Небо Онлайн

Будущее размыто гуашью. Прошлое насквозь фальшиво. Историческая хуйня настоящего. Векторы времени начерчены криво. Американская мечта. Русская действительность. Наши ожидания - наши проблемы. Культ отсутствия личности. Трудовые мозоли - стигматы достоевщины. Высокие задачи под низкие душевные качества. Заучи и повторяй и забудь наизусть - Деньги - сакральный смысл существования. Неприподъёмная лёгкость навивает грусть: Было что вспомнить. Будет что забыть. Мы ещё будем. Нас не может не быть. Гильотина долгов свистит сквозь этажи. Оргазм самомнения. Бездна самокопания. Судьба рисует карикатуры на нормальную жизнь, Замершую извращением в замочной скважине. Нищий богат душой на весь прожиточный максимум. В квартирных говнотёрках закалилась сталь. В кругу общения квадрат одиночества. Эргастер не стал Сапиенс, хер с ним, но жаль. Не дрессируемые дикие волки Бегают по девятому кругу офисных цирков. Крестраж - ипотека в микроволновке. Точка G в большом пальце, трущим ленту до крика.

Сбитый режим из-за Майских. Провожающие не выходят. Чтобы не умереть от счастья, Отойдите от края платформы. Мы проехали всё лето вместе. И не сошли на конечной. Оставив для тостов место. И тесто для приключений. Мы как-то сошлись путями И безнадёжно глупыми шутками, Сорванными якорями и маяками, Оставленными на маршрутах. Мы разойдемся на стрелке В возрасте тридцати кругосветок, Когда будут шкодить свои мелкие, И листьям пора будет оторваться от веток.

В звёздном небе взлёт комет. Ветер играет с окурками снов. Призраки родных забытых мест Гадают судьбу по билету в кино. Расходились ветви и провода. Простирались облака и дороги. И всё казалось навсегда. Да вот только судьба была против. Дворы напевали простые песни. Лирика окон и пожарных лестниц. На месяц тоску повесив, Гадали судьбу по трамвайным рельсам. Дома в улицах застряли по крыши. Анестезия родными местами, Говорящих всё тише и тише, По многоточиям судьбу гадая.

Всем привет, кто не спит этой ночью. Кто не вышел из сети - не совершил ошибку. Так или иначе, мы потеряны в космосе. А найдены здесь, у монитора с улыбкой. Понапрасну ищем себя в титрах. Не слушаем сердце, сбиваемся в стаи. Но какими мы были? Правильно - чистыми. А какими мы стали? Верно - настоящими. Я о чём - бороться с бесами напрасно. Ангелы окажутся опасней и злей. Там, где есть выбор, не делай то, что не нравится. Ведь каждая случайность - череда закономерностей. Не стоит ждать от людей хорошего, Но пусть хорошего ждут от тебя. В этом парадоксе опыт прошлого, Туман грядущего и прелесть настоящего. Нужно всегда говорить, что думаешь, Просто подобрав нужные слова. Весной мечты прилетают с юга, А пока мы подождем их приземления. Нам бы меньше слушать подделок людей. И корить себя за то, что живём не так, как надо. Пусть падают фланги проигранных побед, Мы всё равно свое возьмём, и весь мир как награда.

…

За плечи бросив рюкзак болтаться, Плевать что покажет термометр ртутный. Грабли и дальше будут лбом разбиваться, А мятый полтинник купит всё, что нужно. На дне пустых бутылок песни и километры, А на подошвах отпечатки счастливых дней. Эхо смеха среди площадей и бульваров, А на изнанке сердца любимые раны. Колёса провезут по всего свету. Глупость подведёт к краю манящей тьмы. Мы были, есть и будем с приветом - Я, ты и молодости дни. По жизни автостопом мчать. В постелях ночи дыхания храня. Всё отпустить, но не забывать Своих простых незамутнённых клятв.

Без десяти огнябрь. Зло напоминает о хорошем. Просто прости меня, Мое безнадежное прошлое. Как я прощал проспанным парам Недопитое вино после. И до ветра пустым карманам Я прощал мелькнувшую молодость. Чтобы остаться счастливым. Чтобы остаться. Без двадцати котябрь. Я с тоской снова вместе. Просто прости меня, Моё разбитое сердце. Как я прощал прогулянной работе Пропитую до дна зарплату. И хамоватой погоде Я прощал молчанием много мата. Чтобы остаться счастливым. Чтобы остаться. Водят хороводы гирлянды. Ветер лижет по-собачьи руки. Двадцать пьяное декабря объявит Последние несчастливые сутки. И я прощу трезвой мечте Полное отсутствие сил. И несовершенству в себе В новый год я прощу целый мир. И я останусь счастливым. И я останусь.

