы никакого практического смысла не имеют, а на самом деле выполняют важные психологические функции, в том числе защитные; хорошо известно, что в годы ужасов (как сейчас) прозы не бывает — она появляется лет через десять or so — а стихи, наоборот, льются рекой. Пусть льются. Тем более открывающее подборку стихотворение Волошина вполне описывает текущее душевное состояние; а дата его, как и та же самая дата ахматовского “Думали: нищие мы”, заставляет потомков вздохнуть — э, нет, ничего-то вы еще не знаете. *** Стихотворение Блока по всей своей сути и тематике кажется взятым из первой попавшейся сегодня подборки на стихах-ру; но простые риторические и версификационные приемы закручены там так, что понимаешь: нет, стихи-ру так не умеют. *** “Сельская песня” Плещеева написана в довольно глухую для русской поэзии пору, но первые две строфы ее вы с большой вероятностью знаете наизусть (или первую наизусть, а вторую слышали), а вот все остальное — полная неожиданность. Кончается оно в некрасовском стиле: никак. *** В “Записях и выписках” рассказывается история, как в раннеперестроечные годы Гаспаров собрал первую подборку Шкапской для журнала, написал вступительную статью, и из редакции “Москвы” ему позвонили и стали просить что-то убрать, а то как-то нехорошо. Гаспаров велел снять публикацию, а через час ему неожиданно и несвязанно позвонили из журнала “Октябрь”, где в результате и была опубликована подборка. Меня в этом мемуаре восхищает фраза впроброс: “От ярости я даже не заикался”. *** В “Версии”, где описывается альтернативная российская история без Октября, с литераторами все случается примерно так, как и случилось, и в эмиграции “одним из первых гибнет Мандельштам, / Который выслан из России с Надей”. Примерно это случилось с Юрием Мандельштамом (не родственник), уехавшим во Францию ребенком и погибшим в 1943 году в одном из филиалов Освенцима. 1921. Максимилиан Волошин. В эти дни [1915] 1922. Дмитрий Кедрин. Воспоминания о Крыме [1943] 1923. София Парнок. Опять, как раненая птица [1916] 1924. Николай Гумилев. Да! Мир хорош, как старец у порога [1911] 1925. Александр Блок. Глухая полночь медленный кладет покров [1903] 1926. Алексей Плещеев. Сельская песня [1858] 1927. Александр Яшин. Мать [1958] 1928. Мария Шкапская. Быть только женщиной — и милой [1920-е] 1929. Александр Тиняков. Песенка 3-я Повседневная [1909] 1930. Юрий Мандельштам. Эта легкость и эта отрада [1935]

#pomespenyeach Тема понятно какая. “Смерть поэта” в наши школьные годы как-то обычно была известна без эпиграфа, видимо, потому, что обращение к “государю” казалось несоциалистическим; между тем Бенкендорф ярился из-за этого едва ли не больше всего. Несмотря на туманную приписку “Из трагедии”, кажется, что это сочинение самого Лермонтова; если так, то вполне себе стилизация. Отдельная печаль, что два автора подборки осознанно закончили жизнь именно так, как герои их стихотворений, при оплакивании и осуждении этих способов. *** За “Жукова” Бродскому, как он говорит в каком-то интервью, оказывается, накидали в панамку — счастье, что в те времена не было социальных сетей, а то у поэтов времени бы не оставалось на стихи. Про Велизария и Помпея замечание странное: Велизарий действительно был в старости осужден, но вскоре выпущен и восстановлен в фаворе при императорском дворе (существовала, правда, недостоверная легенда, что его ослепили); Помпей уж вовсе не кончил глухо — после поражения при Фарсале он отплыл в Египет, где его и убили; говорят, голову доставили Цезарю, и он пришел в ужас, подозреваю, что искренний: такие методы были совсем не цезарианскими, кроме того, они некоторое время были свойственниками: дочь Цезаря Юлия была (четвертой из пяти) женой Помпея, и он ее очень любил; она умерла в родах. *** В этом знаменитом “суров-ты-был-ты” некрасовская манера обрывать стихотворение, кажется, достигает апогея. *** Определение из предсмертной записки Маяковского, где он объясняет “товарищу Правительству”, что “семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская”, один добродетельный юзер предлагал внести в Конституцию, все остальное ведь гораздо более туманно. *** Начинается и завершается подборка стоном о гибели Пушкина. Первая строчка у Цветаевой — это парафраз (с отрицанием) первой строчки из стихотворения Ивана Козлова (из ирландского поэта Чарлза Вольфа) “На погребение английского генерала сира Джона Мура”. 1911. Михаил Лермонтов. Смерть поэта [1837] 1912. Иосиф Бродский. На смерть Жукова [1974] 1913. Гавриил Державин. Снигирь [1800] 1914. Николай Некрасов. Памяти Добролюбова [1864] 1915. Александр Галич. Памяти Пастернака [1966] 1916. Вероника Тушнова. Мы час назад не думали о смерти [1946] 1917. Евгений Евтушенко. Когда убили Лорку [1968] 1918. Владимир Маяковский. Сергею Есенину [1926] 1919. Анна Ахматова. Вестей от него не получишь больше [1914] 1920. Марина Цветаева. Нет, бил барабан перед смутным полком [1931]

