Инвестиции

1) RRSP или Mortgage. 2) Как знать, сколько положить на RRSP. 3) «Детские» деньги и RRSP. 4) В каких случаях мы вкладываем в mortgage. 5) Сравниваем проценты правильно. 6) Стоит ли торопиться выплачивать ипотеку. MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Транскрипт выпуска 133 RRSP vs. Mortgage. Куда вложить свободные деньги  Когда RRSP – это выгодно – Здравствуйте, дорогие зрители подкаста MoneyInside – вашего подкаста о деньгах, экономике и личных финансах. Сегодня мы говорим о том, куда вложить ваши денежки. А расскажет нам об этом сам Артем. Артем, привет! – Добрый день! – Ну что, тема заявлена у нас интересная. Если у людей есть немного лишних денег, свободных денег, то ты хочешь нам рассказать, куда их лучше всего вложить. Я надеюсь, что у многих людей эти крошки, так скажем, имеются. – Окей. Часто в интернете читаешь посты людей, которые задают вопрос, куда лучше забросить деньги – в RRSP или в mortgage? Это может быть mortgage, это может быть кредитная линия, это могут быть какие-то другие долги. Соответственно, я хотел бы поговорить на эту тему. Замечу сразу для тех, кто будут слушать этот подкаст, что мы не занимаемся никакими инвестициями, чтобы у вас не было предвзятого мнения о том, что я буду говорить по поводу RRSP. Если вы представляете, что мы заинтересованы в том, чтобы вы вкладывали деньги в RRSP, это совершенно не так, мы этим не занимаемся. И я вам говорю лишь мое мнение. И если вы решите воспользоваться этой идеей или идеями, то будете делать вы это сами, уже без нашей помощи. Итак, вопрос, часто возникающий: куда лучше вкладывать – в mortgage или в RRSP. И здесь я вам дам свои идеи, как я это вижу. У каждого может быть свое мнение, но с точки зрения математики, я считаю, что мое мнение будет более правильное. Во-первых, когда вы вкладываете деньги в mortgage, вы вкладываете эти деньги после того, как вы вытащили их или из бизнеса, или получили зарплату. И после того, как вы заплатили налоги. Когда вы вкладываете деньги в RRSP, вы вкладываете это до налогов. Это очень важный момент, потому что, если мы говорим по поводу, предположим, у вас появилась $1000, на эту $1000 вы должны были заработать намного больше, чем $1000: кто-то $1500, кто-то $1700. И теперь у вас после налогов осталась тысяча, и вы вкладываете это в mortgage. А если вы положили в RRSP, предположим, у вас есть группа RRSP на работе, и вы вкладываете это из расчета: $1000 заработали – $1000 положили, то есть, не надо зарабатывать больше. Это первый момент. – А скажи, пожалуйста, ты $1000 – просто так назвал сумму или это минимум, с которого можно вкладывать? – Неважно. Это может быть и $100, это может быть и $10000. Это просто для того, чтобы считать было легко. Например, у вас доход $50000 в год. И неважно, вы это заработали как sole owner, у вас есть бизнес, и вы из него вытащили $50000, или заработали это на зарплате. Если вы положили в RRSP $1000, то соответственно, ваш доход стал $49000. И налогов вы должны будете платить на $49000, а не на $50000. Большинство слушателей, я подозреваю, не имеют своего бизнеса, а являются работниками. Соответственно, если вы открываете RRSP через работодателя, Group RRSP, или если у вас есть свой RRSP личный, то вот эта $1000, которую вы вложили, уменьшает ваш суммарный доход от работы, ваш заработок. – Уточняющий вопрос: там же есть различные лимиты в RRSP – то есть, какой-то процент от зарплаты или проценты, которые ты добавляешь к тому, что работодатель откладывает? Поясни, пожалуйста, этот момент для несведущих, как я. – Да, значит, лимит RRSP является 18% от дохода прошлого года. Или же, если вы не положили эти 18%, вы можете вложить в будущих годах. И там также есть лимит, сколько вы можете вложить максимум в зависимости от года, когда вы кладете. Предположим, я не помню точные лимиты на 2021 год, ну предположим, 26 тысяч. Если вы зарабатываете полмиллиона, вы не можете положить более этих 26 тысяч. Если вы зарабатываете намного меньше, и ваши 18% меньше, чем эти 26 тысяч, то соответственно, это будет 18%. Большинство людей не докладывают, не максимизируют свой RRSP. И когда появляются какие-то лишние деньги, в большинстве случаев их забрасывают в mortgage. На мой взгляд, это не совсем верное решение. И сейчас мы поговорим по поводу других причин, почему в большинстве случаев лучше это забрасывать в RRSP. Я замечу: это в большинстве случаев, не означает, что всегда, это не означает, что это в вашей конкретной, личной ситуации. Но с точки зрения математики большинство людей зарабатывают достаточно денег, чтобы RRSP имело смысл. Когда RRSP не имеет смысла? Во-первых, если вам эти деньги могут понадобиться в ближайшем будущем, то, соответственно, наверное, в RRSP не имеет смысла закидывать. Потому что, когда вы вытаскиваете деньги из RRSP, они прибавляются к вашему доходу. Если сегодня – возьмем предыдущий пример – вы заработали $50000 и положили на RRSP $1000, ваш доход стал $49000, то есть, вы уменьшили свои налоги на эту тысячу. Но если в следующем году у вас доход $150000, и вы вытаскиваете эту тысячу, то вы налогов переплатите: заплатите намного больше, чем когда вы получали, когда клали на RRSP. В таком случае в RRSP класть не имеет смысла. Также если у вас очень низкий доход, скажем, $10-15 тысяч, в RRSP не имеет смысла класть, потому