Детство повисло на облаке, на молоко не подув. Бедность и ясность рука об руку шли, пиная ногами грусть. Плед теплых фонарей на знакомой улице Шептал - однажды летом все получится, если научишься Не найти дом. Вычеркнуть из паспорта. Разбить телефоны. Выменять вчера на завтра. Не узнать себя в зеркале. Снова стать катастрофой. Забыть про если бы. Выбросить все, что кроме. Время отмотав назад, выбрать синюю таблетку. Снова дороги тетрадь. И бесконечное лето. Снова стать искреннее. И думать шире. Смотреть пристальнее с пристани в мир. Ключ под половицей и там же доверие. Вновь о тумбу мизинец, но мы бежим в двери. Память хранит тайны о надкушенном хлебе, О спичках в карманах, о нас и небе. Для нас и неба не было разницы Между понедельником и пятницей. Между твоим и моим. Между моим и нашим. Все ради того, чтобы однажды...

Тру трущобы в пределах рая. Чёртова весна бьёт мимо будильника. Мумии старых мечт выплетают По нитке судьбу из имени. Сердце в консервной банке. Докуренный план и план на день лень. Крылья как и раньше росли из ран, Но опадали в сомнений тень. Выкопать старых идолов. Набить чучело прекрасной жизни. Судьба не слепа, лишь прикидывается. Ничего личного, просто бизнес. Были тернии, будут и звёзды В веренице усталых дней вероятного прошлого. Твоё от тебя не уйдёт, Если сам не уйдёшь. Побыть добром со сбитыми кулаками Или злом с провинциальным акцентом. А вообще... Хороший день чтобы начать все сначала. Хороший день чтобы закончить наконец.

Я сварю глинтвейн. И вылью его в небо. Нарисовав закат. И все будет в порядке. И мы поплывем на облаках. Пьяные и счастливые. И все будет в порядке. И все хорошо. И я смеюсь за скобками. И я смеюсь между строк. И ты улыбаешься. И мы вместе. И мы не будем помнить. И мы не будем знать. Но мы будем. Но мы будем. Мы будем лежать на облаках. И пить закат через трубочку. И все будет в порядке. И все хорошо. И ты смеешься за скобками. И ты смеешься между строк. И я улыбаюсь. И мы вместе. Ночь коснется нас. И звезды упадут в руки Золотом молчания, памятью без дна. Утро расцветет рассветом. Разольется глинтвейном. И все будет в порядке. И все хорошо. И мы смеемся за скобками. Мы смеемся между строк. И мы вместе. И мы счастливы.

Вместе застрелены не обоюдо острым. Из глины не обожжены мы. Из гипса не слеплены. Из цветов не проросли мы. Без вести найденные дети Сети. Нам обрубили корни. Чтобы не ушли мы, не улетели Фасадами усталых зданий, но домов ли? Мы праздновали весну. Мы раздували ветра. Мы ковали сердца изо льда. Из половин. Тебе одну и мне одну. Мы творили смех. Мы целовали мечту. Мы гоняли стаи дней С листьями по двору. Мы качали ветряные окна. И ловили сетями птиц. Бросали перелетные имена Сквозь бетонные сны. Мы отбелили все черное вместе, Спеленав небо в изнанку. Мы просеяли все суеверия Сквозь усталые шрамы. Мы колосились во ржи. Мы докурили дым всех мостов. Мы говорили морю: "Дыши..." Ступая по осколкам упавших звёзд. Мы праздновали весну. Мы раздували ветра. Мы ковали сердца изо огня. Из половин. Тебе одну и мне одну.

Мы встретимся еще не скоро. В полдень или после обеда. Твое "приезжай" будет греть всю дорогу, Как красное полусладкое небо. Песни котельных труб. Номер твоей квартиры. Каждому по наушнику. И мы на балконе застыли. Давай притворимся другими. Кем-нибудь, но не нами. И переплетаясь телами, Мы расправляем крылья. Крылья. Ты и я. Крылья. Ты моя, а я твой. Полные ладони света. Кровать, окно и карниз. Мы в наготу одеты Рисуем на стенах птиц. Виснем на песнях по кругу. Тонем в осенних картинах. Скитальцы по мировым паутинам И ладоням друг друга. И ладоням друг друга. Царапинами проводов звоня, На другие концы земли, Чтобы нас не искали там. Мы здесь в постели осени. Где плавит горизонт заря. Где кровать, окно и карниз. Мы - это ты плюс я. И минус погод не минус. Так давай притворимся другими. Кем-нибудь, но не нами. И переплетаясь телами, Мы расправляем крылья. Крылья. Ты и я. Крылья. Ты моя, а я твой.

Не совсем ремикс, скорее кавер, впрочем, одно и то же

Слэмились всей маршруткой

В каждом из нас есть океан. В наших руках - и огонь, и лед. Нет земли под ногами, когда В наших глазах свет звезд. Сердце бога бьется в нас, Передаваясь от родителей к детям. Пульс вселенной. Раз. Раз. Бьется в нас сквозь столетия. Небо соткано ветрами. Соткано нашими голосами. Каждый огонек ценен ночью, Как первый глоток весны. Как лоскуток теплого лета Созреет любовью в груди. Сердце лечится сердцем. Душа - душою. Мы срываемся вместе Парить над землею.

Приходи, побродим в ночных кошмарах. Поищем ответы в ветрах под потолком. Приходи, проснуться на изнанке яви Приходи однажды, ну а потом... Поищем жемчуг упавших звезд На дне океанов сердец. Мы партизаны вольных ветров. Мы партизаны глупых надежд. Приходи, посмотрим киноленты в окнах. На отмели дней поищем ростки света. Приходи, кататься до конечной пропасти. Приходи однажды, ну а после где-то... Приходи, закупорим в банку на зиму Обычные обреченные радости. Приходи, седлать метлы и лететь на шабаш. Приходи однажды, а после с рассветом...

Мы тушили огонь души в лужах. Мы точно знали, лучше не будет. Мы доедали мечту на постный ужин. Пока падали в разбитые окна люди. Пеплом сгоревшей надежды были. Сажей потухших звезд стали. Море нас зовет сквозь мили. Но мы от одиноких дорог устали. Небом осенним горящим будем, Если не улетим к нему раньше срока. Земля на веру нас обнимать любит, Вырывая страницы из жизни злым роком. Волком опять на Луну воем, Лишь бы найти в себе в себя веру. Разорвав паруса мечты на простыни, Мы почему-то хорошему ищем меру. Нить потеряв, разорвав, мы ищем Таких же как мы, чуть-чуть сумасшедших. Каждый день откладывая встречу с всевышним, Мы вряд ли когда-нибудь будем прежними.

Любовь к себе - в несовершенстве, Сотканном из осколков себя прошлого. Чувствуя каждое мгновение, Мы становимся чем-то большим. Рана зарастает всегда изнутри. Прости себе свободу быть собой. И проживи именно свою жизнь. И тогда поймешь, что такое любовь. В безверии тает острие молитв, Срываясь в отчаянную тишину. И сгорая глубоко внутри, Из пепла восстает новым утром.

Через те истории, через те дни Те песни что были внутри И без стука выходили наружу, Стреляя глубоко в душу, Могли достучаться до сердец Реквиемом по среднему возрасту, Где просто работай как проклятый Без права на. Подошвой за мир цепляясь, Мы идем вместе с песней, И каждая строчка попадает в точку. Мы идем с песней вместе. Нам всем что-то около или немного за. И в долготе и широте пустоты В безбрежье мы работы забывали Самое главное - просто жить Запертые в потерянных днях, Где жизнь через запятую. И странной экономией счастья Сердце разбилось в том, что любишь.

Растворенные в сумерках и заре Называли друг друга по имени. Сомкнув ладони в огне и наготе. И на двоих одна линия жизни. Не деля недели на дни. Не деля годы на месяцы. Мы давали друг другу друг друга взаймы. Но все равно оставались вместе. Ночи пели о том, что было. Вечера тосковали о том, чего не было. Это могли быть мы. И мы были. Или все-таки не были? Любовь делала из "я" и "ты" "мы", Но между нами легли километры. И рвались сердца на "он" и "она". И между застыла бесконечность.