#pomespenyeach Редкое тютчевское слово полностью заменилось в языке словом “спросонок”, причем кажется, что процеcc пробуждения продвинулся дальше, чем впросонках. *** Идеальный пассив-агрессив у Ахматовой (я удивился, проверив, что этого хрестоматийного стихотворения в проекте еще не было). *** Гиляровский of “Москва и Москвичи” fame иногда сочинял стишки экспромтом, и они были весьма остроумны. *** Стихотворение Гиппиус называется как панчлайн хорошего анекдота, который, впрочем, можно хорошо рассказать только если умеешь свободно говорить по-украински. *** Серьезная орфоэпическая дилемма в названии щербаковского текста — “на мóре” или “нá море”? Я решил, что по смыслу оно скорее “в” море (мы видим ситуацию совсем не с берега), и выбрал вариант исходя из этого. Удивительна, конечно, судьба тех русских поэтов, которые сочиняют еще и музыку на свои стихи — они как бы проваливаются в какие-то пазы, хотя по крайней мере двое из них (Высоцкий и Щербаков) — ну прямо самой-самой первой величины поэты. *** Где-то когда-то я прочитал, что Надсон был любимым поэтом Ленина. Если правда, то Маяковский, наверное, об этом не знал, иначе не рискнул бы запихивать Надсона “куда-нибудь на ща” — хотя, с другой стороны, в те времена это была еще такая фигура, которую надо было куда-то запихивать; теперь-то кто его вспомнит (справедливо). Неожиданное слово в последней строфе для меня звучит резким стилистическим… ммм… вот этим самым. *** На “свечках”, когда люди собираются и читают стихи (по-хорошему, конечно, наизусть), передавая друг другу условную или безусловную свечку, Илья Иткин несколько раз на моей памяти читал “Кофейню” Кедрина — стихотворение слегка разваливающееся к концу, но все равно прекрасное. 1901. Иннокентий Анненский. Закатный звон в поле [1908] 1902. Федор Тютчев. Впросонках слышу я — и не могу [1871] 1903. Анна Ахматова. Чернеет дорога приморского сада [1914] 1904. Владимир Гиляровский. Синее море, волнуясь, шумит [1890-е] 1905. Зинаида Гиппиус. За что? [1936] 1906. Михаил Щербаков. Буря на море [1997] 1907. Семен Надсон. В тот тихий час, когда неслышными шагами [1879] 1908. Евгений Баратынский. К Амуру [1827] 1909. Дмитрий Кедрин. Кофейня [1936] 1910. Белла Ахмадулина. Четверть века, Марина, тому [1966]

#pomespenyeach В бальмонтовской тюрьме удивительно мало традиционного для Бальмонта порыва и пафоса, все очень мрачно. *** В этом парном стихотворении Пастернака в полной мере выражается то отношение к “женщине” как отдельному и не очень понятному объекту, которое многим из его читателей не нравится (я не могу сказать “не нравится”, но воспринимаю его как абсолютно инопланетное). Первые две строчки, впрочем, одни из лучших в русской поэзии, и дающие смутную (смутную: это важно) надежду. *** Дьяк Толстого — вечный, не меняющийся архетип русской жизни; от нынешних он отличается разве что некоторым добродушием, в остальном — как с натуры. *** Альбомный стих Пушкина; задача явно была не из важных, написано, чтоб отстали, поэтому в первых же строчках появляется идея “Я циклоп? что вдруг? а, ладно, написал уже, что циклоп, поехали”. И все равно гениально. *** Стишок Рубинштейна я читал с надеждой, потом он оказался поминальным, потом опять возникла надежда, но все-таки оказался поминальным, увы. Я вот что хочу сказать. Со Львом Семеновичем многие из нас так или иначе сталкивались (я переводил его как-то однажды в Лондоне, на встрече в книжном, и он прочитал несколько своих однострочных текстов, которые взяты вроде бы из повседневной жизни, но все представляют собой отдельные строки четырехстопного ямба, типа “Сегодня у вокзала в пять”, “А он придет или забьет?” [фантазирую]; я напрягся и перевел на английский четырехстопным ямбом; думаю, правда, что немногим англичанам в зале это не было очевидно — чувства конвенционального стиха нет даже у литературно просвещенных людей). Так вот, во всех этих столкновениях было понятно, что мантию “поэта” он на себя никогда не надевает, что даже слово к нему применить (так, как оно обычно, с известной комичностью, применяется в русской литературной среде) сложно. А поэт-то он совершенно офигительный. 1890. Степан Шевырев. Цыганская пляска [1828] 1891. Анна Радлова. Черным голосом кричала земля [1921] 1892. Николай Гумилев. Ислам [1913] 1893. Константин Бальмонт. В тюрьме [1899] 1894. Федор Сологуб. В час полночный на песке [1898] 1895. Борис Пастернак. Объяснение [1947] 1896. Давид Бурлюк. Перед зеркалом свеча [1913] 1897. Алексей К. Толстой. У приказных ворот собирался народ [1857] 1898. Афанасий Фет. Тополь [1859] 1899. Александр Пушкин. Циклоп [1830] 1900. Лев Рубинштейн. Кто там в палевом тумане [1987]