что вы не так много налогов или вообще их не платите. Поэтому от того, что вы бы положили в RRSP, вы ничего бы не получили назад. Потом, когда будете доставать, скорее всего, у вас доход будет больше, чем эти 10-15 тысяч. И вы опять-таки будете в худшей ситуации, чем когда клали. – Можно еще вопрос я задам по дороге? В RRSP как знать, сколько стоит положить? RRSP кладется раз в год или каждый месяц ты откладываешь? – Как решишь, и есть вот эти 18%. Вы можете класть в последний день года, в начале года, в середине года. Но просто RRSP считается не с начала календарного года до конца календарного года. Он считается с 61-го дня от начала года до 60-го дня следующего года. Если это не високосный год, то это считается с 1 марта то, что вы положили, и до конца февраля следующего года. Следующий момент, о котором я хочу поговорить. Мы поговорили по поводу: до налогов на RRSP вы кладете и после налогов вы платите за ипотеку. Следующая вещь, которая меня просто поражает, когда люди вроде как порой даже грамотные, какие-нибудь инженеры, которые владеют математическими основами, заявляют: зачем я буду класть на RRSP – я все равно потом будут платить налог на эту сумму? С точки зрения математики: если вы сейчас просто возьмете ручку в руки и бумажку и просто посчитаете, вы поймете простую вещь. Если вы будете платить тот же самый налог, скажем, вы сегодня платите ваш подоходный налог 30%, marginal tax rate, и в следующем году, или через год, или через 10 лет, когда вы будете вытаскивать из RRSP те же самые 30%, то вы все равно будете намного в лучшей ситуации, если вы положите деньги в RRSP, чем если вы не положите. Потому что если вы, возьмем простой пример: вы положили на RRSP $10 долларов, как мы сказали, это до налогов, вы заработали $10 и положили, но второй вариант – вы не положили в RRSP и решили эти деньги инвестировать вне RRSP. Соответственно, после налогов у вас осталось, если ваша налоговая ставка 30%, $7 долларов вы можете проинвестировать. Возьмем первый вариант, где мы инвестируем $10 до налогов, или возьмем второй вариант, где мы инвестируем $7 после налогов. И инвестицию мы удваиваем. В первом случае мы говорим, что инвестиция будет $20 – $10 в два раза больше. Во втором случае это будет $14 – $7 в два раза больше. И теперь мы будем считать, сколько мы будем платить налогов, когда мы вытаскиваем, и наша налоговая ставка остается те же самые 30%. В случае вытаскивания денег из RRSP все $20 облагаются налогом. Все $20 будет по налоговой ставке, предложим, 30% процентов. Или же, если мы удвоили наши деньги вне RRSP, то мы налог должны будем платить на $7, то есть, на половину от того, что мы заработали. И к доходам прибавится не $7, а только $3,5. Все равно, если вы возьмете и посчитаете, даже при налоговой ставке в 30%, положив деньги в RRSP и удвоив деньги там, вы все равно будете иметь больше денег, чем если будете инвестировать вне RRSP. Самая простая математика, здесь не надо сильно углубляться. Там также можно посчитать, что если вы инвестируете внутри RRSP, то на все доходы, которые вы зарабатываете, никаких налогов не будет. Если вы откладываете эти деньги, $7 вне RRSP, то будут налоги на доходы, которые вы получили за все эти года. Даже когда вы удвоили ваши деньги, вы все равно могли положить какую-то инвестицию, предположим, в акции, которые платили дивиденды, все равно это будет налогооблагаемое. Если вы кладете деньги в RRSP, и ваша налоговая ставка в будущем будет точно такая же, как сейчас, все равно вы будете в намного лучшем финансовом положении, если будете класть в RRSP. Следующая вещь: важно понимать, что, когда вы вытаскиваете деньги из RRSP, вы решаете, когда их вытаскивать. И соответственно, таким образом вы можете понизить вашу налоговую ставку. Если мы говорим, что сегодня вы платите налог 30% и в будущем будете платить 30%, но в зависимости от того, какая у вас будет ситуация, может быть, будет это не 30%, может, это будет 25%. И тогда вы будете в намного лучшем финансовом положении. Потому что до 71 года вы сами решаете, сколько денег из RRSP вытаскивать – вытаскивать ли все, не вытаскивать ничего, вытаскивать половину, по частям, как угодно. В 71 вы уже обязаны начать вытаскивать. Даже когда вы обязаны начать вытаскивать, все равно для большинства людей это не будут такие суммы, потому что на RRSP они не положат астрономические суммы, они не заработают такую кучу денег. Вы сами манипулируете своим будущим доходом. И очень часто понизить свой налог можно, просчитав просто, когда выгоднее вытаскивать деньги из RRSP. Если нужны деньги – Поясни, пожалуйста, что значит вытаскивать? Ты несколько раз упомянул это слово – что это значит? Какие есть варианты? – С деньгами мы делаем две вещи: мы их или инвестируем, или тратим. Если мы их инвестируем, то мы ищем, какие более выгодные не только с точки зрения инвестиций есть варианты, но и с точки зрения налогов. Потому что налоги – это наши основные расходы. И если мы инвестируем деньги, то это выгоднее – инвестировать их в RRSP. Но мы деньгами, которые лежат внутри RRSP, не можем пользоваться для того, чтобы на них купить хлеб, молоко или заплатить за квартиру. Мы должны вытащить деньги из RRSP для того, чтобы их потратить. Мы можем, конечно, вытащить их и инвестировать. И после 71 года у вас не будет вариантов – вы должны будете их вытаскивать. Что вы будете с ними делать – это уже ваше будет решение. Но до 71, скорее всего, вы будете их вытаскивать только по причине того, что вы их хотите потратить. Не всегда, но в большинстве случаев, вы их будете тратить. Тратить на что угодно: хоть на Гавайи, хоть на квартиру, хоть на свадьбу ребенку. Вот когда деньги выходят из RRSP, мы должны платить налоги, исходя из той суммы, какой общий доход, суммарный доход, со всех источников у нас есть. – За тот год, в котором мы вытаскиваем? – Да. Я упрощаю. Там определенная сумма есть, которую государство хочет сразу получить. А потом налог пересчитывается, и если мы не доплатили, мы должны доплатить. А если мы переплатили, нам возвращают. Но суммарно налог будет точно такой же, как если бы мы эти деньги заработали на зарплате. Если вы вытащили из RRSP $50000 – это тот же самый суммарный налог будет уплачен, как если бы мы заработали $50000. – Еще последний вопросик задам про RRSP. Это такой инструмент, который можно каждый месяц вкладывать и вытаскивать, особенно когда твой работодатель докладывает тебе деньги в RRSP? Или так не делается? – Можно. Но смысл RRSP заключается в том, чтобы откладывать на будущее. Когда будущее наступит, вы сами решаете. Но как мы сказали, в 71 год надо что-то с ними делать, надо вытаскивать. Когда у тебя есть Group RRSP, в большинстве своем, не всегда, но в большинстве своем работодатель что-то докладывает. Предположим, это называется matching – ты положил доллар, работодатель доложил, скажем, доллар, 2 доллара, 50 центов. Работодатель сам решает, сколько. А иногда я встречал случаи, что ничего не докладывает. Особого смысла нам в таком RRSP не было, но тем не менее, он существовал – Group RRSP был. В большинстве случаев работодатель что-то да дает. И мы положили доллар, это доллар уменьшил наш доход на этот доллар. Но то, что работодатель дал, это понизило наш RRSP room, вот эти 18% учитываются – то, что мы положили, и то, что работодатель. Но на наш доход они никак не влияют, то есть, наш доход они не понижают. Кстати, замечу, если у вас есть Group RRSP на работе, то это влияет на такие ваши вещи, как CPP. Вы должны будете больше платить CPP, работодатель тоже будет платить больше CPP, потому что это учитываются в вашем доходе. Если вы, предположим, заработали $50000 без Group RRSP, то вы должны будете платить CPP на эти $50000. CPP – Canadian Pension Plan, пенсионная программа. А если работодатель вам дал $2000 Group RRSP, то ваш доход стал как бы $52000 с точки зрения вот этого CPP. Тогда, соответственно, и вы, и работодатель будете платить больше CPP. Это к доходу не прибавляется, то есть, налоги вы на это сейчас не платите. Вы будете платить, когда будете вытаскивать из этой программы. Но это прибавляется с точки зрения CPP. Когда мы вытаскиваем из RRSP в будущем, это считается общее RRSP: мы положили $1000, работодатель дал $1000, стало $2000. Когда мы вытаскиваем: сколько мы вытащили, столько прибавилось к нашему доходу, здесь уже не будет разделения между нами и работодателем, там одно, все едино. – Слушай, ну даже мне стало понятно. И понятно то, что RRSP – это хорошо. Так, а в каких же случаях мы вкладываем в mortgage? Зачем? «Детские» деньги – Подожди, мы еще к этому не подошли. Следующая вещь, которую тоже люди забывают, она очень часто бывает важной. Когда вы кладете деньги на RRSP, как мы сказали, это понижает ваш доход. С одной стороны, вы получаете больше налогов назад. Но, с другой стороны, что это еще дает или может давать: если у вас есть мелкие дети, то в зависимости от того, сколько детям лет и сколько у вас дохода, вы может будете получать еще больше «детских» денег. – Потому что доход меньше? – Потому что у вас доход стал меньше. Потому что положенные деньги на RRSP не учитываются при подсчете общего дохода. Мало того, что мы понизили себе налоги, мы еще можем больше денег получать на детей. Чем больше у вас детей и чем меньше у вас доход стал, тем больше вы будете получать детских денег. Поэтому в этом плане тоже стоит учитывать. И детские деньги на данный момент не налогооблагаемые. Если у вас трое детей и дети мелкие, то в RRSP может быть даже очень выгодно класть. Потому что вы будете просто получать деньги от государства, не платя на это налоги. Конечно, почему бы и нет. – Понятно. А мелкие – вот такие мелкие, на которых платят много, это до скольки лет? Знаешь? – До 6 лет – одна сумма, после 6 и до 16 – другая. Ну мелкий имеется в виду несовершеннолетний. До 16 лет. Ну не совсем так, от 16 до 18 – это все еще несовершеннолетние. – Но уже не дети. Сравнивайте проценты правильно – Ни рыба ни мясо, да. Также следующая вещь, которую люди сравнивают очень часто – меня тоже это просто поражает, как люди с математическими способностями не понимают элементарных таких вещей – сравнивают, предположим: я получаю по инвестиции 3%, я получаю по mortgage 3%, куда лучше вкладывать? Ну лучше вложу в mortgage. Поразительно, но когда вы вкладываете в инвестицию, у вас 3% получается compound growth, то есть, сложный процент. Проценты на проценты – это инвестиция идет вверх. Вы зарабатываете проценты на проценты. Когда вы вкладываете в mortgage, ваш долг уменьшается, вы платите 3% на остаток. Соответственно, если мы сравниваем 3% на инвестицию и 3% на долг, то это