Ложки нет

Уединение нынче в моде: ретриты, цифровые детоксы, недели молчания по цене люкса — индустрия тишины продаёт побег от шума ничуть не хуже, чем индустрия счастья продаёт счастье. Рецепт, впрочем, который они используют, куда старше любых стартапов: отшельники, пустынники и йоги пользовались им задолго до появления первой соцсети. Однако помогает ли уединение услышать себя? Почему отшельники сражались в пустынях с демонами и при чём здесь саморазвитие? И можно ли вообще стать развитым человеком, убрав из жизни других людей и материальное? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Когда я ещё только начинал изучать Юнга, у меня несколько раз возникала путаница в терминологии касательно понятия коллективного бессознательного. С одной стороны, мне это казалось (семантически) связанным с бессознательным коллектива (будь то группа, страта, народ и пр.), но сам автор как будто бы говорил про другое — про архетипический (сиречь универсальный) слой в психэ, «место обитания» архетипов в человеке. В этом эпизоде мы разберёмся с тем, что же тут имел ввиду Юнг. P.S. Эпизод идёт вне контекста 13-го сезона.

Хорошая новость: у вас есть все возможности стать счастливым. Плохая новость: теперь это ваша обязанность. Приложение для медитации выдали, психотерапевт в двух кликах, саморазвитие по расписанию — и если вы всё ещё несчастливы, то, кажется, вопросы уже к вам. Что произойдёт, если вы вдруг не ищете счастье? Как требование быть счастливым создаёт вину и кому это выгодно? Почему «О дивный новый мир» — это всё же антиутопия? И как счастье приводит нас к дилемме Иова? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Мы следим за полезными привычками, ходим на терапию, читаем книги про успех и искренне считаем, что занимаемся саморазвитием. Есть, правда, одна неприятная деталь: если нас спросить, что такое саморазвитие, то, скорее всего, наш ответ будет представлять собой Франкенштейна: набор «обломков» различных идей, утверждений и концепций разных эпох и цивилизаций, кое-как наспех сшитый в единое целое нашим сознанием. На основе чьих концепций мы сейчас рассуждаем о саморазвитии? Как они соотносятся друг с другом? За что идею саморазвития предали бы анафеме на Вселенском соборе? Как спасение души и вопрос о правильной жизни превратились сначала в успех, а затем в доктрину психического здоровья? Обсуждаем в новом эпизоде подкаста.

Открыть третий глаз, раскрыть пару чакр, прокачать осознанность — рецептов саморазвития нынче больше, чем самих развивающихся, но стоит задуматься о нём чуть глубже, как выясняется, что даже базовые, «очевидные» утверждения этого дискурса вшиты в нас культурой и практически не поддаются анализу со стороны этих самых «развивающихся». Новый, тринадцатый сезон подкаста — критический разбор ловушек саморазвития. Что вообще значит «стать лучше»? Почему все попытки измерить развитие проваливаются? Является ли оно делом сугубо индивидуальным — и при чём тут индивидуация по Юнгу? Набрасываем план сезона в новом эпизоде.