#pomespenyeach Год был понятно какой, встречаем мы его в не очень, прямо скажем, веселой обстановке с не очень веселым настроением — я думаю, это можно сказать обо всех людях доброй воли и о многих людях недоброй (думаете, им лучше? сомневаюсь) во многих частях планеты; вот и новогодняя подборка такова. *** Стишок Ломоносова с самым длинным за историю этого проекта названием прославляет императрицу Елизавету Петровну и ее новогодний визит в пониженную в звании Москву. *** Новогоднее пророчество Тютчева составлено в духе любых эффектных пророчеств а-ля Нострадамус: ничего не понятно, выводы можно сделать любые, сказать “сбылось, сбылось!” можно будет, что бы ни произошло. Между тем в 1855 году на престол взошел Александр II, которому пришлось разбираться с тяжелым наследием папаши, включая Крымскую войну. Ну, в общем, в мрачноватой истории России правление Александра II — не худшие времена. *** Цветаева пишет про Новый год matter-of-factly, Ахматова накручивает мистику и неясность. *** “Двенадцатый удар” Кузмина из цикла “Форель разбивает лед” — довольно оптимистичное стихотворение по настроению, если учесть, что лирический герой просто готов к чему угодно: “Мы мертвы? Завидный гроб!” Вот что значит позитивное мышление. *** Червинская прожила жизнь в эмиграции, в основном во Франции, участвовала в Сопротивлении, была арестована в конце войны голлистскими властями (ее любовник и партнер по Сопротивлению оказался провокатором), но, проведя в заключении около года, была выпущена; счастливый конец, можно сказать. Приводимое стихотворение совершенно бесхитростное, но на мой вкус удивительно трогательное. *** Мария Вега вернулась в Россию в пожилом возрасте, в 1975 году; она — одна из тех, кому приписывают авторство текста “Ведь я институтка, я дочь камергера”. *** Ну и Рыжий с понятным новогодним ощущением “я ничего сделать не могу, ну сделаю хоть что-нибудь символическое”. Давайте хотя бы так. С наступающим! 1879. Михаил Ломоносов. Надпись на иллюминацию, представленную в Москве на новой 1753 год, где изображен был орел, прилетающий от Санктпетербурга к Москве и на восток и на запад взирающий [1752] 1880. Федор Тютчев. На новый 1855 год [1854] 1881. Марина Цветаева. Новый год я встретила одна [1917] 1882. Анна Ахматова. Новогодняя баллада [1922] 1883. Михаил Кузмин. Двенадцатый удар [1927] 1884. Вера Меркурьева. Сонет нового года [1939] 1885. Лидия Червинская. С Новым Годом — и прощай до срока [1956] 1886. Иосиф Бродский. Сонет [1962] 1887. Юнна Мориц. Новогоднее [1967] 1888. Мария Вега. Новый год (Оккупация) [1968–79] 1889. Борис Рыжий. Две минуты до Нового года [1996]

#pomespenyeach Алексей Апухтин — однокашник (или, во всяком случае, соученик) Чайковского по Императорскому училищу правоведения; они близко приятельствовали, и на его слова Чайковский написал несколько романсов. *** “Новокрестьянский” поэт Николай Клюев был расстрелян в 1937 году и реабилитирован в 1960 “за отсутствием события [не “состава”, это существенно] преступления”. *** На этот текст Кузмина тоже есть романс (иначе, по-моему, не скажешь) с музыкой Шиша Брянского. *** Иван Лихачев — в первую очередь переводчик, и его собственные стихи найти непросто. Тоже был арестован в 1937 году по вполне расстрельной статье, но отделался восьмилетним заключением — а потом, впрочем, и еще раз, так что в лагерях и ссылках провел в общей сложности 20 лет; умер в 1972 году. *** Шмаков — приятель Бродского, автор одного из самых известных переводов кавафисовских “Варваров” (которое публикуется как отредактированное Бродским; вот кто из них, интересно, использовал в тексте это чудовищное “почто”?). *** Барон Анатолий Штейгер эмигрировал (а оставшийся в России его родной брат Борис стал агентом ОГПУ и был расстрелян в 37-м). Анатолий, впрочем, пережил его не сильно, умер в 44-м от туберкулеза. Но хоть в Швейцарии. *** На Перелешина мы уже натыкались — вот уж человек нестандартной судьбы, ничего не скажешь. Поздние годы он прожил в Бразилии, отсюда странное португальское ‘a cava de chover’ в первой