абсолютно разные 3%. – Так, Артем, поясни, пожалуйста, на цифрах, на пальцах. – Окей. Предположим, мы взяли в долг $1000 и должны его выплатить в течение года. И эти $1000 мы взяли под 3% годовых. Но мы банку заплатим за этот год не $30. Мы заплатим намного меньше, потому что в первый месяц у нас $1000, в следующий месяц у нас $900, в следующий месяц у нас $800 и так далее. Соответственно, у вас эти 3% будут на каждый остаточный кусок. А когда мы инвестируем под те же самые 3%, то у нас $1000 – все время $1000. И плюс они прибавляются из-за того, что $3 прибавляются к сумме. Если мы сравниваем 3% на долг и 3% на инвестицию, то инвестиция нам заработает намного больше, чем мы заплатим банку. И поэтому, если мы сравниваем 3% по инвестиции и 3% по долгу, то получается, это неправильное сравнение. Нельзя сравнивать одну и ту же цифру. Она зарабатывается на разных сумах. Также не забывайте, что если мы сравниваем 3-4-5%, неважно, по инвестиции, то это будет compound growth, то у банков mortgage, если это variable mortgage, то он simple, он не compound. Мы просто берем mortgage в $1000, и сколько каждый месяц мы ему должны – вычитается процент от этой суммы. Там не будет сложного процента. Поэтому получается, мы опять-таки сравниваем две разные вещи: мы сравниваем простой процент и сложный процент. Ни в коем случае никогда не сравнивайте: вот я получаю по инвестициям 3%, я по mortgage плачу 3%, так лучше я в mortgage заброшу. Нет, неправильно. Во-первых, потому что, как мы уже сказали: если вы забрасываете в RRSP, вы забрасываете до налогов, в mortgage – после налогов. И также, когда мы сравниваем 3% на инвестиции и 3% по mortgage –это тоже разные вещи. Соответственно, люди не понимая эту математику, пытаются куда-то инвестировать деньги и инвестируют это неправильным способом. То, что вы будете вкладывать это в mortgage, дом у вас никто не заберет, хоть вы в доме будете 150 лет жить. Все, что банк интересует – это проценты. Будете вы выплачивать свой principal или не будете, им вообще, по большому счету, фиолетово. Их интересует процент, который вы платите. И если вы будете платить себе, то есть, вкладывать в те же самые инвестиции, как RESP – детские программы, где вы гарантированно получаете 20% на детей, или RRSP, где вы гарантированно получаете свои налоги назад, плюс у вас там деньги растут безналогово. На мой взгляд, это намного лучше, чем вытаскивать деньги из своей зарплаты, платить налоги, получать меньше денег на детей и вкладывать это в mortgage. Что мы добились? По большому счету ничего мы не добились. Ну выплатим этот дом в течение 20 лет, ну и что? И теперь мы будем инвестировать? А время уже ушло. – Да, слушай, а под инвестициями ты понимаешь RESP и RRSP? Да вот, то, что мы говорим – вкладывать в инвестиции? – Это как пример. Это может быть TFSA, это может быть non-registered. Но, как мы сказали, non-registered может быть не очень выгоден, потому что мы платим налоги. RESP и RRSP – это всего лишь структура, которая говорит налоговой службе, что с этими деньгами делать. Если мы вложили в RRSP – верните налоги, если мы вложили в RESP – дайте нам грант. Если мы вложили в TFSA, мы налоги вам не возвращаем, но не берем налоги, когда вы вытаскиваете оттуда. Это всего лишь структуры, внутри которых можно инвестировать что угодно. Можно положить на savings account, можно положить на mutual fund, GIC, не имеет значения, во что-то. И заработать сегодня 3% – это не так сложно, по большому счету. Это не должна быть какая-то рискованная инвестиция. Но это и не должно быть что-то сверхъестественное. Это не такие большие проценты. Я не говорю о 10-15%, но 3%, сравнивать mortgage 3% и сравнивать 3%, которые вы заработаете на инвестиции – такую инвестицию несложно найти. – А вот скажи, пожалуйста, а вот всякие GIC accounts банковские есть же краткосрочные тоже? Они нам дают проценты, может быть, больше, чем 3%? Или такого не бывает? – Нет. Они давали 3% лет 10 назад. Сейчас там дают, в лучшем случае можно найти 1%, может быть, 1,5%. Но это надо хорошо постараться. Далеко не все банки такое дают. На savings account дают или 0%, или что-то приближенное к нулю. 3% GIC сегодня не найти. Но есть другие инструменты, как market linked GIC, например, GIC, который привязан к фондовому рынку. Если фондовый рынок растет, то вы можете заработать больше, чем 3%. Если он не растет, если он падает, то вы все равно что-то получите. Не так много, но что-то заработаете. – Но это рискованные инвестиции считается или нет? – Если это GIC, это не рискованная. Она рискованная лишь, сколько вы можете заработать. Но вы не можете там потерять. Я говорю в данном случае о market linked GIC. Market linked GIC – это GIC, который привязан к фондовому рынку. – Очень интересно. – Если фондовый рынок растет, вы участвуете. Если фондовый рынок не растет или падает, вам гарантируют определенный процент плюс то, что вы вложили, соответственно. И вы через определенный период времени, скажем, три или пять лет, обычно 3-5 лет закрываете деньги, вы через этот период времени получите свои деньги плюс процент, который или же минимальный, если фондовый рынок упал – или же максимальный, если фондовый рынок вырос. Там невозможно потерять, но если фондовый рынок продолжает расти, скорее всего, вы получите 3-5% годовых. Я не говорю за весь