Смысл жизни — одна из тех «вечных» тем, которые экзистенциальная психология в лице Виктора Франкла, Ирвина Ялома и Пауля Тиллиха возвела в ранг фундаментальных проблем человеческого бытия. Мы привыкли считать, что смысл нужно найти или, на худой конец, создать — но в обоих случаях предполагается, что у него есть некое собственное бытие. Однако взгляд на смысл через призму согласованности жизненной истории, о которой мы говорим весь этот сезон, позволяет обнаружить нечто неожиданное. Что общего у смысла жизни и согласованности жизненной истории? О чём на самом деле сигнализирует чувство бессмысленности, настигающее человека порой даже при полном внешнем благополучии? И почему нельзя просто так взять и «починить» свою жизненную историю? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Современная психология странным образом раздваивается: академическая её часть и психотерапевтическая словно живут по разным законам — и расходятся они как раз там, где речь заходит о фундаментальных предпосылках. Весь этот сезон мы говорим о согласованности жизненной истории, и в этом эпизоде я хочу разобраться с тем, на чём эта согласованность держится — и почему банальный ответ «на причинах» оказывается куда менее универсальным, чем принято считать. Что не так с поиском причин? Когда бессмысленно искать причины? Причём здесь дедушка Юнг с его синхронистичностью? Может ли жизненная история быть согласованной, не имея причинно-следственных связей? И что общего у приметы, психотерапевтического инсайта и похоронного ритуала? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Этот эпизод немного необычный. В нём я бы хотел поделиться идеей, которая долгое время крутилась у меня в голове, но всё не доходили руки — это идея семинара. Откуда она взялась? В комментариях часто всплывают интересные темы для обсуждения, однако формат подкаста имеет свои ограничения. Чтобы их преодолеть, я решил создать отдельный формат — семинар, который будет посвящён более глубокому погружению в определённые темы и более открытой дискуссии.

В предыдущих эпизодах мы рассматривали разрывы жизненной истории и причины, по которым они возникают. Одной из таких причин являются критические жизненные события — феномен, который, на мой взгляд, глубоко недооценён. Каждый из нас сталкивается с ними, но многие остаются за пределами нашего осознания, продолжая при этом влиять на нашу жизнь. Что делает событие критическим? Почему мы зачастую не замечаем те из них, что меняют нас сильнее всего? Как такие события обнаружить? И почему попытка жить так, будто их не было, обходится дороже, чем кажется? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Каждая жизненная история стремится быть стройной и логичной — мы хотим, чтобы события связывались в единую последовательную и осмысленную цепочку. Однако реальность регулярно подкидывает нам ситуации, которые никак не вписываются в нашу замечательную картину мира. И вот тогда возникает разрыв жизненной истории. Что такое каузальная достаточность и почему её не должно быть ни слишком много, ни слишком мало? Какие события чаще всего ломают наш привычный нарратив? Чем плох разрыв, и какие универсальные стратегии его устранения используют люди, чтобы вернуть истории целостность?

В прошлом выпуске мы обсуждали различные типы систем, в рамках которых люди объясняют свою жизненную историю и происходящие с ними события, — экспертные системы и системы согласованности. Однако осталась ещё одна, которую мы лишь упомянули, — так называемый «здравый смысл». Что же это такое на самом деле? Так ли он универсален, как нам кажется? Кому выгодно, чтобы определённые убеждения воспринимались как «само собой разумеющиеся»? И что, собственно, входит в современный западный здравый смысл? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

В прошлом выпуске мы обсуждали понятие согласованности жизненной истории, которое, с моей точки зрения, отличает подобный нарратив от других типов текстов. Одним из типов такой согласованности является причинная, объясняющая происходящие в рассказе события. Однако как, когда и зачем эти объяснения появляются? Почему здравого смысла не всегда достаточно? Как люди систематизируют свой жизненный опыт и какие есть универсальные способы это сделать? Чем современный мир отличается от того, который описывала Linde всего лишь 30 лет назад? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Многие исследователи жизненных историй говорят о непрерывности и агентности как важнейших параметрах оных. Однако есть ещё один параметр, который, на мой взгляд, отличает жизненную историю от других психологических конструктов — её согласованность. Именно она делает Васю Васей, а Машу — Машей, связывая воедино биологию, характер, опыт и смысл в нечто удивительно цельное. Какие типы согласованности существуют? Чем плохи разрывы в согласованности? Почему нормативные сценарии так хорошо работают? Откуда в нас эта неистребимая потребность в причинности — и что делать, когда причины просто нет? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Жизненная история — одно из тех понятий, которое кажется очевидным, но стоит копнуть чуть глубже, и оказывается, что даже психологи (хотя почему даже…) не могут договориться о том, что же это на самом деле такое. Более того, именно жизненная история в современных определениях понятия личности является краугольным камнем, а не черты характера или иные конструкты, создававшиеся исследователями уже добрую сотню лет. Как связана жизненная история и наши представления о мире? Обязательно ли жизненная история рассказывается устно? И почему то, что с нами произошло вчера, сегодня может оказаться совсем другой историей?