строфе; видимо, имеется в виду плащ, raincoat, но я боюсь, что там разные ошибки и опечатки наслоились, потому, сдается мне, даже по-бразильски это должно называться ‘a capa de chuva’, а не так. *** Стихотворение Гримберг, мне кажется, не про цыганку как таковую, а про то, что называется Irish Travellers — они поведенчески действительно примерно как привычные нам цыгане, но этнически к Рома отношения не имеют. *** Царь Николай I подарил неаполитанскому королю Фердинанду II две скульптурные группы работы Клодта, практические такие же, как на Аничковом мосту, и они так и стоят перед Королевским дворцом; зрелище довольно дикое для русского человека. Итальянцы называют их просто Cavalli di Bronzo. Стишок Пурина завершается довольно пронзительной (довольно очевидной, потому что там три слова совпадают полностью) отсылкой к “Пироскафу” и судьбе Баратынского. *** В стихотворении Анашевича, мне кажется, название авангардной музыкальной группы читается с ударением на последнем слоге, но это неправильно, “Лайбах”, немецкое название Любляны, ударяется на первом слоге. *** Что я говорил про Мандельштама? Вот и у Чепелева стихотворение аж начинается двустрочной цитатой из “Грифельной оды” (и в конце цитата еще раз заякоривается “грифельной доской”), а в середине там и Пушкин и кого только не. 1857. Алексей Апухтин. Мухи [1873] 1858. Вячеслав Иванов. Прощальная [1919] 1859. Зинаида Гиппиус. Лестница [1897] 1860. Николай Клюев. Братья, мы забыли подснежник [1920] 1861. Михаил Кузмин. Это все про настоящее, дружок [1920] 1862. София Парнок. Ты помнишь коридорчик узенький [1933] 1863. Рюрик Ивнев. Нежный голос, теплота руки [1926] 1864. Иван Лихачев. Привезла с собой жена девичью мебель [1932] 1864. Геннадий Шмаков. Как превозмочь мне этот бред души [1973] 1865. Евгений Харитонов. Когда вас ждать? всегда вас ждать [1970-е] 1866. Геннадий Трифонов. А тот, которого люблю [1980-е] 1867. Анатолий Штейгер. …Наутро сад уже тонул в снегу [1934] 1868. Валерий Перелешин. Почти экспромт [1985] 1869. Ярослав Могутин. Разговор пьяной поэтессы и ее нового любовника [1993] 1870. Дмитрий Волчек. музейный вавилон ахматова анреп [1990] 1871. Дмитрий Кузьмин. вместо того чтобы просто разбить мне сердце [2019] 1873. Дмитрий Бушуев. Херсонес золотой: развалины храма, жасмин и пчелы [2002] 1874. Фаина Гримберг. Английская баллада [2004] 1875. Алексей Пурин. Неаполь [2013] 1876. Александр Анашевич. Последнее Рождество [2001] 1877. Янка Казанова. даже если ругаюсь матом [2001] 1878. Василий Чепелев. Мы только с голоса поймем [2011]

#pomespenyeach Альбомная мелочь Куприна, пожалуй, больше подходит к 90-м, но и к нынешнему моменту годится. *** Что я сравнительно равнодушен к Лермонтову, видно по объему его текстов в проекте; но невозможно, конечено, не признать, что “Сон” — запредельный опыт multiple views и композиционного головокружения. *** Во всем стишке Василия Кирилловича нигде не упоминается, где это все происходит — и, честно говоря, за годы жизни в тех краях не припомню ни одной мощной грозы — но зачем-то же нужна была Гаага в названии? А? *** Название стихотворения Алигер осталось для меня загадочным; вообще август-сентябрь 1936 года — время окончательного разгрома республиканцев в Испании и установления фашистского правительства. В конце июля — начале августа при Гвадарраме (также “битва при Сомосьерре”) республиканские войска действительно победили, но, во-первых, существенно раньше, чем 22-го, во-вторых, это ни на что не повлияло. *** В стихотворении Маршака реплика прохожего должна была бы звучать как “Сейчас ведь дождь ливанет” или еще как-нибудь не таким убийственно правильным трехстопным ямбом; тогда это было бы да, круто, и подтверждало бы тезис стишка, а не опровергало его. Я как раз сейчас в стопицотый раз перечитал сверхклассическую статью Гаспарова (с Н. Автономовой) “Сонеты Шекспира — переводы Маршака”, и из нее, в частности, тоже понятно, почему Маршак не мог пойти на такой простой шаг. *** Раиса Блох была не обделена родственными связями: Виктор Жирмунский был ее двоюродным братом, Юрий Тынянов — троюродным. Набоков писал в рецензии, что ее книга “напитана холодноватыми духами Ахматовой”. Эмигрировала, жила в Берлине, бежала оттуда, когда началось, но потом ломанулась куда-то не туда, была схвачена при попытке перехода швейцарской границы, и погибла в Освенциме в 1943 году. *** Иван Рукавишников, “мастер триолета”, стиховед, ревностный переводчик украинской поэзии, умер в Москве в 1930 году от туберкулеза. *** Я часто думаю, насколько важна роль случайности в иерархии; что у нас Шекспир бог а Марло мало кто знает — закономерность или случайность? Гаспаров был склонен считать, что случайность; но любой ранний не очень хрестоматийный текст Пушкина показывает, что в этом-то случае точно нет. 1839. Александр Куприн. В альбом Е.