Фантаскоп № 005

Итак добрый день, дорогие телезрители. Мы ведем открытую трансляцию из Теотиуакана — знаменитого исторического центра древнейшей цивилизации. 21 декабря 2012 года – символическое начало Нового Солнца. Новая эпоха в нашем мире. Сегодня мы можем увидеть древний город во всей своей красе. Сотни реставраторов работали над восстановлением главного Исторического центра – комплекса пирамид и Дороги Жизни. На полное восстановление было потрачено более 780 миллионов золотых монет. И сейчас они выглядят абсолютно так же, как и десять тысяч лет назад.

Марго по опыту знает: когда меня выворачивает наизнанку, то лучше не лезть. Ни с чем не лезть. В такие моменты я совершенно не способен воспринимать ни фужер солодового виски — прекрасного средства от анабиозного похмелья, ни призывно выглядывающую из-под короткой сорочки белоснежную чайку трусиков, — универсального средства от всего остального. Моя возлюбленная стоит рядом с фужером в руках, ожидая, когда я приду в себя настолько, чтобы оценить благородный напиток и контраст белой полоски египетского хлопка, тающего на жарких бедрах...

Ноябрь 2145-го я встретил на марсианской гауптвахте. Вы не можете понять, что такое марсианская гауптвахта. Даже если вам приходилось сидеть там на Земле, едва ли можете себе представить, как сильно «губа» на Марсе отличается от земной. Впрочем, началось все именно на Земле. С того сержанта из военной полиции. А если быть точным, то все-таки началось все с Арлин. Наверное, мне полагалось завоевывать и покорять ее, добиваться благосклонности, звонить, надоедать и вообще – заниматься всякой подобной ерундой, которой так охотно предаются молодые люди и с не меньшим удовольствием принимают на свой счет девушки. А я не хотел. После того, как она не пришла в очередной раз на «наше» место, стало отчетливо ясно: смысла что-то продолжать нет. Ни малейшего.

"О, припёрлась моя козочка! — завопил своим хриплым пропитым и прокуренным голосом Сосипатыч из кухни, услышав шум открывающейся двери, — Наливай, Михалыч, выпьем за прекрасных дам и за нашу возможность делать их счастливыми!" "Это чистилище, — подумала она, - я сама себя в него ввергла. Я искуплю, я выберусь из него в рай. В моей жизни есть цель и уже завтра я сделаю к ней новый шаг!"

Девятимерный проснулся и в очередной раз привычно прощупал доступные для него ближайшие секторы пространства. Еды не было, что невообразимо продлевало его страдания и агонию длиною в вечность. Если бы он мог, он бы умер. Он знал, как это — умирать. Его еда именно умирала и, поглощая ее, он поглощал не только ее жизнь, но и ее смерть. Вот только сам он умереть не мог, хотя пытался неоднократно. Он даже несколько раз пробовал пожрать сам себя, но это только усиливало голод и обостряло агонию...

Второе место конкурса "НФ-приключение"! Джозеф крайне осторожно протянул руку к цветку. Его указательный палец мягко прикоснулся к алому бутону розы и застыл, чувствуя необычную температуру растения. Роза, вопреки его знаниям о земной флоре, была горячей. Мужчина, не отнимая руки от цветка, плавно повернул голову направо. По всей поверхности газона между домами пробивались яркие ростки разнообразных растений. И от всех них вверх поднимались едва заметные струйки пара. От орхидей, ландышей, нарциссов и роз, от травы и деревьев на пустой детской площадке исходил сильный жар... Читает - Петроник

Рассказ — победитель конкурса «НФ — Приключение», проводившем на портале фантастика.рф под эгидой альманаха «Фантаскоп» и проекта «Радиус Вселенной». Астероидное поле, раскинувшееся между орбитами двух крупных спутников газового гиганта, оказалось на редкость богато залежами кремниевой руды. Капитан Крейдон давно искал его и уже отчаялся было найти. Помогла купленная при случае карта распределения плотности вещества, по ней-то и удалось вычислить координаты этого кремниевого «эльдорадо». Читает — Петроник.

Когда нас вынесли в зал, мы как всегда гадали, кого из нас недосчитаемся мы сегодня. Все дни делились для нас на удачные и неудачные. Если мы все возвращались домой в полном составе – день был удачный, если кто-то из нас падал на пол – это был неудачный день. Как всегда перед чаепитием выступил старый чайник, напомнил нам всем, что файф-о-клок – наш священный гражданский долг перед родиной, правь, Британия, и все такое. Я вспоминал, как когда-то слушал эти слова с замиранием сердца, представлял себя не безвестной чашкой в «Гордон Рамзи», а членом королевского сервиза династии Виндзоров…

— А знаешь, что самое абсурдное? — спросил мужчина в зеленом бронированном скафандре. — Откуда здесь столько вооруженных до зубов солдат? — Мы — охрана комплекса UAC, — пробормотала красавица в более легком и изящном скафандре. Она сидела на барной стойке в одном из крыльев марсианского здания. Золотистые локоны спадали по наплечникам. Шлем, похожий на мотоциклетный, лежал рядом со стройными ножками. Она выглядела хрупкой и женственной даже в бронированной амуниции. — И от кого же мы должны охранять подземный бункер посреди Марса? — хитро оскалился мужик. — Здесь же оборудования — на сотни миллиардов! Солдат усмехнулся: — Крэш, это дорогое оборудование и весит сотни тонн. Попробуй, унеси! А даже, если и прикарманишь ценный прибор, куда ты его возьмешь? На "улицу"? Ну и задохнешься там в обнимку с награбленным. Все эти побрякушки стоят миллиарды не у нас, а на Земле. То есть красть тут что-то — попросту бессмысленно.

Великим Магистром Оккультизма оказался безобразный старик. На тщедушном иссохшем тельце нелепо смотрелась непомерно большая голова с остроконечными оттопыренными ушами. Редкие жидкие пряди волос, непонятного серого цвета, грязными змейками огибали скуластое морщинистое лицо и рваной паклей свешивались с острых плеч. На чрезмерно выпуклом лбу отвратительной кровавой кляксой расползлось родимое пятно. А еще у него были длинные костлявые пальцы, которыми он нежно поглаживал черную полировку стола...

Через пуленепробиваемое стекло темноволосая девушка, кокетливо улыбаясь, разглядывала своего посетителя. В ее камере помимо табурета, на котором она в данный момент сидела, находился лишь стол; всю остальную обстановку заменяла только шероховатость бетонных стен. Лишь противоположную сторону украшало большое зеркало, что позволяло ей любоваться собой и, как догадывалась красотка, из смежной комнаты кому-то любоваться ей...

Вороны искали пристанища. Гроза бушевала вот уже четвертый день — но воронам было плевать на грозу. Она их особо никогда не тревожила. Дождь смывал грязь и копоть с перьев, ветер прочищал сквозные отверстия глаз, а молнии — молнии воронам попросту нравились. Именно это и любил в воронах Акира. Но птицы искали пристанища, — на четвертый день грозы. Три дня их, видите ли, все устраивало. — Смотри, Акира, вороны! — Тихо ты, — рубанув воздух рукой, крикнул Акира, не отрываясь от монитора. — Вижу и без тебя. Младший обиженно засопел....