период, но годовых 3-5%. Это reasonable. Это одна из опций инвестиций. Это совершенно не значит, что я ее рекомендую. Это просто опция, которая существует. Не торопитесь выплачивать ипотеку – А я хочу вернуться к mortgage еще на секундочку. Ведь чем быстрее мы выплатим mortgage, тем лучше? Или это неправильно? – Для кого? – Ну для всех. Что не будет на тебе висеть этот долг. И ты можешь выплатить и реинвестировать куда-то. – Если бы математика была правильная, тогда бы государство не брало в долг как можно больше. Математика неверная. Когда мы говорим о том, что это будет лучше, мы всегда должны понимать, для кого. Банк совершенно не заинтересован получить ваш долг через 50 лет. Потому что эти деньги ни черта не будут стоить. Банк тебе будет рассказывать, что лучше, чтобы ты выплатила этот долг как можно скорее. Но он всегда забывает добавить, для кого это лучше. Тебя из дома никто не выгонит, ты можешь в доме жить, как я уже сказал, 150 лет. Я знаю людей, которые рефинансировали, которые в 75 лет берут mortgage на 25 лет на следующие. У меня есть вопрос, как они будут выплачивать. – А кто им дает? – Банк не дискриминирует. Никакой проблемы. Если у тебя есть доход, ты можешь в 75 лет прийти и взять mortgage на 25 лет. Никакой проблемы нет, ты можешь и в 90 сделать, если у тебя есть доход. Никакой проблемы нет. Тебе может остаться 2 недели до конца, и ты можешь получить mortgage. Банку фиолетово. Потому что дом является залогом. В крайнем случае, если никто не платит, банк забирает дом. Соответственно, на сколько нужно делать mortgage? На мой взгляд, как можно дольше. Как можно дольше, если есть возможность каждые пять лет или сколько, когда происходит renewal, делает на следующие 20 лет или на следующие 25 лет. Замечательная идея! Я бы это делал все время. – То есть, еще и растягивать, да? И уменьшать ежемесячную плату? – Растягивать, да. По той простой причине, что разницу можно инвестировать. И если мы выплачиваем дом, помни, из дома мы не можем взять деньги и потратить. А из RRSP мы можем взять деньги. – Почему не можем? А из equity мы можем. – Не можешь. Ты можешь взять в долг, но ты не можешь взять кирпичи и продать их. Equity не принадлежит тебе до тех пор, пока ты дом не выплатила или не взяла в долг. Ты не можешь в банк прийти и сказать: я хочу взять из equity. Но ты можешь в долг под equity взять. Это не то, что у тебя savings account. Ты не можешь прийти и просто взять, откуда ты возьмешь? Мы тебе дадим в долг. Это то же самое, как у тебя есть машина, ты можешь прийти в банк и сказать: я могу оставить машину под залог, дайте мне 10 тысяч. Окей, хорошо, вот тебе 10 тысяч. Мы бы тебе иначе не дали, но можем дать. Причем, не забывай, что банк тебе даст в долг, когда тебе деньги не нужны и когда у тебя есть доход. Но встает тогда вопрос: если мне деньги не нужны, если у меня есть доход, зачем мне брать в долг? Это можно взять для того, чтобы инвестировать, как пример. Но в большинстве случаев деньги нужны тогда, когда что-то случается. И когда что-то случается, и нет доходов. И в тот самый момент банк тебе говорит: нет доходов – нет денег. Так что из RRSP можно достать в любой момент. А из дома достать нельзя, когда нужно, или часто нельзя. – Да, то есть, получается RRSP еще и своего рода страховка на всякий случай. – На что угодно. Причем не забывай: предположим, ты выплатила дом. Скажем, забудь про RRSP. Ты решила – тебе не нравится эта стратегия, не хочется вкладывать ни в какие инвестиции. Дом, дом, дом. Выплатила дом, у тебя есть дом, который стоит полмиллиона, миллион, неважно, сколько. Окей, он у тебя целиковый. Ты не можешь взять $5 из него и пойти купить хлеб. Или продай дом, или возьми в долг под этот дом. Если у тебя нет доходов, твой дом ничего не стоит до тех пор, пока ты его не продала. У тебя на бумажке нарисован миллион. И? А если у тебя на бумажке нарисован миллион в RRSP, например, я обращаюсь к RRSP, потому что для большинства людей это великолепная стратегия – откладывать деньги. Если у тебя есть миллион на RRSP, ты можешь вытащить $5. И также у тебя этот миллион работает, он зарабатывает 1%, 2%, 5%, неважно.А то, что у тебя дом стоит, ну он зарабатывает, но это все на бумажке нарисовано. До тех пор, пока ты целиком этот дом не продал, ты его не получил – этот миллион. Люди вот забывают про эту вещь: то, что у тебя нарисовано на бумажке, ты можешь быть то, что называется на английском – asset rich, cash flow poor. RRSP тебе дает cash flow. Ты можешь вытащить. Зарплата тебе дает cash flow, дом тебе не дает cash flow. Если это investment property, это другая история. Но если мы говорим по поводу твоего личного дома – condo, дом, неважно, что это, то он тебе не дает денег. Сколько бы он ни стоил, это просто написано на бумажке. Причем чем он дороже стоит, тем дороже тебе это стоит. Потому что condo fee или property taxes, страховки. Чем он больше, тем, соответственно, все эти вещи дороже. Если у тебя есть RRSP, они тебе в большинстве случаев денег не стоят. Даже если ты положила на GIC и там ничего не зарабатываешь, тебе это ничего не стоит дополнительно. RRSP для владельцев бизнеса – А расскажи еще, пожалуйста, про RRSP для тех, у кого свой бизнес. Это какой-то частный RRSP? Потому что у тебя же нет работодателя, ты сам себе хозяин. – Все правильно. Но когда мы в