Д. Левенсон [1905] 1840. Михаил Лермонтов. Сон [1840] 1841. Василий Тредиаковский. Описание грозы, бывшия в Гааге [1726] 1842. Марина Цветаева. Первый бал [1912] 1843. Владислав Ходасевич. Ищи меня [1917–18] 1844. Маргарита Алигер. 22 сентября [1936] 1845. Георгий Иванов. Это звон бубенцов издалека [1931] 1846. Каролина Павлова. Поэт [1839] 1847. Самуил Маршак. Когда вы долго слушаете споры [1964, posth.] 1848. Марина Цветаева. В черном небе слова начертаны [1918] 1849. Александр Бестужев-Марлинский. Ответ [1831] 1850. Раиса Блох. Я научилась лжи последней [1939] 1851. Наталья Сухорукова. В горе я люблю тебя горестно [2023] 1852. Иван Рукавишников. Фонарь ли, Луна ли [1916] 1853. София Парнок. И отшумит тот шум, и отгрохочет грохот [1927] 1854. Евгений Баратынский. Молитва [1842–43] 1855. Анна Ахматова. Тот город, мной любимый с детства [1929] 1856. Александр Пушкин. Мечтателю [1818]

#pomespenyeach После некоторого колебания (ну да, “пришел с приветом”, “среди миров”, ну песня, которую поет Анна Герман, ну “свеча горела на столе” — кстати, физик-оптик Никита Алексеевич Толстой говорил нам с @Olga Prokhorova как-то раз, что если на потолок ложились тени — а именно скрещенья рук, скрещенья ног — свеча не могла гореть на столе, она должна была гореть под задницами у героев) в подборке “Русского репортера” начинается уже какая-то фантасмагория; я уверен, что абсолютно все прочие стихотворения (ну разве что еще единственная там песенка, про Бричмуллу) не всенародно известные, да и вообще не то чтобы очень известные (именно эти Полозкова, Быков, Маршак мне раньше не встречались; это само по себе не то чтобы обо многом говорило, но про любое стихотворение предыдущей подборки — кроме Асадова — такое нельзя было себе представить). *** Думая про текст Быкова, я не могу отвязаться от мысли, что ему пришла в голову рифма “мерило — мирило”, действительно офигительная, и дальше все стихотворение строилось от этого; зарифмовать эти слова так, чтобы они не только имели смысл, но и казались единственно возможными в этом месте — это, конечно, мастерство, ничего не скажешь. *** Видел, что Волошина упрекают за “Мир” (это, видимо, Брестский мир имеется в виду?), а именно за “германцев с запада” — накликал, мол. *** Текст Гелексула-Лорки в РР-подборке обозначен как перевод “А. Сергина” (что имелось в виду? Андрей Сергеев?). Я нашел чей-то старый жежешный пост с подробным обсуждением этого перевода, с тщательно сверстанным параллельным испанско-русским текстом, с заслуженной издевкой в сторону какого-то поэта-любителя, который перевод (правда отличный) ругал и выдал как вариант что-то — ну, скажем так, любительское. Но нигде в этом всем ни разу не упоминается фамилия Гелескула. Это прямо впечатляет. Кстати, знатоки испанского, что, собственно, имеется в виду-то? Для такой тонкости моего знания романских языков недостаточно, а перевод не дает ответа (есть еще перевод Грушко, который испанский-то знал очень хорошо — там немножко понятнее: в начале текста “я думал, она одинока”, в конце “зачем говорить ей было / замужней — что холостая”; это немножко комично, честно говоря). Но, короче, конфликт тут как у Грушко? Она сказала, что свободна, и соврала? В этом случае у меня к лирическому герою никаких претензий. Или — она сказала, что невинная девственница, а оказалась поюзанной? Тогда извините. *** Завершающий текст про Бричмуллу (Брич-Муллу, ныне Бурчмулла), поселок городского типа в сотне километров от Ташкента — стихотворение зашкаливающей бессмысленности. Хотя падежная фиоритура там впечатляющая. Меня больше всего поразило несколько фактоидов: автор текста жив, ему 93 года; Дмитрий Сухарев — это поэтический псевдоним, на самом деле его зовут Дмитрий Сахаров; он также автор текстов песен “Вспомните, ребята!” (Берковский) и “Не сразу все устроилось, Москва не сразу строилась” (тоже Никитины, как и Бричмулла); он крупный биолог (кандидатская по герпетологии, докторская по эволюции нейронов), академик. Родился, действительно, в Ташкенте. 1825. Афанасий Фет. Я пришел к тебе с приветом [1843] 1826. Иннокентий Анненский. Среди миров, в мерцании светил [1909] 1827. Роберт Рождественский. Покроется небо пылинками звезд [1973] 1828. Борис Пастернак. Зимняя ночь [1946] 1829. Вера Полозкова. что рассказал шанкар своему другу раджу, когда вернулся домой [2014] 1830. Саша Черный. Стилизованный осел [1909] 1831. Дмитрий Быков. На самом деле мне нравилась только ты [2003] 1832. Константин Бальмонт. Безглагольность [1900] 1833. Самуил Маршак. Все умирает на земле и в море [1964, posth.] 1834. Александр Введенский. Приглашение меня подумать [1932–33] 1835. Максимилиан Волошин. Мир [1917] 1836. Анатолий Гелескул / Федерико Гарсиа Лорка. Неверная жена [1966/1928] 1837. Велемир Хлебников. Кузнечик [1908–09] 1838. Дмитрий Сухарев. Бричмулла [1977]

