Запрет Акунина — мера, несомненно, политическая. Но что насчет денег? Сколько потеряет рынок? И в состоянии ли Z-авторы заменить «нацпредателей»?

18 декабря Росфинмониторинг внес писателя Бориса Акунина в перечень «террористов и экстремистов». Одновременно с этим на него завели уголовное дело «об оправдании терроризма» и «фейках» о российской армии. Накануне российское издательство АСТ объявило, что перестанет издавать книги Акунина — а также произведения Дмитрия Быкова. Книги авторов также сняли с продажи в сети книжных магазинов «Читай-город — Буквоед» и сервисе «Литрес». 19 октября в издательство «Захаров», которое выпускает в том числе книги Бориса Акунина и не изъяло их из продажи, пришли с обыском представители Следственного комитета. Происходящее с Акуниным и Быковым связывают с провокацией прокремлевских «пранкеров» Вована и Лексуса. Они позвонили писателям как представители официального Киева, а потом выложили записи, на которых Акунин и Быков высказываются в поддержку Украины. Собеседники «Медузы» в книжной индустрии, а также источники, близкие к Кремлю, считают происходящее началом новой волны преследования деятелей культуры. По их предположению, следствием этого, в частности, может стать запрет на книги «иноагентов» и других авторов, критикующих власть. Книжный рынок в России ждет тотальная цензура? А на чем будут зарабатывать издательства? Говорим об этом с Владимиром Харитоновым, автором телеграм-канала «Слова и деньги» и техническим директором в издательстве Freedom Letters. Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно