All Episodes

Сергей Вакуленко: топливный кризис идет на спад?

Александр Коляндр: удары по складам Wildberries — каков эффект на уровне макроэкономики?

Александра Прокопенко: Путин больше не гарант — ни для элит, ни для обычных людей

Константин Скоркин: могут ли отменить выборы в Госдуму в Крыму и в Донбассе?

Никита Смагин: почему многие иранцы относятся к России негативно?

Александр Баунов: понимает ли Путин, что проблемы с бензином — это серьезно?

Екатерина Шульман: Россия ещё не на грани, но к ней стремится

Александра Прокопенко: когда начнет слабеть рубль?

Темур Умаров: как долго Токаев планирует оставаться у власти и ждать ли новой революции в Кыргызстане?

Александр Габуев: почему Европа и США стали относиться проще к риску эскалации из-за ударов Украины по России?

Сергей Вакуленко: на какие шаги пойдут российские власти, чтобы справиться с топливным кризисом?

Мария Коломыченко: насколько РКН успешен в борьбе с VPN?

Сергей Потапкин: выборы в Армении. Что будет дальше в отношениях Москвы и Еревана?

Сергей Вакуленко: есть ли в России топливный кризис сейчас и чего ждать этим летом?

Александр Баунов: в какую «ловушку для диктатора» попал Путин?

Давид Френкель: как и зачем силовики вычисляют россиян в интернете

Артем Шрайбман: активное включение Беларуси в войну станет концом режима Лукашенко?

Екатерина Шульман: осень Путина. Что происходит на закате персоналистских режимов?

Александр Габуев: почему визит Путина в Китай можно считать не самым удачным?

Александра Прокопенко: что чиновники пытаются сказать Путину про состояние экономики?

Александр Коляндр: что будет с деньгами граждан на счетах?

Темур Умаров: Почему Россия прекратила транзит нефти из Казахстана в ЕС?

Сергей Вакуленко: украинские удары по НПЗ уменьшают нефтяные доходы России или увеличивают?

Артем Шрайбман: почему в Беларуси не блокируют интернет так, как это стали делать в России?

Екатерина Шульман: Почему у ФСБ появилось столько власти и чем это грозит Путину

Александра Прокопенко: что на самом деле значила встреча Путина с бизнесом?

Александр Баунов: Путин похож на позднего Горбачева, который уже не управлял страной

Александр Габуев: чем война в Иране выгодна Китаю и будет ли Европа создавать свой оборонительный альянс?

Георгий Тришкин: участвует ли Россия в новой гонке к Луне и как выглядит будущее российского космоса?

Сергей Вакуленко: Как атаки на российские порты и высокие цены на нефть влияют на доходы бюджета?

Давид Френкель: как подготовиться к усилению интернет-блокировок в 2026-м и что будет с Телеграмом?

Мария Коломыченко: кто именно продавил блокировку Телеграма и зачем в Москве отключали интернет?

Александра Прокопенко: что Россия получает от войны в Иране? Дорогая нефть, передел рынка удобрений и не только

Артем Шрайбман: отмена санкций США на калий и возможная отмена части санкций ЕС. Ордер МУС для Лукашенко?

Александр Баунов: Путин объявил войну лоялистам, устойчив ли режим в Иране и о политизации людей вне политики

Сергей Вакуленко: сколько Россия зарабатывает на дорогой нефти и каком сценарии нефть будет стоить $150

Темур Умаров: почему Китай не пришел на помощь Ирану? Ждать ли депортаций россиян из Казахстана

Екатерина Шульман: Почему держится режим в Иране, был ли Хаменеи легитимным и Трамп vs Вестфальская система

Никита Смагин: Ястребы vs прагматики в новом руководстве Ирана, чего хотят США и чем помогает Россия

Александр Коляндр: вернутся ли западные компании в Россию и что будет с американскими санкциями

Сергей Вакуленко: Почему покупки нефти из РФ в Индии снова растут? Судьба зарубежных активов Лукойла

Александр Габуев: итоги Мюнхенской конференции по безопасности. Как Путин может напасть на НАТО и почему?