#pomespenyeach 1812. Александр Пушкин. К *** (“Я помню чудное мгновенье”) [1825] 1813. Александр Блок. Ночь, улица, фонарь, аптека [1912] 1814. Сергей Есенин. Не жалею, не зову, не плачу [1921] 1815. Михаил Лермонтов. Белеет парус одинокий [1832] 1816. Константин Симонов. Жди меня, и я вернусь [1941] 1817. Владимир Маяковский. Стихи о советском паспорте [1929] 1818. Николай Заболоцкий. Не позволяй душе лениться! [1958] 1819. Наум Гребнев / Расул Гамзатов. Журавли [1965] 1820. Иосиф Бродский. Я входил вместо дикого зверя в клетку [1980] 1821. Эдуард Асадов. Я могу тебя очень ждать [1968] 1822. Анна Ахматова. Я научилась просто, мудро жить [1912] 1823. Юрий Левитанский. Каждый выбирает для себя [1976] 1824. Александр Кочетков. Баллада о прокуренном вагоне [1932] В общем, я решил все-таки сделать это и пошел на сайт (существующий только в виде архива, уэйбэк-машины) журнала “Русский репортер”, который в 2015 году провел какой-то такой опрос и выбрал сто поэтических текстов. Как любой опрос подобного рода, этот крайне сомнителен и по методике, и по выбору исходного материала, и по охвату; но какое-то представление он, конечно, создает. В нем огромное количество песенных текстов, причем не только на русском языке; их (как и большинство изначально иноязычных стихотворений, а также отрывков из больших произведений типа “Гамлета” или поэмы “Крестьянские дети”) я не трогал. Получилось вполне manageable количество, которое раза в два должно, я думаю, уложиться. У меня сформировалось две мысли, одна про себя, другая, мм, про русский народ. Первая мысль такая: за почти две тысячи текстов в этом проекте я подсознательно избегал тех, которые входят в этот топ-100. Ну нет, некоторые, конечно, проскользнули — “Люблю грозу в начале мая” Тютчева или “Ленинград” Мандельштама (их я, разумеется, не повторяю). Но даже при существенном количестве Пушкина самого первого номера в этой подборке (и в моей, и в русскорепортерской), стихотворения “Я помню чудное мгновенье” — не было. Вторая мысль еще неожиданнее: если можно нащупать какой-то общий нерв большинства “самых популярных в России” стихотворений, то это будет не героизм, не страсть, не тоска/saudade, не долг и так далее. — это будет сентиментальность. В этом смысле душевная близость русских и немцев становится еще понятнее (и по-своему многое объясняет). Ну, это, конечно, “мелкая философия на глубоких местах”, как говорил автор “Стихов о советском паспорте”. *** Еще пара мелких разрозненных воспоминаний и впечатлений; однажды мы в компании играли в цитатного “крокодила”, и одному из показывающих досталась строчка “Ночь, улица, фонарь, аптека”; а он не был с текстом интимно знаком (бывает) и услышал ее как “Ночь, улица, фонарь, антенна”. Показав ночь, улицу и фонарь и услышав от всех радостное “Ночь, улица, фонарь, аптека! Ночь-улица-фонарь-аптека!” он энергично замотал головой; потребовалось некоторое время, чтобы разрешить недоразумение. Уже замечено, кстати, что “живи еще хоть четверть века” — и будет 1937 год. *** Я понятия не имел, что в “Журавлях” в середине есть две строфы, не вошедшие в песню — которые, между прочим, делают стихотворение отчетливо кавказским, а не общероссийским или общечеловеческим. *** Мне трудно далось включение Асадова в подборку, но, как говорил следующий автор, “я была тогда с моим народом” (и так далее). *** Понятно, что некоторые тексты — как те же “Журавли” — широко известны как песни, а не как стихотворения; отчасти то же относится к стихотворению (по-своему сильному) совсем маргинального Кочеткова, который, как большинство поэтов поколения, работал в основном переводчиком с восточных языков; “Баллада” была опубликована только в 1966 году в сборнике “День поэзии”, где ее, надо думать, Рязанов и увидел: оно закадрово звучит — в необычно необрезанной для такого приличного по размеру текста форме — ближе к концу “Иронии судьбы”, когда мрачный Лукашин возвращается в Москву (читают его, видимо, Мягков и Талызина?).