Истории — одна из самых старых вещей, которые мы знаем. Однако в этом сезоне речь пойдёт не о мифах или других архетипических нарративах, а о чём-то более приземлённом — о жизненных историях, которые мы рассказываем друг другу и самим себе. Почему изучение жизненных историй может быть полезнее анализа архетипов? Что такое согласованность жизненной истории и почему её нарушение становится мишенью для психотерапии? Причём тут маховик времени из Гарри Поттера? Этим эпизодом мы начинаем новый сезон подкаста. Послушать, как всегда, можно в Apple Podcasts, Youtube, Яндекс.Музыке, ВКонтакте или Spotify.

В это замечательное время, когда на дворе Новый Год и Рождество, о чём говорить, кроме как о Гарри Поттере? Несмотря на кажущуюся детскость и простоту в этих произведениях обсуждаются весьма непростые идеи, о которых можно было бы говорить на протяжении целого сезона, однако в этом эпизоде я бы хотел поговорить лишь об одной из них — идее всеобщего блага. Что это такое? Как всеобщее благо связано с юнгианством? Чем оно опасно и к чему приводит? И что со всем этим делать? Обсуждаем в новом эпизоде. «Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы, Не бойтесь мора и глада, А бойтесь единственно только того, Кто скажет: “Я знаю, как надо!”» (А. Галич)

Послание Энеи в «Восходе Эндимиона», последней книги из тетралогии Симмонса, на первый взгляд звучит странно и даже банально. Но за её простыми словами скрывается одна из важнейших экзистенциальных данностей, вокруг которой крутилась половина XIX и весь XX век, от Кьеркегора до Сартра и Франкла, от Фрейда до Юнга. Почему понятие выбора стало краеугольным именно в наше время? Чем отличается «выбрать» от «выбрать снова»? Почему надо выбирать? И почему у человека на перевале в середине пути, которому нужно снова выбирать, выбора-то, по сути, и нет? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Прошлый эпизод оказался несколько провокационным, и часть аудитории весьма бурно отреагировала на те мысли, которые я там высказывал, из-за чего мне показалось правильным записать некий постмортем, для того чтобы разобрать те идеи, вопросы и ответы, которые прозвучали как в самом эпизоде, так и в комментариях на Youtube и в чате Телеграма. Что обсуждаем в этом эпизоде: 1. Становится ли психология хуже, если отнести её к религии? 2. Почему академическая или экспериментальная психология ничем не лучше с научной точки зрения, чем популярная психология? 3. Чем вообще занимается психология? 4. Что такое «кризис репликации» и как это влияет на наше доверие к результатам психологических исследований? 5. Определения религии. 6. Почему «невидимости» объектов в психологии и математики различны? 7. Об аксиомах и базовых положениях в психологии. 8. И как не создать новый культ? «ВОТ ОНИ — СМЕРТНЫЕ, — продолжал Смерть. — ВСЁ, ЧТО У НИХ ЕСТЬ, — СОВСЕМ НЕМНОГО ЛЕТ В ЭТОМ МИРЕ. И ОНИ ПРОВОДЯТ ДРАГОЦЕННЫЕ ГОДЫ ЖИЗНИ ЗА УСЛОЖНЕНИЕМ ВСЕГО, К ЧЕМУ ПРИКАСАЮТСЯ. ОЧАРОВАТЕЛЬНО.» (Терри Пратчетт. Мор, ученик Смерти)

Психология за последние годы, как мне кажется, тихо заняла то место, где раньше стояла религия. Мы говорим про границы, абьюз, травмы или неврозы так, как когда-то говорили про грех, совесть, демонов и судьбу. Однако, в отличие от религии, она автоматически получает кредит доверия как что-то научное и доказательное. Но так ли это на самом деле? В этом эпизоде я предлагаю аккуратно и последовательно посмотреть на психологию со стороны: что это вообще за зверь по своему онтологическому статусу — наука, культурный миф, новая религия или что-то между этими? Насколько эта дисциплина подходит под различные определения религий? Как меняется наша жизнь, когда мы начинаем верить в психологические концепции так же всерьёз, как когда-то верили в богов? И что с этим всем делать… Размышляем об этих вопросах в новом выпуске.