Александр Баунов: зачем Кремль заблокировал Телеграм и при чем тут переговоры? Путин и проблемы в экономике

Александра Прокопенко: что власти не могут скрыть даже в официальной статистике? Телеграм и бизнес

Мария Коломыченко: почему российские власти не могут справиться с телефонными мошенниками?

Екатерина Шульман: зачем диктаторы и автократы меняют конституцию — и для чего вообще им нужна законность?

Артем Шрайбман: подход Тихановской vs подход Колесниковой. Чем будет мир в Украине для Беларуси?

Руслан Сулейманов: Что будет с Ираном после протестов и почему РФ перестала поддерживать курдов?

Темур Умаров: зачем Си устроил чистки военных в Китае? Трения на границе Таджикистана и Афганистана

Александр Габуев: личные впечатления от Давоса, связь Гренландии с Украиной, аресты китайских военных

Александра Прокопенко: почему в России массово закрываются рестораны и кафе? Чего ждать в 2026-м

Сергей Вакуленко: страсти вокруг венесуэльской нефти. Будет ли Европа захватывать теневой флот РФ?

Татьяна Митрова: удастся ли Трампу снизить цену на нефть до $50? Что будет с экспортом нефти из РФ

Александр Габуев: Почему шанс на окончание войны в 2026-м стал выше? Что будет с замороженными в ЕС активами

Александра Прокопенко: Банки vs маркетплейсы — кто кого? Экономическая сторона переговоров по Украине

Артем Шрайбман: зачем Лукашенко отпустил знаковых заключенных и как на все это смотрит Кремль?

Мария Коломыченко: Когда ждать Чебурнет и введут ли «белые списки» сайтов навсегда и по всей стране?

Сергей Вакуленко: Украинские удары по КТК и танкерам — эскалация? Что с нефтью из РФ в Китае и Индии

Александр Баунов: Чем похожи Путин и Лариса Долина? Почему Трампу невыгодна уступка Донбасса России

Екатерина Шульман: Непотизм в современной России и не только — откуда он взялся и как работает?

Александр Габуев: эскалация обсуждений мирного плана по войне в Украине — как все развивалось и чего ждать?

Элина Рыбакова: начался ли откат глобализации? Тарифы Трампа спустя полгода

Артем Шрайбман: почему Польша открыла 2 КПП на границе? Как власти используют трансграничные репрессии

Александр Баунов: решение ЕС по визам усилит в россиянах ресентимент? Почему Трамп разрешил Орбану нефть из РФ

Сергей Вакуленко: что Россия теряет из-за санкций США на нефть? Вашингтон меняет подход к санкциям

Александр Коляндр: как ЕС будет изымать замороженные активы РФ и на что повлияют новые санкции США?

Артем Шрайбман: Почему Литва закрывает границу и ждать ли большой сделки США-Беларусь?

Темур Умаров: Чистки в китайских элитах? Проблемы в Центральной Азии из-за атак на российские НПЗ

Александра Прокопенко: что будет с инфляцией? Основные структурные проблемы экономики России сейчас

Никита Смагин: Ближний Восток переживает трансформацию. Как это влияет на Россию? Зачем Сирии Москва

Екатерина Шульман: Закрученные гайки, сорванная резьба. Как режимы губят себя, стремясь к самосохранению

Александр Габуев: Почему случилось обострение противостояния США-Китай? Будет ли Китай больше помогать России

Олеся Вартанян: Путин пошел на выполнение требований Алиева? Как грузины разочаровались в оппозиции

Александр Баунов: почему в Европе к власти идут люди, похожие на Трампа? Шум вокруг делегации оппозиции в ПАСЕ

Екатерина Шульман: Кеннеди, Ганди, Кирк и другие — всегда ли у политических убийств есть последствия и почему?

Владимир Соловьев: о чем говорят итоги выборов в Молдове. У России не вышло повлиять на результат?