кладем деньги в RRSP – это исходя из дохода прошлого года, 18% от прошлого года. Соответственно, это не имеет значения – есть ли у нас работодатель или нет. Или есть работодатель – мы сами. Это 18% от дохода прошлого года. Если у людей есть свой бизнес, и это корпорация, то очень часто из корпорации нет смысла вытаскивать деньги для того, чтобы положить на RRSP. По той простой причине, что мы должны вытащить деньги, нам уменьшают наши детские, потому что мы показали, что мы вытащили деньги. Это прибавилось к нашему доходу, соответственно, мы заплатили больше CPP, мы заплатили больше разных вещей. Да, мы уменьшили на эту сумму наш доход, но все равно CPP тот же самый мы должны будем заплатить. Потому что для того, чтобы вытащить из корпорации и положить в RRSP, мы должны получать зарплату. Мы не можем брать дивиденды и класть на RRSP, потому что дивиденды не создают RRSP room. Поэтому я бы, если у человека есть бизнес, я бы два раза подумал, стоит ли вообще вкладывать деньги в RRSP, я бы оставлял эти деньги в бизнесе и там уже инвестировал. Причем, там можно инвестировать в те же самые вещи, в те же самые GIC, в те же самые savings accounts, mutual funds. Там надо быть очень аккуратным, потому что налоговые ставки там другие, и там должно быть правильное планирование, чтобы не переплачивать налогов. Но вытаскивать деньги из бизнеса для того, чтобы положить на RRSP не всегда это хорошая идея. Замечу, это в данном случае речь идет о корпорации. Если человек sole proprietor, например, или у него partnership, то там вариантов нет. Мы все равно заработали эти деньги, и мы создаем таким образом RRSP room. И там имеет смысл класть деньги на RRSP, потому что мы не можем оставить эти деньги где-то еще. В корпорации такая лазейка есть, мы оставляем это в корпорации. А когда мы sole proprietor, это мы и есть наш бизнес, он неделимый. И то, что наш бизнес заработал, это заработали мы лично. – Отлично. Прекрасный совет. И наверное, последний вопрос: у RRSP какие-то вариации по процентам и по правилам есть по провинциям канадским? – RRSP во всех провинциях одинаковый, за исключением Квебека, где, когда вы вытаскиваете деньги, когда я говорил, если помните, что есть налог в начале и налог будет потом, но суммарный налог будет такой же, как если это зарплата. Когда вы вытаскиваете деньги в Квебеке, там другие схемы, другой налоговая шкала, когда вы вытаскиваете деньги из RRSP. Суммарно налог будет такой же, просто первоначальный налог с вас государство получит по другой шкале. Во всех остальных провинциях все одинаково. Еще одна вещь, про которую я скажу: если у вас есть Group RRSP на работе, и вам работодатель дает деньги, какие-то делает matching, то однозначно участвуйте, это просто грех не участвовать. Я очень часто, и когда работал, и сейчас я вижу, клиенты не участвуют в этой программе. Они считают, что на этой работе я долго не продержусь, так какой смысл мне класть? – Вот это я, это я. – Обратите внимание, мы не знаем, сколько на какой работе мы продержимся. И может быть, получится так, почему это важно: есть vesting period. Vesting period ¬– это через какой период времени деньги становятся ваши, деньги работодателя, не ваши деньги, а деньги работодателя. И если работодатель вам откладывал эти деньги два года, то максимум vesting period может быть два года. Соответственно, если мы на работе проработали два года после того, как вам этот RRSP открыли, то деньги работодателя становятся вашими. Деньги, которые вы откладываете, они всегда ваши, неважно, через сколько вы ушли. Поэтому в любом случае, в самом крайнем случае, даже если вы не отработали два года, ну вы свои деньги получите назад в зависимости от того, как там будет ваша инвестиция, куда вы вложили. Если выросла, значит, вы заработали, если упала, значит, вы потеряли. Но даже если вы не отработали, вы свое получили назад. Если отработали два года, то вы получите часть работодателя. Но если вы, предположим, не вложили и отработали два года, то вы просто недополучили денег от работодателя. Поэтому грех не пользоваться такой возможностью. Так что, однозначно открывайте, как только работодатель это предлагает. – Отлично! Спасибо большое, Артем! Все понятно. – Спасибо! Всего доброго! До свидания! Сообщение RRSP vs. Mortgage — Куда вложить свободные деньги | #133 появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

Обсуждаемые вопросы: В какие рынки стоит инвестировать? Что такое Emerging markets? Почему стоит инвестировать в неизвестность? Чем инвестирование в индивидуальные компании отличается от ETFs или mutual funds? Как обезопасить себя от падающей валюты иноземных рынков? Советы и рекомендации Steve Gorelik, CFA [email protected] Firebird Management LLC www.fbird.com MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Транскрипт выпуска 129 Особенности инвестирования в акции, включая инвестиции в Emerging Markets  Emerging markets – риски и возможности – Добрый день, слушатели подкаста MoneyInside – вашего подкаста о деньгах, экономике и личных финансах. В студии нахожусь я, Артем Бычков. Сегодня мы поговорим на довольно-таки интересную тему. Тема финансов для меня вообще интересна. Но тема инвестиций интересна особенно, потому что это одна из причин, почему люди подсоединяются к этому каналу и хотят узнать как можно больше: куда