Что общего между дзен-буддизмом, континентальной философией и размышлениями искусственного интеллекта из вселенной «Гипериона»? На первый взгляд — ничего. Но когда машинный разум начинает использовать древние восточные коаны для передачи своих мыслей о божественном, возникает весьма интересные идеи о пределах языка и познания. Можно ли передать словами то, что лежит за пределами оных? Почему Юнг считал способность выдерживать напряжение противоположностей мерой взрослости? Что происходит, когда рациональный разум, не важно человеческий или искусственный, достигает края и почему для преодоления этой границы необходимо нечто большее, чем чистый интеллект? Размышляем об этих вопросах в новом выпуске.

Когда-то 2+2 всегда равнялось четырём, Земля была однозначно круглой (ну или геоидом или эллипсоидом вращения), а не «бывают разные точки зрения на обозначенные вопросы»? В эпоху методологического плюрализма даже произносить слово «правда» становится несколько неловкость — дескать, а чья правда-то? И пока мы спорим о множественности истин, кто-то успешно использует эту неопределённость в своих целях. В новом эпизоде возвращаемся ко вселенной Гипериона, но на этот раз — с другой стороны. Если в прошлом эпизоде мы говорили о дионисийском начале и Мартине Силене, то сегодня поговорим об аполлоническом — о разуме, логике и критическом мышлении. О том, как Мейна Гладстоун, руководитель человечества в той Вселенной, смогла раскрыть многовековую ложь именно благодаря готовности задавать неудобные вопросы и проверять, а не доверять, и почему эта история актуальна не только в далёком будущем, но и здесь и сейчас. Почему многие тексты и источники сейчас стали похожи на тексты Шрёдингера — они вроде бы и есть, но когда их начинаешь проверять, их вроде бы уже и нет? Как получилось, что мы добровольно превращаемся в источник входных данных для больших языковых моделей и искусственного интеллекта. Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Извечное противостояние разума и страсти приобретает особую остроту в нашу эпоху тотальной рационализации и алгоритмизации жизни. История поэта Мартина Силена из романа Дэна Симмонса «Гиперион» становится зеркалом, в котором отражаются наши собственные страхи и противоречия. Может ли человек с словарным запасом из девяти непристойных слов не только выживать, но и создавать поэзию? Ирония в том, что в мире будущего, переполненном информационным шумом, этого оказывается более чем достаточно, как, впрочем, и в наше время… И как связаны творческий процесс и близость смерти? Разбираем парадоксы творчества через призму научной фантастики и находим неожиданные параллели с современностью.

В романе Дэна Симмонса «Гиперион» каждый из семи паломников имеет свою историю к загадочным Гробницам Времени. Один из них — учёный и философ Сол Вайнтрауб, чей нарратив удивительным образом перекликается с одной из самых сложных и неоднозначных библейских историй — жертвоприношением Авраама. Что происходит, когда древний миф о вере и покорности сталкивается с реальностью далёкого будущего? Как современный человек может ответить на вопрос, который тысячелетиями мучил теологов и философов? И что важнее — рациональные принципы или иррациональная любовь? В этом эпизоде мы исследуем, как научная фантастика переосмысляет вечные вопросы веры, как философия Кьеркегора о «прыжке веры» вновь становится актуальной в мире Гипериона и почему каждое поколение должно найти свой собственный ответ Аврааму. "— Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь. — Нет таких дел, потому что жизнь у тебя одна, а великих дел — как собак нерезаных. — О боги! Да как же можно жить с такой философией? — Долго." (Терри Пратчетт. Патриот)