#pomespenyeach Первая часть сегодняшней подборки основана на материале известного интервью Гаспарова тартуской студенческой газете Alma mater (Е. Горный, Д. Кузовкин, И. Пильщиков) в марте 1990 года [сокращено]. Тексты в основном (хотя не все) написаны позже интервью, но мне это не кажется очень существенным; даты стихотворений Рубинштейна мне найти не удалось, может быть Лев Семенович поможет хотя бы приблизительно? *** Про стихотворение “Дебют” у меня две истории, одна возникла прямо сейчас: оказывается, третье четверостишие второй части печатается в основном так: “сорвалось слово (Боже упаси / от всякого его запечатленья), / и если б тут не подошло такси, / остолбенел бы он от изумленья”. По-моему, чудовищная версия; я ее вообще не знал. К счастью, во многих сетевых (и, наверное, не только) публикациях изначальный вариант тоже приводится. Вторая история связана с литературной рецензией в журнале, скорее всего, “Итоги” (настоящие, пархоменковские) на, кажется мне, какой-то роман Фридриха Горенштейна. (Мало того, что это я нетвердо помню; мы с Alexandra Borisenko спорим, кто, собственно, из нас это прочитал и потом пересказал другому.) Так вот, автор рецензии писал, что Горенштейн не пытается насильственно склонить читателя к своим выводам, а просто вручает ему “ключ, подходящий к множеству дверей”. (Так бывает, цитату помнишь, а контекст нет.) Я настаиваю, что это все-таки я прочитал: я ехал в метро и аж сложился пополам от хохота. *** В пандан к стихотворению Агнивцева про галантный век из прошлой подборки — еще одно стихотворение Агнивцева про галантный век; хорошая картинка получается, объемная. Красотку Лопухину, который было в тот момент чуть за 40, обвинили в заговоре, высекли, вырвали, как очевидно из стихотворения, язык, и сослали в Сибирь. Пробыв 20 лет в Сибири, после смерти Елизаветы Петровны, она вернулась в столицы. Ну, обычная российская история, чо. *** Евгений Лукич Милькеев — удивительный персонаж; мелкий чиновник из Сибири, случайно познакомился с Жуковским, который в 1837 году сопровождал наследника (будущего Александра II) в его монументальной поездке по России. Жуковский похвалил юношу, а тот возьми и отправься в Петербург. Ну и так далее (предположительно покончил с собой году в 1845-м). Почему это примечательно: нынешние или, скажем, Серебряного века Очень Плохие Стихи мы видим вокруг в диком количестве; иногда они даже прорываются в какое-то другое измерение и становятся широко известными или популярными (Асадов); а вот условно пушкинского времени — их надо специально искать. По-моему, прямо сногсшибательный пример. *** Как у многих поэтов, у Мандельштама ранние стихи относительно никакие и уж точно не “мандельштамовские”, но все-таки это далеко не Милькеев. Отдельно интересно, “испуганная птица” случайно или пушкинский отзвук? Помните, Гаспаров рассказывает, что у Боброва (которого мы упоминали по другому поводу в прошлом выпуске) в рассказе, который он дал молодому М. Л. почитать, “при каждой главе был эпиграф из Пушкина («А. П.»), всякий раз прекрасный и забытый до неузнаваемости («Летит испуганная птица, услыша близкий шум весла» — откуда это?)”. (Любознательным сокращу время, ленивым просто сообщу: это из недописанной поэмы “Вадим”, 1822.) 1791. Виктор Кривулин. пока еще с Москвой рифмуется Литва [1993] 1792. Сергей Стратановский. Вот Сапог в муравейнике… [2011] 1793. Иван Жданов. Мороз в конце зимы трясет сухой гербарий [1991] 1794. Лев Рубинштейн. Голубиная почта? Это что это? Это, вообще-то, про что? [?] 1795. Дмитрий Александрович Пригов. Вода из крана вытекает [1975–89] 1796. Ольга Седакова. Последний читатель [1979–83] 1797. Иосиф Бродский. Дебют [1970] 1798. Николай Агнивцев. Елисавет [1923] 1799. Евгений Милькеев. Участь [1830-е] 1800. Василий Жуковский. К ней [1810–11] 1801. Каролина Павлова. Рим [1857] 1802. Осип Мандельштам. Скажи мне, чертежник пустыни [1933–34] 1803. Осип Мандельштам. Мой тихий сон, мой сон ежеминутный [1908]

#pomespenyeach По названию стихотворения Батюшкова кажется, будто оно должно быть таким, как большинство русских стихотворений этой темы, что с идеальным попаданием выражено, конечно, Козьмой Прутковым — “Отстань, беззубая!.. твои противны ласки!” и так далее. Но там все ровно наоборот! Очень refreshing. *** И еще про женский вопрос: у меня есть ощущение, что Павлова находится на ступеньке Полонского и Майкова, а не Тютчева и Фета, именно из-за гендерного восприятия. Посмотрите хоть на это стихотворение: какая рифмовка! *** Щипачев — автор бессмертных строк “Любовь — не вздохи на скамейке” и “Как повяжешь галстук, береги его” (обращение к офис-менеджеру); обычно ставшие мемами строки не передают общего очертания поэта, но в этом случае, по-моему, передают. Стишок