Может, вкручивая устало Звезды в небосводы крыш, Мы, мечтая как попало, Упали во взрослую жизнь. Но, может, вставив ножи в ножны И словами обветрив губы, Мы говорим об одном и том же, Пытаясь обмануть суеверные судьбы. Все еще может быть. Может. Может быть, ты. Может, я. Может. Выть без Луны - не по-волчьи выть. Можешь ты. Могу я. Мы можем. Может, научимся молчать. Может, научимся быть. Мы научились умирать. Но, может, научимся жить. Может, мы зря карабкались. Может, плывем на льдине. Сильные слабостями, Но слабые силами. Может, мы у черты характера. А может, мы посередине Между руками матери И плитой могилы. Может, вкручивая звезды В темные небосводы крыш, Все еще может, Все еще может быть.

…

Без десяти огнябрь. Зло напоминает о хорошем. Просто прости меня, Мое безнадежное прошлое. Как я прощал проспанным парам Недопитое вино после. И до ветра пустым карманам Я прощал мелькнувшую молодость. Чтобы остаться счастливым. Чтобы остаться. Без двадцати котябрь. Я с тоской снова вместе. Просто прости меня, Моё разбитое сердце. Как я прощал прогулянной работе Пропитую до дна зарплату. И хамоватой погоде Я прощал молчанием много мата. Чтобы остаться счастливым. Чтобы остаться. Водят хороводы гирлянды. Ветер лижет по-собачьи руки. Двадцать пьяное декабря объявит Последние несчастливые сутки. И я прощу трезвой мечте Полное отсутствие сил. И несовершенству в себе В новый год я прощу целый мир. И я останусь счастливым. И я останусь.

В звёздном небе взлёт комет. Ветер играет с окурками снов. Призраки родных забытых мест Гадают судьбу по билету в кино. Расходились ветви и провода. Простирались облака и дороги. И всё казалось навсегда. Да вот только судьба была против. Дворы напевали простые песни. Лирика окон и пожарных лестниц. На месяц тоску повесив, Гадали судьбу по трамвайным рельсам. Дома в улицах застряли по крыши. Анестезия родными местами, Говорящих всё тише и тише, По многоточиям судьбу гадая.

Выйти на берег ночью. Когда-то мы так любили. Теплые волны пели нам молча. Связывали мир нитью. На перекрестке ветров. Задумчивый месяц в небе. Когда-то вдыхали любовь. Сейчас выдыхаем пепел. Мы исчезаем в темноте. Все что было, все было чудом. Там, где наши следы на песке, Мы зажигали свет друг в друге. Мы исчезаем в пустоте. Петли дорог затянулись браслетом На твоей руке. На моей руке. Где ты? Где я? Мы где-то. Мы бежали за горизонт. Зажигали спичкой рассвет. Прыгали в океан над головой С пристани, которой нет. И нас давно нет. Без вести. Должны были, но не смогли. Выдернули чеку из сердца И взорвали себя во имя любви. Мы исчезли в темноте. Все что было, все было чудом. Там, где наши следы на песке, Мы зажигали свет друг в друге. Мы исчезли в пустоте. Петли дорог затянулись браслетом На твоей руке. На моей руке. Где ты? Где я? Мы где-то здесь.

Пока поёт под ногами асфальт, Катимся на звуковых волнах. Мечтая умереть онлайн, И спальным районам спать не дать. Мята, мохито, лёд и лайм. Мимо летят каникулы лет. Слишком живые, слишком в хлам . Кому закат, а нам вечный рассвет. Целуем взасос провода. Утром все равно будет стыдно. Мы будем счастливы здесь и навсегда. Даже если вам очень обидно. Даже если вы будете против. Дышим, говорим, вдыхая слова. Раскрашиваем улыбками людей. Лучшее в нас осталось жвачкой под партой И полной свободой ветров в голове.

Ореол ночных кошмаров свил петлю. Капля солнца виснет с потолка. Трубы неба выпали в окно. На пластинке бьёт тату игла. Мы играли в "Дурака" и победили всех. А в заборе залепили чёрную дыру. Тасовали по пустым карманам смех. А в колодцах зацветали порчи поутру. Паруса из простыней уносят вдаль Наш отряд неверящих в себя. Пока пустой ковчег устал искать причал, Лавина серых крыш колышет города. Не угасает карусель лет и зим. До конечной потерявши паспорта. Распоров неровный шов угрюмых миль, По встречке мчим поперёк усталых шпал.