инвестировать, как инвестировать. Сегодня у нас в гостях очень интересный гость. Сегодня мы будем говорить на тему инвестирования. Но не просто инвестирования, а инвестирования в специфические рынки, включая emergent markets. Cтив, добрый день! Пожалуйста, представься и вкратце расскажи о себе: кто ты, чем ты занимаешься и где ты работаешь. – Здравствуй, Артем! Большое спасибо за эту возможность. Меня зовут Стивен Горелик. Я работаю на компанию, которая называется Firebird Management. И эта компания, наверное, больше всего известна тем, что она инвестирует в Восточную Европу, в публичные рынки Восточной Европы, и этим уже занимается почти 27 лет. – Окей. Интересно. Под Восточной Европой какие страны мы подразумеваем? – В принципе, в Восточную Европу, если мы смотрим на наш потенциальный рынок, входит, насколько я помню, где-то 35 или 36 стран. Но из этих 36 стран мы инвестируем в 10 на данный момент: те, которые нам кажутся наиболее интересными с точки зрения возможностей и потенциальных возможностей. И также с точки зрения их развития, как страны, как экономики и как политически страны. – Окей. Чем конкретно ты занимаешься в данном процессе? – Я на компанию работаю уже почти 15 лет. И за это время я там попробовал разные шапки, начиная с аналитика. Я начал работать в компании сразу после бизнес-школы. Я начинал как аналитик на private equity side, где мы занимались инвестициями в частные компании. Но на данный момент у меня несколько разных направлений работы. Я – head of resource department, где у нас 5 человек занимается инвестиционной деятельностью, я этим заведую. И также я портфельный управляющий, помогаю двум партнерам, которые начали эту компанию 27 лет назад. Мы вместе с ними управляем портфелем и принимаем решения. – Окей. Тогда вопрос: почему вообще стоит инвестировать в данные рынки? То есть, инвестировать стоит. Но в целом, почему эта отрасль, например, интересна слушателям, интересна инвесторам? Почему не инвестировали, пример, в Америку, или в Канаду, или рынки, которые мы знаем? Зачем брать особые риски? – Мне кажется, что этот вопрос – почему не делать то, а делать то – мне кажется, что инвестировать надо и туда, и туда. Но очень многие инвесторы – у них есть, как называется, home field buyers. Эти люди инвестируют в то, что они знают хорошо. Если посмотреть на людей, которые живут в Америке, я не знаю, я думаю, что в Канаде похоже, большинство из них инвестируют в американские рынки. Несмотря на то, что если смотреть на глобальную экономику, то американская экономика – это не 50% глобальной экономики и даже не 20%. Но у людей довольно-таки часто больше, чем 50% их инвестиций – в американскую экономику. И получается, что концентрация инвестиций идет с определенными возможностями и рисками. И поэтому имеет смысл смотреть на другие страны, на другие возможности. – Окей. Какие в данном случае есть риски? – Где? – В emerging markets. Какие риски вы видите основные? – В emerging markets очень много рисков. Мы, в основном, если мы смотрим, например, на те страны, на которые мы смотрим, в них плюсы – это что у тебя, скорее всего, экономика растет быстрее, чем мы видим в Западной Европе или в Америке. Что плюс. А минус – то, что есть определенная волатильность с этим. Потому что экономика растет, конечно, быстрее, но она, может быть, больше зависит от ресурсов. У них более волатильные валюты. И если мы инвестируем, например, в Россию, или в Грузию, или в Казахстан, то мы инвестируем в рубли, или в тенге, или в лари. А наши инвесторы, которые либо американские, либо западные инвесторы, все-таки тратят деньги в долларах. Поэтому мы должны смотреть также на вот эту разницу в валютах. И на какие возвраты идут именно в долларах, а не только в валютах. Плюс есть, когда мы говорим о рисках. О рисках можно говорить довольно-таки долго. Есть политические риски, есть экономические риски. Это страны, которые довольно-таки часто более молодые. Если смотреть на такую страну, как Россия, и вообще, в принципе постсоветское пространство, то это страны, в которых капитализм работает, начиная с 1989 года. Это сколько? Это 30 лет. А если мы смотрим на такие страны, как Америка, или Англия, или Германия, мы говорим о столетиях, о компаниях, которые столетиями работают при капитализме. И за это время люди чему-то научились. В России мы видим, за мои 15 лет я вижу – просто день и ночь. То, что было 15 лет назад и то, как компании себя ведут сейчас – это огромный прогресс. Но также им все еще есть, куда расти. Инвестиции в российские компании – Окей. Тогда вопрос у меня по поводу политических рисков, поскольку мы заговорили по поводу России. Многие слушатели очень не любят Россию и то, что там происходит, очень недовольны. Есть, наоборот, большие любители России. И соответственно, вопрос к тебе. Предположим, приходит инвестор и говорит: я терпеть ненавижу Россию, а зачем я буду туда инвестировать деньги? – Это очень правильный вопрос. И мы, в принципе, нейтрально, у нас нет ни позитивных, ни негативных мнений. С точки зрения того, как мы инвестируем, мы пытаемся не вовлекать наши личные пристрастия либо в ту, либо в другую сторону. Но из того, что мы видим в рынках, и это отчасти возвращаясь к тому, почему мы инвестируем в 10 стран из 30 в Восточной Европе, мы видели определенные закономерности. В нашем