Дивный новый мир подарил человечеству невиданные ранее блага и возможности, однако, быть может, мы потеряли что-то важное по дороге. Парадокс нашего времени заключается в том, что чем больше у нас возможностей, тем меньше мы способны ими воспользоваться. Чем доступнее информация, тем сложнее отличить истину от манипуляции. Почему простой разговор превратился в хождение по минному полю? Откуда взялись все эти «красные флаги», которые мы видим в каждом? Как получилось, что поколение, имеющее доступ ко всем знаниям мира, не может прочитать и осмыслить простой текст? И что происходит с человеком, когда алгоритмы знают его лучше, чем он сам себя? Размышляем о том, почему критическое мышление стало вопросом выживания личности, и достаточно ли одной рациональности (спойлер: нет), чтобы остаться человеком в эпоху победившего разума.

Когда мы говорим о времени, то обычно представляем его как стрелу, летящую из прошлого в будущее. Но что, если эта привычная модель — всего лишь удобная иллюзия нашего сознания? В тетралогии «Гипериона» Дэна Симмонса гробницы времени движутся в обратном направлении, бросая вызов нашим представлениям о причинности. Может ли будущее определять прошлое? Как и почему семь совершенно разных паломников оказались связаны единой судьбой? Разбираем, как идея холизма раскрывается через структуру шкатулочного романа, почему современному человеку приходится давать не один, а множество ответов на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого и как нелинейность времени меняет наше понимание причинно-следственных связей.

С этого эпизода мы начинаем цикл, посвящённый "Гипериону" — роману Дэна Симмонса, в котором количество идей на единицу текста просто зашкаливает. И начнём мы с концепции полинарративности и полифонии — явления, ставшего знаковым для литературы XX века и нашедшего блестящее воплощение в этом произведении. Что это такое? Почему эти концепции стали актуальными в XX–XXI веках? Из-за чего современный человек больше не доверяет большим метанарративам? Как полифонический роман связан с идеями Юнга о личности? Обсуждаем в новом эпизоде подкаста.

Какое произведение можно назвать главным для XX века? Этот вопрос заставляет задуматься о самой природе прошедшего столетия — эпохи, когда рухнули прежние основания, а поиск новых смыслов стал определяющей чертой времени. От «Мастера и Маргариты» до «Властелина колец», от психоанализа Фрейда до экзистенциализма — каждое великое произведение века отражает лишь часть сложной мозаики пост-христианской эпохи. Почему «Властелин колец», несмотря на массовую популярность, не может претендовать на роль главного текста века? Какими качествами должно обладать произведение, способное выразить дух времени после «смерти Бога»? Может ли отсутствие единого определяющего произведения само по себе быть главной характеристикой эпохи плюрализма? И что это говорит нам о природе человеческого поиска смысла в мире без границ? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

Последний эпизод из нашего блока по «Звездным войнам» посвящён концепции вечного возвращения или цикличности — идее, глубоко укоренённой в человеческом мышлении и пронизывающей всю вселенную саги. Возможно ли вырваться из этого бесконечного цикла, или мы обречены вечно повторять одни и те же паттерны? Расширенная вселенная "Звёздных войн" демонстрирует удивительное постоянство: войны в Старой Республике, разрушение Республики, возникновение Империи, появление Альянса Повстанцев, создание Новой Республики — глобально ничего не меняется. Конфликт продолжается вечно, меняются лишь его участники. Что скрывается за этим — фундаментальные ли силы созидания и разрушения или же дуализм Силы как экзистенциальная данность бытия? Или, возможно, выход из цикла всё-таки существует? Рассмотрим вопрос с точки зрения философии Платона, буддизма, концепции Ницше о вечном возвращении и ещё одной интересной мысли...

