Вино как капитал: от аукционов «Абрау-Дюрсо» до цифровых активов. Радио РБК

Может ли российское вино стать инструментом обогащения? Артур Саркисян и Екатерина Столярова вместе с экспертами «Абрау-Дюрсо» и Simple Wine обсуждают рынок коллекционных вин, законодательные барьеры и новые цифровые активы.[00:00] — Эксперты Bloomberg задались вопросом об инвестициях в вино[01:42] — Определение инвестиционного вина: потенциал выдержки, история хозяйства и редкость.[04:10] — Аналитика мирового рынка: коррекция после 2020-х и доходность 8–9% годовых.[07:10] — Анатолий Корнеев о «размерах бедствия»: мировое падение производства и узкая прослойка инвестиционных вин (всего 1%).[11:10] — Рекорд «Абрау-Дюрсо»: продажа бутылки российского вина за 750 тысяч рублей на аукционе.[14:26] — Проблема законодательства: почему в России нелегально перепродавать вино из частных коллекций (171-ФЗ).[18:32] — Оценка потенциала российских хозяйств: нехватка возраста лоз и «молодость» рынка.[24:10] — Разбор ЦФА (Цифровых финансовых активов): как инвестировать в вино через блокчейн и банковские инструменты, не забирая бутылку со склада.[28:17] — Механика работы винных лотов и вторичного рынка цифровых активовНовый выпуск «Времени вина» посвящен вопросу инвестиционной привлекательности виноделия, с особым акцентом на российский рынок. Точкой отсчета послужил опрос Bloomberg, согласно которому мировые финансовые эксперты все чаще рассматривают вино (преимущественно топовую Италию и Францию) как альтернативу золоту и недвижимости.Артур Саркисян поясняет, что инвестиционным считается вино с высоким потенциалом выдержки, которое со временем становится лучше и дороже. Ключевые факторы — стабильность качества хозяйства и его история. Анжелика Токмачёва (Wealth IQ Solutions) отмечает, что после постпандемийного бума мировой рынок сейчас находится в стадии коррекции, однако на 10-летнем горизонте винные индексы (например, Liv-ex 1000) показывают устойчивый рост на уровне 8–9% годовых, что сопоставимо с фондовым рынком.Анатолий Корнеев (Simple WIne) подчеркивает, что Россия — «младокультура», которой всего около 10 лет. Главная проблема — отсутствие легального вторичного рынка. Согласно 171-ФЗ, физическое лицо не может перепродать алкоголь. Таким образом, покупка бутылки в России сегодня — это либо «инвестиция в себя» (удовольствие от потребления), либо защита от инфляции.Тем не менее, Василий Дмитриев («Абрау-Дюрсо») приводит примеры формирования ценности: в 2024 году на первом аукционе российских вин бутылка «Красностопа Золотовского» 2012 года ушла за 750 000 рублей. Это доказывает, что на российские раритеты с международным признанием есть спрос. На данный момент инвестиционный потенциал есть лишь у 4–5 исторических предприятий (Абрау-Дюрсо, Массандра и др.), так как для коллекционной ценности необходимы «старые лозы» и легенда.В условиях законодательных ограничений рынок ищет новые формы. Василий Дмитриев подробно рассказал о запуске цифровых финансовых активов (ЦФА), обеспеченных реальным вином, хранящимся на складе производителя. Это позволяет инвесторам перепродавать «актив», не нарушая закон об обороте алкоголя, и рассчитывать на доходность по завершении срока обращения актива (например, через 3 года). Анатолий Корнеев также подтвердил интерес к таким инструментам, упомянув пилотные проекты с банками, где вино предлагается как инструмент диверсификации с доходностью, сопоставимой со ставкой рефинансирования.