Галия Ибрагимова: ЕС vs Россия на выборах в Молдове — это упрощение. Зачем Плахотнюк вернулся сейчас

Александра Прокопенко: что важного в бюджете-2026 и насколько больше налогов будут платить россияне?

Темур Умаров: страны Центральной Азии — за Палестину? Чем грозит отмена патентов для мигрантов в РФ

Сергей Вакуленко: станет ли Запад покупать меньше нефти из РФ? Что происходит с «Силой Сибири — 2»

Александр Баунов: Зачем Путин тестирует НАТО дронами над Польшей? Что дальше — 4 варианта развития событий

Артем Шрайбман: Дроны из РФ над Польшей — последствия для Беларуси. Что будет после размещения «Орешника»?

Александр Габуев: с чем Путин вернулся из Китая? Невидимая часть диалога Москвы и Пекина и переговоры в Аурусе

Владислав Горин: почему Краснов, а не Медведев? Пропаганда в детских садах и концепция долгой войны

Александр Коляндр: две дыры в бюджете РФ. Как правительство повысит сбор налогов без их повышения?

Александра Прокопенко: где власти будут искать деньги на войну и будут ли повышать налоги?

Артем Шрайбман: роль Лукашенко в переговорах между РФ и США. Отпустят ли больше политзаключенных?

Александр Габуев: чего ждать после встреч на Аляске и в Вашингтоне? Отправят ли европейцы войска в Украину

Сергей Вакуленко: Что будет с поставками российской нефти в Индию? Борьба за арктические ресурсы

Темур Умаров: Дилемма Кремля — сохранять лицо или сохранять союзников. Борьба за бюджет на мигрантов

Артем Шрайбман: почему Лукашенко общается с США эффективнее Кремля? Чем займется Тихановский

Александр Габуев: верят ли в Кремле угрозам Трампа и ждать ли новой Ялты 3 сентября? Противоречия Китай-ЕС

Александра Прокопенко: как отключения интернета и отмены авиарейсов влияют на экономику? Бюджет-2026

Олеся Вартанян: Армения и Азербайджан: реален ли прочный мир? В чем Кремль недооценивает Алиева

Галия Ибрагимова: зачем к Путину ездил Назарбаев? Женщины на высоких постах в Центральной Азии

Максим Саморуков: пророссийские лидеры в Европе — кто они и зачем им близкие отношения с Путиным?

Сергей Вакуленко: как сильно пошлины Трампа угрожают нефти из РФ? Влияние демографии на рынок нефти

Александр Баунов: смерть Старовойта — рубежное событие для элит. Пойдет ли Трамп на конфронтацию с Путиным?

Ксения Лученко: могла ли РПЦ пойти по другому пути в 90-х и были ли священники осведомителями КГБ?

Темур Умаров: как конфликт Москва-Баку видят страны Центральной Азии? Судьба трудовых мигрантов в РФ

Шульман: Почему в России легко монополизировать власть и из-за чего рушатся политические режимы?

Александр Габуев: итоги саммита НАТО для Москвы и Киева. Теперь Трамп не побоится применить силу в отношении РФ?

Артем Шрайбман: политическое будущее Тихановского и Келлог в Минске. Ждать ли новых освобождений?

Александра Прокопенко: Когда ожидать рецессии и правда ли это страшно? На чем будет экономить Кремль

Никита Смагин: помогут ли США Израилю в войне с Ираном — и чем все закончится? Последствия для РФ

Сергей Вакуленко: как конфликт Израиля и Ирана влияет на рынок нефти? Запрет российского газа в ЕС

Артем Шрайбман: что значил дефицит картошки в Беларуси? Реакция стран Балтии на военные учения с РФ

Александр Баунов: Путин хочет победы как в XIX веке. Для чего Трамп конфликтует с институтами власти в США?

Александра Прокопенко, Николай Корженевский: конец доминирования доллара = новая Великая депрессия?