Путь героя Джозефа Кэмпбелла давно стал классической схемой для анализа мифологических и современных нарративов. Однако существует и альтернативный путь — путь тёмного героя, который представляет собой не просто противоположность классического, солярного пути, но принципиально иной подход к пониманию реальности. В этом эпизоде мы рассмотрим истории Дарта Бейна и Дарт Трейи из расширенной Вселенной Звёздных Войн как примеры такого пути и проведём параллели с философией Ницше, особенно с его концепциями «воли к власти», «сверхчеловека» и нахождения «по ту сторону добра и зла», а также узнаем, как анализ пути тёмного героя позволит нам лучше понять ограниченность привычных моральных категорий и обрести подлинную свободу? «Кто с чудовищами сражается, тот пусть смотрит, чтобы самому не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в тебя» (Фридрих Ницше. Jenseits von Gut und Böse)

Солярные мифы доминируют в нашей культуре, от древних легенд до современных фильмов. Но существуют ли альтернативные нарративы, рассказанные не с позиции света? В этом эпизоде мы анализируем кодекс ситхов из вселенной «Звездных войн» как пример по-настоящему цельной философии «другой стороны». Может ли стремление к страсти, силе, могуществу и свободе быть не просто карикатурным злом, а полноценной философской системой? Исследуем трилогию о Дарте Бейне и обнаружим, что путь Темного Героя — это не искаженная пародия на путь солярного героя, а самостоятельный нарратив с собственной логикой и ценностями.

Что делает вселенную «Звёздных войн» настолько значимой для миллионов людей по всему миру? Возможно, дело не только в захватывающих сюжетах и культовых персонажах, но и в глубинных философских вопросах, которые эта сага поднимает, иногда, правда, неявно… В первом выпуске нового блока я погружаюсь в анализ моей любимой фантастической вселенной. Вместе мы попробуем понять, какие скрытые смыслы можно обнаружить за внешней простотой космической саги: действительно ли это просто — красивая «обёртка» для пути героя и аналогичного или же кроличья нора несколько глубже? Предупреждение: будут спойлеры

Всё новое — это хорошо забытое старое. Но что если я скажу вам, что помимо «хорошо забытого старого» существует действительно новое? В этом эпизоде мы поговорим о том, где сегодня рождаются новые мифы, почему научного мифа уже недостаточно, и где искать ответы на вечные вопросы в современном мире. Начинается новый сезон — немного непохожий на предыдущие. Готовьтесь к путешествию в самое сердце современных мифов… и к спойлерам.

В этом бонусном эпизоде мы исследуем связь между юнгианской психологией и современными технологиями искусственного интеллекта. От междисциплинарного подхода Карла Густава Юнга до практического применения больших языковых моделей в анализе сновидений — мы рассмотрим, как классические методы глубинной психологии могут быть усилены современными технологиями. Ну и я расскажу про свой проект individuate.me — инструмент, который я сделал, прежде всего, для себя, но который могут использовать и другие, для полноценного юнгианского анализа сновидений, да ещё и с использованием искусственного интеллекта.

В заключительном эпизоде сезона мы подводим итоги нашего исследования концепции мужества быть и её эволюции через века. От древних текстов до современности, от Иова до искусственного интеллекта — мы рассматриваем, как менялось понимание этого фундаментального человеческого качества. В конце мы обсудим три современных пути обретения мужества быть. В этом выпуске мы проанализируем не только парадоксальную природу мужества быть, но и посмотрим на практическую сторону вопроса — как современный человек может противостоять экзистенциальным тревогам. Этот эпизод – не просто подведение итогов, а попытка найти ответ на вопрос: как быть мужественным в мире, полном неопределённости и сомнений?

Мужество быть и вера — в чём их связь? В этом выпуске мы обсудим то, как Пауль Тиллих трактовал природу религиозности и значение веры для преодоления экзистенциальных угроз. Почему вера — это больше, чем убеждения или иррациональность? Что скрывается за понятием «Бог над Богом»? Как религиозный опыт помогает преодолеть сомнения, тревогу и пустоту, с которыми сталкивается каждый человек? Эти и другие вопросы обсуждаем в новом эпизоде.