Ночи нечитанных сказок. Дни неисполненных судеб. Утром пригорел завтрак, И я его есть не буду. Я просто включу телевизор, Мотая седину на пальцы. Сквозь розовых очков призмы Увижу парады просроченных счастий. Там говорят - все идет к тому, Что все мы идем ко дну. Но дно отчётливо видно тому, Кто умеет смотреть в глубину. Там добрые пещерные люди Двадцать первого века В беспамятстве зрелых будней Пьянеют беспохмельем уикенда. Там домотканные драмы И клаустрофобия души в теле. Там люди в поиска соли для раны И в ожидании лета мерзнут метели. Там хроники подъездных лестниц И объективы внимательных окон. Охота на ведьм и мельницы И пальцы в кошельках по-прежнему ловки. Там говорят - из нас не сделать гвозди, Лишь банку разбавленных красокю Там говорят - все потухли звезды, Заняв у судеб неношенных масок. Я выключу телевизор, Устав от въедливых шоу. И взгляд в окно брошу, Воспарив вниз с карниза. Внизу говорят - все идет к тому, Что все мы идем ко дну. Но дно отчётливо видно тому, Кто умеет смотреть в глубину.

Снова отключили воду. И мимо лето пролетало. И так год от года, год от года. Но как же меня все заебало, Особенно музыканты в метро. Блядский июль вечно простужен. Мы с ним в этом городе застряли По самое "могло бы быть хуже". Но как же меня все заебало, Особенно соседи-придурки. Надоело пить, но не пить даже больше. А где-то моря, моря и кораллы. Небо, небоскребы и перекрестки. Но как же меня все заебало, Особенно посиделки с родней.

Гопота голубей Щемит стариков по лавкам. А мне не дождаться, хоть убей. Есть сегодня, но нет завтра. Я шагаю тебе навстречу. Мне навстречу шагают менты. Местные задиры коты Говорят мне по-человечьи: "Пацан, спасайся! Она опасна. Лучше сразу Сдайся ментам. Пацан, спасайся! Любовь опасна. Ты пропадаешь. А жизнь одна. Приручить дракона проще, Чем понять женщину. Так что, пацан, пока еще можешь, Убегай!" Но я не бегу. Я шагаю тебе навстречу. В руках цветы и бутылка вина. Коты говорят мне по-человечьи: "Был пацан и нет пацана!"

Сжигая мосты и нервные клетки, Всходят каменные цветы. Люди со сложносочиненными ебальниками Учат жить. Под голоса недокуренных связок Мы лежим по ту сторону света, На красно-чёрное все поставив, В стеклопакеты налив рассветы. В стране восходящих ран. В стране заходящих лун. Праздники полнили стакан Под песни недодорванных струн. Соседи сверлят друг другу душу, Неверное небо завернув в косяк. Наверное, лето все же лучше Когда приправлено щепоткой яда. Пять минут жизни на перекур. На чёрно-красное все поставив, Мы летим по ту сторону минут, В коды дверей забив закаты. В стране восходящих ран. В стране утонувших солнц. Праздники полнили стакан, Воздух крася битым стеклом. На изломе дня прикури у зари. Облачные корабли уходят в туман. Уходят к нам, уходят в дым, В глупых недель затяжной караван. Протерев запотевшие окна, На красное-черное все поставив, Пока еще не слишком поздно Мы бежим по ту сторону края В страну восходящих ран. В страну вновь заженных звезд. Где праздники полнили стакан Нам с тобой.

Когда все успело стать таким тупым? Выцвела жизнь до нитки. Мир горит, но я не с ним. Кораблику из бутылки никогда не выплыть. Пластик людей и карт. Любовь не ходит налево. Зачем мне деньги, если я дурак? Должен спрашивать себя каждый третий. Да и я тоже. Добро не считается добром, Если не снято на камеру. Кто придумал эту херню - вопрос ребром. Но от осознания сердце замерло. Кольца на пальцах - Олимпиада сомнительных клятв. Взрослые сказки про миллионы и статусы. Фокусами переполнены шляпы. Не более чем грустно. Не менее чем напрасно. Мат хорошо звучит по-русски, Но и молчит тоже классно. Возраст диктует свои заморочки. Зарплата бросила спасательный круг. Выпивка сука, особенно ночью, Открыла окно на альпийский луг. Ключи в кармане, на шее распятие. Никто не против, никто не за. Может, просто спятил я. И кораблик в бутылке тихо поднял паруса.