Темур Умаров: слежка за смартфонами иностранцев в РФ и запрет на поступление детей мигрантов в школы

Михаил Комин: чего ждать от меморандума России и будет ли в РФ всплеск преступности после войны?

Александр Габуев: Окно для продуктивной дипломатии РФ-Украина откроется осенью. Выйдут ли США из переговоров?

Екатерина Шульман: почему в мире падает доверие к демократиям и стали ли автократии более устойчивыми?

Артем Шрайбман: как Лукашенко следит за силовиками и есть ли у него «план Б» на случай разлада с Путиным?

Сергей Вакуленко: вопросы на триллион к отчетности Газпрома и выгоден ли развал ОПЕК+ Саудовской Аравии

Александр Габуев: зачем Путину прямые переговоры и каковы последствия паузы в торговой войне США-Китай для РФ?

Галия Ибрагимова: региональный «шенген» в Центральной Азии и сложный транзит власти в Таджикистане

Александра Прокопенко: как Трамп экономически привязывает Россию к Китаю. Что с ростом экономики?

Темур Умаров: как Китай смотрит на сближение Путина и Трампа? Арест сотрудницы «Русского дома» в Кыргызстане

Александр Коляндр: как возможная мировая рецессия скажется на России? Тарифы Трампа — всерьез или нет

Александр Баунов: готов ли Путин к провалу переговоров и что получается и не получается у Трампа?

Александр Габуев: пасхальное перемирие — что это было и что дальше? Торговая война Трампа с Китаем

Артем Шрайбман: Почему Лукашенко невыгоден мир в Украине? Варианты роли Беларуси в конфликте РФ и ЕС

Сергей Вакуленко: почему падает цена на нефть и будут ли работать вторичные пошлины на нефть из РФ?

Ксения Лученко: Почему и в чем взгляды трампистов совпадают с риторикой православных олигархов?

Александра Прокопенко: все последствия тарифов Трампа для России, США и мировой экономики в целом

Екатерина Шульман: можно ли сменить власть в стране «снаружи» и было ли уже такое в истории России?

Екатерина Шульман, Александр Баунов, Александр Габуев: поворачивается ли мир к авторитаризму?

Артем Шрайбман: в чем страх Лукашенко по поводу санкций и что изменилось для оппозиции в изгнании?

Александр Баунов: как Путин затягивает переговоры и что не выходит у Трампа. «Начало режима» в США?

Темур Умаров: как Трамп пытается отделить Москву от Пекина | Уран из Узбекистана для Франции

Александр Габуев: стратегия Кремля по Трампу. Как Китай воспользуется уходом USAID и «Радио Свобода»

Александра Прокопенко: куда в России вложится близкий к Трампу бизнес и зачем нужно дело Митрошиной

Сергей Вакуленко: кто хочет перезапустить «Северные потоки»? Ажиотаж вокруг редкоземельных металлов

Артем Шрайбман: что значит визит дипломата из США? Лукашенко и возврат западных компаний в РФ

Александр Баунов: надежен ли расчет Трампа на быстрое перемирие? Трамп и Путин vs элиты

Михаил Комин: как переговоры влияют на политику внутри России? Репрессии в элитах после Минобороны

Александра Прокопенко: отмена санкций и возврат западных брендов — насколько это реально? Что с ФНБ

Александр Габуев: конференция в Мюнхене — личные впечатления. Чего ждать от переговоров России и США?

Темур Умаров: почему Китай не участвует в переговорах по Украине? Новая стратегия РФ в Центральной Азии

Сергей Вакуленко: Последствия политики Трампа для мирового рынка энергетики. Зарплата Сечина.

Екатерина Шульман: государственный переворот. Как он устроен — и каковы шансы на него в России?

Константин Скоркин: будущие выборы в Украине — при чем тут Трамп? Залужный, Зеленский и другие кандидаты

Артем Шрайбман: новый срок будет самым непредсказуемым для Лукашенко. Что ждет Беларусь после войны?

Александра Прокопенко: реальны ли угрозы Трампа санкциями? Экономика в кризисе, но не разваливается

Александр Баунов: конфликт мессианств Трампа и Путина. У Трампа нет рабочего плана по войне?