В этом эпизоде мы обсуждаем один из ключевых типов мужества — мужество быть собой. Что это значит в контексте экзистенциальных угроз, таких как тревога смерти, вины и бессмысленности? Как оно помогает справляться с этими вызовами, и почему его одного недостаточно? Как мужество быть собой связано с идеями индивидуации Юнга и причём здесь экзистенциализм? Отвечаем на эти вопросы в рамках нового эпизода.

В современном мире проблема выгорания, утраты смысла и витальности становится всё более актуальной. Люди часто жалуются на нехватку энергии и сил, но что стоит за этим состоянием? Почему даже в условиях внешнего благополучия мы можем чувствовать внутреннюю пустоту? В этом эпизоде мы ещё больше погружаемся в феноменологию понятия мужества быть Пауля Тиллиха. Что значит мужество быть частью и мужество быть собой? Почему страх так сильно влияет на нашу витальность, и как найти баланс между принадлежностью к группе и сохранением собственной уникальности? Мы также поговорим о том, как интенциональность — направленное намерение — способна вернуть нам жизненную энергию. Мужество быть — это не просто философская идея, а практическое средство, позволяющее справляться с экзистенциальной тревогой. Как оно работает и почему это так важно именно в нынешнее время? Обо всём этом — в новом эпизоде подкаста.

Пауль Тиллих — один из самых недооцененных философов XX века, чьи идеи оказали огромное влияние на экзистенциальную психологию и стали основой текущего сезона подкаста. В этом эпизоде мы погружаемся в его позитивный экзистенциализм, а также рассматриваем первую классификацию экзистенциальных угроз, предложенных автором. Что такое тревога и чем она отличается от страха? Почему осознание смертности — это не проблема, а ключ к более осмысленному существованию? Какую Тиллих предложил классификацию экзистенциальных угроз и способы противостояния им? Каким образом три уровня экзистенциальной тревоги — биологический, духовный и нравственный — влияют на нашу жизнь?

Карл Густав Юнг, пусть и неявно, предложил свой вариант противодействия экзистенциальным тревогам — посредством индивидуацию. Часто считается, что это — просто-напросто процесс саморазвития и повышение градуса осознанности, однако подобное определение является редуцированием заложенных автором идей. Почему индивидуация — это новый ответ и в чём её новизна? Как и что Юнг объединяет в рамках этой концепции? И, в конце концов, как индивидуация может помочь справиться с экзистенциальными проблемами смерти, изоляции, свободы и бессмысленности? Отвечаем на эти вопросы в рамках нового эпизода подкаста.

Наука, особенно в XX веке, стала значимым средством познания и ориентиром для миллионов. Но возможно ли рассматривать её как источник мужества перед лицом экзистенциальной пустоты? В новом выпуске подкаста мы исследуем, как научное мировоззрение может помочь человеку обрести мужество быть, даже когда Вселенная выглядит враждебной и бессмысленной. Почему многие негативные экзистенциалисты считают, что смысл нужно не искать, а создавать? Как наука и философия помогают нам справляться с абсурдом бытия? И какую роль в этом играет понимание собственного существования? Обсуждаем эти вопросы и пытаемся раскрыть, как человек может противостоять пустоте, оставаясь при этом создателем своего собственного смысла.

Бурное развитие науки в Новейшее время не могло не вызвать контрдвижение, выразившееся в возникновении экзистенциализма и связанное с именем Кьеркегора. Рассуждая на примере истории об Аврааме, он показывает уровне развития личности и даёт некоторые намёки на то, как человек может стать «рыцарем веры» — наивысшей точкой развития по мысли автора. Почему работы Кьеркегора актуальны сейчас как никогда? Что он говорил по поводу рефлексии и что важнее осознанности? Что такое «прыжок веры» и как к нему подготовиться? Обсуждаем эти вопросы в новом эпизоде подкаста.