Вместе застрелены​ не обоюдо острым. Из глины не обожжены мы. Из гипса не слеплены. Из цветов не проросли мы. Без вести найденные​ дети сети. Нам обрубили корни. Чтобы не ушли мы, не улетели Фасадами​ усталых зданий, но домов ли? Мы праздновали весну​. Мы раздували ветра. Мы ковали сердца изо льда. Из половин. Тебе одну и мне одну. Мы творили смех. Мы целовали мечту. Мы гоняли стаи дней С листьями по двору. Мы качали ветряные окна. И ловили сетями птиц. Бросали перелетные имена Сквозь бетонные сны. Мы отбелили все черное вместе, Спеленав небо в изнанку. Мы просеяли все суеверия​ Сквозь усталые шрамы. Мы колосились во ржи​. Мы докурили дым всех мостов. Мы говорили морю: "Дыши..." Ступая по осколкам упавших звёзд. Мы праздновали весну​. Мы раздували ветра. Мы ковали сердца изо огня. Из половин. Тебе одну и мне одну.

Стороны света, средоточия тьмы. Крылья вырастают по одиночке. Вечны хрущёвки и мы в них. Ведем дневники подъездных строчек. Вместо чернил кровь лет, Молчащая эхом уходящих звонков. Маком пророс рассвет Из черного пола в белый потолок. Долгие тосты, быстрые молитвы. Голые карманы, холодные сны. Посвящённые в наши мысли Стены курят нас, безнадёжно живых. Мозаика взглядов толпы, В которой себя не узнать. Прощай, недорогой дневник. Я ухожу летать среди стен. Спираль повторений крутит дни, Мешая тёмную материю людских душ. Забытая сука-мечта все еще мстит, Хлебая силы из простуженных луж. Кварталы клетки тетради города. В них, надрывая жилы, рвутся голоса В закрытый космос седого дома Бездне рассказывать как дела.

Рваных струн пустой мотив. Напрасных драм тупой пиздец. Барабанный бой тюремных крыс. Жизнь бежит наперерез. Наковальни вечных войн. И жернова правдивой лжи. Рваные страницы паспортов. Наперерез бежала жизнь. Перелом во взгляде лиц. В банке заспиртован грех. Могилы молодых прикроют тыл. Жизнь бежит наперерез. Кругом пророки новых бед, Нахуй некого послать. Ну а жизни наперерез Еще бежать, бежать, бежать.

Сквозь года и города Пахло скошенной травой. Мы думали никогда, Любя мир, а не себя в нем. Сквозь года и города В пустоте сигаретной пачки. Мы думали навсегда Заклейменные на удачу. Сквозь года и города Заостренные опасной бритвой. Пытаясь вновь обрести себя, Мы теряли любовь к миру. Сквозь года и города Без права на искупление. Мы прыгали с моста В надежде взлететь.

…

…

Вечно пустые карманы, Вечно севший телефон, Вечны государства обманы, Вечно недосмотренный сон. Вечно проигравшая сборная, Вечно смешной КВН, Вечно у меня кеды модные, Вроде даже жизнь без проблем. Вечно капризная подружка, Вечно нетрезвые друзья, Вечна и моя пива кружка, Все просто - просто это я. Просто это я. Вечно в пробках на дорогах, Вечно я о лете грущу, Вечно денег надо много, Вечно я работу ищу. Вечно отмененный концерт, Вечно поломанный лифт, Вечно непонятный акцент, Вечно не удавшийся флирт. Вено зависающий Windows Вечно рваная струна, Вечно на термометре минус, Все просто - просто это я.

Йога переполненных транспортов. Душетрясение и зарядка от сети. Мы просто принты на майках, В которых потеряно лето. Колеса крутили сны и мили. Саундтреки голосов и пейзажей. Воображариум в пределах книги. Когда мы приедем к пляжу Мы в белые пески ляжем. Мы в синее солнце прыгнем. Мы в черное море вольемся Парой. Стерео я, стерео ты. Стой. Вдохни. Оглянись. Почувствуй свет сквозь веки. Скользи, сияй, облаком обволоки. Мы просто взрослые дети лета. А пока пообещай мне не обещать. И пальцами скользить в волосах К ярко напрасным краскам. И океан огней в твоих глазах Уже мерцает, считая шаги Шлёпанцев, загребающих пески лета. А мы так раздеты и так милы. Мы письма от руки, мы так чудесны. Мы в белые пески ляжем. Мы в синее солнце прыгнем. Мы в черное море вольемся Парой. Стерео я, стерео ты. Стой. Вдохни. Оглянись. Почувствуй свет сквозь веки Скользи, сияй, облаком обволоки. Мы просто спелые дети лета.