про метеорит довольно чудовищный. *** Ивнев с трогательным простодушием (простодушием ли?) рассказывает, как грузинская девушка не стала с ним разговаривать. (Как будто отсутствие общего языка — это повод.) Довольно пронзительно. *** Господи, Шилейко не дожил до сорока, а по фотографиям кажется, что ему лет семьдесят. “Не муж, а катастрофа”, по словам Гумилева, крупнейший востоковед (о его востоковедческом наследии говорят разное, я тут ничего сказать не могу — но масштаб несомненен). *** Очевидная, но не всегда проговариваемая мысль: “галантный век” был несопоставимо круче в плане личной, гендерной и сексуальной свободы, чем сменивший его (условно-“викторианский”); в истории Нельсона и компании, например, удивительнее всего не сами события, а трогательная роль Гамильтона, над которым в XIX веке в лучшем случае смеялись бы (впрочем, вся комбинация была бы невероятна). Вот с этим ощущением, мне кажется, надо воспринимать хулиганскую балладу про князя Павла: “Это было при Елизавете / И не будет уж вновь — никогда”. *** На “Арзамасе” есть подборка, где Григорий Утгоф пытается сказать, что Набокова-поэта не надо воспринимать исключительно как неуклюжего дилетанта, взрощенного Серебряным веком. Попытка небезуспешная, и подборка там интереснейшая; скажем, приведенное стихотворение, на мой взгляд, очень неожиданное. *** Монина, умершая в Москве в военные годы, была замужем за Бобровым, о котором Гаспаров оставил такие пронзительные воспоминания; в ухаживании он был чуток и внимателен, а в браке над ее стихами, говорят, издевался. А зря. 1776. Марина Цветаева. Два дерева хотят друг к другу [1919] 1777. Константин Батюшков. К постарелой красавице [1817] 1778. Николай Гумилев. Дом [1918] 1779. Каролина Павлова. Дума [1840] 1780. Степан Щипачев. Метеорит [1965] 1781. Александр Яшин. Не только слова [1957] 1782. Рюрик Ивнев. Плыли горы в лиловом тумане [1938] 1783. Николай Гумилев. Я, что мог быть лучшей из поэм [1917–18] 1784. Роберт Рождественский. Тихо летят паутинные нити [1990-е] 1785. Владимир Шилейко. Тысячелетний шаг вигилий [1917] 1786. Владислав Ходасевич. Перед зеркалом [1924] 1787. Борис Пастернак. Любить — идти, — не смолкнул гром [1917] 1788. Николай Агнивцев. Князь Павел [1923] 1789. Владимир Набоков. Все, от чего оно сжимается [1953] 1790. Варвара Монина. Что же — мы знаем, как, волнуясь запахом [1923]

#pomespenyeach В стихотворении Михайлик упоминается, среди остальных персонажей, которых, в целом, узнать не очень трудно, писатель Ян Ларри, который не придумал ничего лучше, как анонимно сочинять роман для одного только читателя — Сталина; и посылать ему поглавно. Я думаю, что даже если бы это был панегирический роман (а он не был), его бы нашли и посадили. Ну вот его нашли и посадили (но хотя бы не расстреляли, это был 1940-й год, а не 37-й), и вышел он только в 1956-м. Потом еще писал детские повести, умер в 1977-м в 77 лет. *** Сейчас трудно писать, особенно публично, что угодно, что не о текущих событиях (да и они уже из кровавого бутика превратились в кровавый супермаркет); для тех, кто этим мучается, обращаю ваше внимание, что стихотворение “Мышонок” датировано 16 мая 1945 года. *** Стихотворение Бальмонта попалось по странной причине — я в процессе перевода некоторых стишков (don’t ask) написал “из-подо льда” и задумался, так вообще говорят по-русски? Ну вот ответ. *** Стихотворение Ахматовой интересно тем, что по первой строчке оно кажется четырехстопным ямбом, а потом оказывается, что это трехстопный амфибрахий. Стиховед и переводчик Александр Илюшин про такие примеры говорил “Летят перелетные птицы, / Преследуя свой идеал”. [Вторая строчка из X главы “Евгения Онегина”.] *** Как с хрестоматийными крыловскими баснями, хрестоматийная песенка Языкова (на музыку, представьте себе, Константина Вильбоа — в смысле Villebois, но последним более или менее настоящим французом в роду был его прадед, да и того Петр I уже принял на русскую службу) известна цитатой “Будет буря, мы поспорим и поборемся мы с ней”, в то время как в тексте-то другое слово. *** Жаботинский понятно почему, и этот стишок понятно почему — это, видимо, перевод песенного текста, поэтому он довольно зажатый; вообще-то у Жаботинского никакой стиховой зажатости не было, и, скажем, его перевод “Ворона” По из лучших. 1767. Елена Михайлик. Одну шведскую учительницу попросили [2019] 1768. Дмитрий Кедрин. Мышонок [1945] 1769. Даниил Хармс. Погибли мы в житейском поле [1937] 1770. Константин Бальмонт. Из-подо льда [1903] 1771. Анна Ахматова. Забудут? — вот чем удивили! [1957] 1772. Николай Языков. Пловец [1829] 1773. Геннадий Алексеев. Сфинксы [1970-е?] 1774. Владимир Жаботинский. Песня Бейтара [1932] 1775. Осип Мандельштам. Дано мне тело — что мне делать с ним [1909]