В прошлом эпизоде мы обсудили важные идеи, которые христианство привнесло в мир по сравнению с более ранними религиями и идеологиями. В этом же выпуске мы сфокусируемся на обратной стороне медали: какие существенные недостатки имеются в этой религии? Спойлер: они не столь очевидны, как могло бы показаться на первый взгляд.

Мы продолжаем разговор об экзистенциальных тревогах и способах борьбы с ними. В этом эпизоде мы рассмотрим то, как христианство пытается противостоять этой угрозе и то, почему эта религия всё ещё очень актуальна для современного человека, несмотря на то, что современный человек часто плохо понимает её основы, считая устаревшей и далёкой от реальной жизни. Эпизод состоит из двух частей: в первой мы обсудим наиболее важные идеи, возникновению которых поспособствовало христианство; во второй разберём наиболее частые заблуждения и мифы о христианстве, существующие в современном дискурсе.

В прошлых эпизодах мы говорили об онтологическом мужестве как способе защиты от экзистенциальных угроз. Эрудированный слушатель мог вспомнить философское течение стоицизма, которое, казалось бы, очень похоже на это самое мужество. Однако есть в важное отличие, о котором мы поговорим в этом эпизоде, связанное, как ни странно, с противостоянием стоицизма и христианства. «… Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:21)

Противоядием к экзистенциальной тревоги является мужество, но это понятие — не такое простое, каким оно может показаться на первый взгляд. Часто его связывают с моральными и нравственными принципами, однако этого недостаточно, чтобы противостоять экзистенциальной угрозе. В этом выпуске мы обсудим понятие онтологического мужества, предложенного Тиллихом, а также то, чем такой вид мужества отличается от этического. «Мужество может показать нам, что такое бытие, а бытие может показать нам, что такое мужество.» (Пауль Тиллих «Мужество быть»)

Часто экзистенциальную тревогу определяют как тревогу, связанную с темами смерти, одиночества, свободы или бессмысленности. Однако насколько корректно подобное определение? Как возникает экзистенциальная тревога? Действительно ли она является универсальной данностью бытия, как утверждают экзистенциалисты, или же её можно преодолеть, и если да, то как? Что имел ввиду Пауль Тиллих, говоря о страхе бытия перед небытием? Вновь ищем ответы. «Ибо ныне во прах ложусь я: будешь искать меня, а меня – нет» (Иов.7:21)

С этого эпизода мы начинаем новый сезон, в котором мы больше погрузимся в философию Больших жизненных вопросов. В современном мире имеется тенденция к упрощению вещей, и многие статьи и видео следуют этой тенденции. Однако я не разделяю такой подход и считаю, что, несмотря на то, что не стоит усложнять и без того непростые вещи, чрезмерное упрощение также неправильно. В этом эпизоде мы попробуем проследить развитие философской, психологической и литературной мысли в контексте больших вопросов и попытаться определить, какие новые идеи появились в последние столетия. Esse qua esse bonum est.

В этом эпизоде мы подводим итоги сезона и возвращаемся к тому вопросу, с которого начали, — кто он, современный герой? Однако вместо того, чтобы ответить на то, какой паттерн является сейчас доминирующим в обществе, мы попробуем рассмотреть наиболее часто встречающиеся современные стратегии поиска ответа на самый главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого.

В новом эпизоде мы обсуждаем, почему стремление к саморазвитию может стать ловушкой для души и как медиа и окружение навязывают нам чужие битвы и эмоционально втягивают в бесконечную гонку и чужие крестовые подходы. Разберёмся, почему саморазвитие стало культом и как это подавляет индивидуальное в угоду коллективному?

Возвращение героя из волшебного мира в обыденность — непростой процесс. Как примирить чудесное путешествие с суровой реальностью? В этом эпизоде мы обсудим особенности развития навыков и личностного роста, проблему рационализации трансцендентного опыта, варианты адаптации после героического путешествия и ключевую задачу для вернувшегося героя.