Противный привкус новых эр В дуновениях ветров. Подворотни злых небес Раздашь обиженным судьбой. Не взаимна пустота и осень. И карма протекла в кармане. На мире негде ставить пробу, Но не охота и не надо. Покрываются плесенью мили и мы. В пустых пророчествах себя не найти. Перебитые крылья провинциальной тоски. Наслаждаясь бессилием, летят во тьму мотыльки. На ненавистилитейные заводы. И в молчание равнодушных стен. И к молитве в одно слово. Купи-продай и нет проблем. Макет будущих побед, В котором приторно богат. Но лишь прокуренный подъезд Тебе несказанно рад. Гоняет пыль хрипящих мечт по Крематориям вечных судеб. А у тебя ничего нет. Не было и ничего не будет.

Ехать в никуда нестрашно. Страшно ехать из ниоткуда. Мокрый день пах сиренью и фальшью. У вокзала нет памяти, но есть люди. Исчезла в тополях дорога. Все хорошее требует времени. От пшеницы к стогу. От дерева вновь к семени. Поле в окно бросив, Стучал колесами вперед поезд. Дорога всегда свобода, Если прошлое оставить в покое. Море в окно бросив, Стучал колесами вперед поезд. Дорога всегда свобода, Если прошлое оставить в покое. Мимо пролетают города, Гонимые веками и ветрами. И стелется дорога дорога Среди спящих полустанков. Рельсы убегают в мир, Взрывая пыль непрожитых лет. И вроде обут и одет, Но где-то оборвана нить. Нити путей тянут прочь мчать Тех, кто надеждой палимы. Ветер всегда подхватит, Если есть крылья.

Тру трущобы в пределах рая. Чёртова весна бьёт мимо будильника. Мумии старых мечт выплетают По нитке судьбу из имени. Сердце в консервной банке. Докуренный план и план на день лень. Крылья как раньше росли из ран, Но опадали в сомнений тень. Выкопать старых идолов. Набить чучело прекрасной жизни. Судьба не слепа, лишь прикидывается. Ничего личного, просто бизнес. Были тернии, будут и звезды В веренице усталых дней вероятного прошлого. Твое от тебя не уйдёт, Если сам не уйдёшь. Побыть добром со сбитыми кулаками Или злом с провинциальным акцентом. А вообще... Хороший день чтобы начать все сначала. Хороший день чтобы закончить наконец.

Мы встретимся еще не скоро. В полдень или после обеда. Твое "приезжай" будет греть всю дорогу, Как красное полусладкое небо. Песни котельных труб. Номер твоей квартиры. Каждому по наушнику. И мы на балконе застыли. Давай притворимся другими. Кем-нибудь, но не нами. И переплетаясь телами, Мы расправляем крылья. Крылья. Ты и я. Крылья. Ты моя, а я твой. Полные ладони света. Кровать, окно и карниз. Мы в наготу одеты Рисуем на стенах птиц. Виснем на песнях по кругу. Тонем в осенних картинах. Скитальцы по мировым паутинам И ладоням друг друга. И ладоням друг друга. Царапинами проводов звоня, На другие концы земли, Чтобы нас не искали там. Мы здесь в постели осени. Где плавит горизонт заря. Где кровать, окно и карниз. Мы - это ты плюс я. И минус погод не минус. Так давай притворимся другими. Кем-нибудь, но не нами. И переплетаясь телами, Мы расправляем крылья. Крылья. Ты и я. Крылья. Ты моя, а я твой.

В ломтике тишины тебя Мне места нет. В зеркале я одет. Но ты говоришь, что наг. И ты нага, неземна, неизмерима. В петлицы моих неодежд Ты продеваешь свет. Черешней цветешь сквозь зимы. Ты жемчуг неопыленных весен. Из губ твоих растет сирень. И рассыпается день, Пролившись сумерками за край ладоней. Расстегивая молнии на тебе и на небе, Я вытачивая совершенство тебя Украденными у времени мгновениями. Навечно не твой, навечно не моя. С ресниц твоих капают маки. Рисуют на стенах перелетные сны. Я заплетал тебя в изголовье кровати, Выпадая с потолка снегом простыни. Канарейкой в шахте ночи молчишь, Преломляясь в лунных нехоженых тропах. Из глаз твоих всходят розы, Чудом тебя даря целый мир.