Ксения Лученко: как патриарх сформулировал кредо «русского мира». Язычество становится популярнее?

Темур Умаров: авторитарные тенденции в Казахстане, транзит в Таджикистане и мигранты на войне

Владимир Соловьев: Приднестровье без газа и отопления. Политические последствия для Молдовы

Сергей Вакуленко: последствия отмены транзита газа для России, Украины и ЕС. Перемены на рынке СПГ

Александр Габуев: Перемирие в 2025 — или 2026? Рычаги давления России, Украины и США в переговорах

Руслан Сулейманов: когда и чем закончится конфликт в Сирии | Итоги-2024 для Ближнего Востока

Александра Прокопенко: что случилось с российской экономикой в 2024 году и что будет в 2025-м?

Сергей Вакуленко: итоги-2024 для российской энергетики | Введут ли новые санкции на российскую нефть

Темур Умаров: что значит падение Асада для Центральной Азии и почему Западу стал важен этот регион

Олеся Вартанян: Ждать ли революции в Грузии, зачем Макрон звонил Иванишвили и при чем тут Россия

Екатерина Шульман: транзит власти в автократиях и при чем тут дипстейт в США и Османской империи

Артем Шрайбман: Лукашенко и падение Асада, «Орешник» в Беларуси и ожидания от Трампа

Александра Прокопенко: почему падает рубль — и чего ждать в конце года и в 2025-м?

Майкл Кофман: что происходит на войне в Украине и почему новая ядерная доктрина РФ переоценена?

Сергей Вакуленко: как Трамп повлияет на рынок нефти | Будут ли объединять нефтяные компании в России

Темур Умаров: что не так с миграционной политикой России | Усложнение интеграции и проверки ДНК на границе

Александр Габуев: чего ждать от Трампа по войне в Украине, отношениям с России и вопросу Тайваня?

Артем Шрайбман: ждать ли усиления репрессий в Беларуси к выборам? Зачем Лукашенко опровергает Путина

Александр Баунов: Трамп и чистка бюрократии. Как авторитарные режимы маргинализируют оппозицию?

Александра Прокопенко: почему растут цены и как проблемы с демографией влияют на экономику России?

Владимир Соловьев: итоги референдума в Молдове и чего ждать от выборов в Грузии

Сергей Вакуленко: что будет, если нефть подешевеет надолго? Теневой флот и экология

Максим Саморуков: Молдова — выборы президента, референдум о евроинтеграции и рычаги влияния Кремля

Артем Шрайбман: Лукашенко и Гаагский суд. Реакция общества на полеты российских беспилотников

Темур Умаров: Как Глобальный Юг смотрит на ядерный шантаж Путина? Чем опасны антимигрантские законы

Александра Прокопенко: Бюджет-2025 — рекордные военные расходы. Сильно ли срежут социалку?

Александр Габуев: В чем разница стратегий Зеленского и Запада по войне? Рычаги давления Китая на РФ

Сергей Вакуленко: Почему больше не говорят о ценовом потолке | Спрос на нефть будет расти до 2035-го

Александр Баунов: почему Путину важен пересмотр дел репрессированных | Стрельба в Wildberries

Александра Прокопенко: почему ставка 19% не собьет инфляцию | Влияние выросшей армии на экономику

Артем Шрайбман | Кризис идентичности в демократической оппозиции | Перегрев экономики Беларуси

Екатерина Шульман — Главная причина чисток в Минобороны | Отличия элит в России и западных демократиях

МВД манипулирует статистикой по мигрантам | Новые антимигрантские инициативы в России — Темур Умаров

Какие инструменты использовал Кремль для организации нужных результатов выборов-2024? | Андрей Перцев

Майкл Кофман, Александра Прокопенко — ВСУ под Курском: причины | Покровск | Экономика войны в России

Зачем Лукашенко выпускает политзаключенных | Чего ждать от президентских выборов — Артем Шрайбман