Одинокое небо Ищет плечи атланта Над городом вечного лета, Где Волга успокоит шрамы. Неисчерпаемая сила Сделанного шага. Посеребренные нити Бегут за трамваем К обаянию окраин Города вечного лета, Где неисчерпаемы закаты, Где бессмертны рассветы. Где магия простоты И горизонт под ногой, У вечности взятый взаймы Юности наивной мечтой. Все обратится в пыль, Завтра, когда-нибудь. Но город будет жить В глубинах света тонуть. Все обратится в пыль, Завтра, когда-нибудь. Но город будет жить В глубинах сердца тонуть.

Стало тесно от свобод, От новых нот знакомого яда. Летим на свет, в милый душевный ад. Мама, возьми мне юность напрокат. Разрытый клад пустых надежд. Теперь я сказочно богат. Мама, не найди у меня сигарет, И пропуск в милый душевный ад. Глупый бег голодных ног Напрасно выброшенных лет. Мама, я куплю соль и хлеб, А ты купи мне молодости последний глоток. Под подошвой ожидания чуда На две ноги хромает бытность. Воздушные замки из разбитой посуды. Мама, купи мне зрелость на вырост. За окном реальный мир В просвете тюрем спешащих стен. И сердце замедляет ритм. Мама, дай в аренду перемен.

Жизнь давал хитрый огненный шар, вечный взрыв. Спаситель погибал всегда раньше спасенного. Религия денег разводила мосты между людьми, А утонувшие реки не всегда возвращались в море. У крыс чумные боги и помойные ангелы, крещенные войной. Но отливая в плавильном котле ночи из звезд мечту, Мы спасали человечность правдой без острия, имя которой ложь. И пугливая птица счастья выпорхнула из рук. Смеркались этажи поднебесья, остывшего к людским мольбам. Слепые поводыри учили жить, а души лежали на рельсах. Эра бестелесных идолов сети кормила с руки птичьи голоса. Сытые к жизни собирали по крохам разбитое сердце. На чертовых колесах катали детей и били вдребезги кромешный свет. И скалилась грешная ночь - для нее мы все немы. Мертвые внутри толпились на кладбищах исполненных надежд, И пустота в их в глазах приглашала в бездну.

Лето запуталось в проводах. Забыло включить телевизор. Антенны-мачты. Мечты-поезда. День - трейлер, ночь - тизер. Сквозь одиночество. Донт ворри. Би хэппи. В пепельнице бессонница. Лето требует песен Про Гагарина в космосе. Про Фиделя на Кубе. Про рожь над пропастью. Про видосы с ютьюба. Лето требует билет на поезд. Подальше от планеты людей. Поближе к звездам. Поближе к соленой воде. Лето сквозь темные стекла. Море танцует с ночью. В голове невесомость. Волосы пропахли солнцем. И так хорошо. Как Гагарину в космосе. Как Фиделю на Кубе. Как ржи над пропастью. Как видосам в ютьюбе.

У подножья зари я встретил тебя. Мир пошатнулся и пошел швами. Мы друг для друга слова с языка. Мы друг для друга на сердце шрамы. Звезды зажми в ладони. Высыпь их пепел в вечер. Мы друг для друга море. Мы друг для друга поцелуи неба. Адреналиновый разбег. И мы летим вверх. Заснуть и проснуться счастливыми. Мы друг для друга до дна смех. Мы друг для друга до фильтра выкурены. Ночью многое лучше. Ну а мы совершенны. Мы друг для друга лучи. Мы друг для друга вселенная. Шаг сумасшествия на стену. И замрет на мгновение сердце. Мы друг для друга вены. Мы друг для друга стихийные бедствия. Утонув в глубине молчания, Я говорю тебе - не молчи. Мы друг для друга адвокаты ангела. Мы друг для друга без рода палачи. Вечность, пожалуйста, дай мне. И проведи вслепую. Мы друг для друга по-прежнему тайны. Мы друг для друга тюрьмы в раю. Адреналиновый разбег. И мы летим вверх. Заснуть и проснуться счастливыми. Мы друг для друга до дна смех. Мы друг для друга крылья.