опыте: можно зарабатывать деньги в некоррумпированных демократиях, можно зарабатывать деньги в коррумпированных автократиях. Но очень сложно зарабатывать деньги в коррумпированной демократии. И если мы смотрим на такую страну, как Россия, наверное, она все-таки попадает во вторую категорию. Это страна, в которой один и тот же человек уже 20 лет у власти. Это страна с определенными правилами, которые люди знают и исходя из которых они себя ведут. В то же самое время это огромный рынок: 120 миллионов человек. Это довольно-таки небедная страна по меркам и Восточной Европы, и emerging markets вообще. И более того, возвращаясь к тому, что качество компаний улучшилось за последние 15 лет, там действительно огромные изменения, и сейчас мы видим компании, которые выходят оттуда, которые не просто хорошие по российским меркам, а которой хорошие по мировым меркам. Просто замечательные, очень качественные компании, которые правильно себя ведут, правильно инвестируют, правильно растут, правильно зарабатывают деньги. И этих компаний становится все больше и больше. – Это американские или европейские компании, которые пришли на российский рынок? Или это компании, которые начали в России, и они просто расширяются? – Нет, это именно российские компании. Это прибалтийские компании, которые начинали в Прибалтике. В Казахстане свои компании есть очень качественные. В Румынии свои компании очень качественные. Мы, в основном, инвестируем в компании, которые именно выросли там. Их акции могут торговаться в Америке. Одна из наших больших инвестиций – это компания Яндекс, которая именно российская компания. Она начиналась в России. Это российская версия Google, в принципе. Плюс Uber, плюс много чего, других вещей. Ну, это российская компания, но торгуется она в Нью-Йорке. – ADR, то бишь? – Нет, она не ADR, кажется. Она, кажется, обычная. Хотя я не уверен на 100%. – Хорошо. Вопрос насчет, раз я уже затронул вопрос рисков, насколько изменение правил законодательства могут повлиять на решение? И также насколько это может изменить всю ситуацию? Предположим, завтра приходит новый президент или какое-то там изменение в законодательстве, изменения в налогах. Насколько вы боитесь, что такие подобные изменения могут повлиять на ваше решение инвестировать или не инвестировать в ту же самую Россию? – Мы за этим следим. Мы этого не боимся. Есть разные страны. Страны, в которых коррумпированная демократия, там каждый раз, когда меняется власть, то те люди, которые приходят к власти, к сожалению, занимаются тем, чтобы пытаться прибрать как можно больше себе, а не пытаться растить экономику. А в таких местах, как Россия или тот же самый Казахстан, где, в принципе, одни и те же люди у власти уже давно, из того, что мы видим, у них свод законов действует. Все по этим законам себя ведут. У нас были случаи, где нам приходилось судиться с российскими компаниями по каким-то техническим причинам. И мы спокойно идем и можем судиться и в Нижнем Новгороде, и в Москве. Если у нас действительно очень четкий кейс, то мы вполне комфортабельно себя чувствуем. – Окей. И вот ты затронул вопрос, что вы судились. Какие были результаты? Я понимаю, что они не всегда должны быть положительными в вашу сторону. У вас не было ощущения, что вас пытаются обмануть? Или поскольку вы не российская контора, всегда это вывести таким образом? – Нет, мы идем судиться, когда очень четко понятно, что мы правы. Есть ситуации, когда не совсем понятно, что происходит. И там мы понимаем, насколько наши шансы реалистичны или нет. Но такая у нас была одна ситуация, где компания, одна из наших маленьких, более странных инвестиций решила заплатить дивиденды только контрольному акционеру, а не всем остальным. И мы пошли в локальный суд и показали: нам должны деньги. И локальный суд, несмотря на то, что это самый большой работодатель был в том городе, сказал: да, вам должны деньги, совершенно без проблем. Потому что это было очень сложно оспорить. – Окей. Ну то есть, нет такого: я читал про Китай, что если кто-то судится в Китае, и это иностранная компания судится с китайской, то шансов выиграть просто вообще никаких. – Я про Китай не знаю. Но, опять же, если мы говорим о России и о правах миноритарных акционеров, мы понимаем, что мы миноритарные акционеры чаще всего в компаниях. А если смотреть на свод законов, защищающих права миноритарных акционеров в России, в Казахстане, то они одни из лучших в мире. – Даже так? – Да. Может быть, если мы говорим о letter of the law, если вот именно читать свод. Как они имплементируются – это уже другой вопрос. – Да, понятно. – Не всегда идеально, скажем так. Но если смотреть по закону те защиты, что у нас есть, которыми мы пользуемся, то они очень хорошие. Намного лучше, чем в других странах. – Окей. Вопрос: вот ты сказал по поводу акционеров. Это имеются в виду компании, которые торгуются на бирже, или это какие-то частные маленькие компании, куда вы инвестируете деньги? – Большинство наших инвестиций – это компании, которые торгуются на бирже. Это может быть московская биржа, это может быть румынская биржа, таллиннская биржа, лондонская, нью-йоркская, о которой я уже говорил. Это большинство компании, в которых любой человек может открыть счет. И пойти и купить акции этой компании. – Окей. Для слушателей, я знаю ответ на этот вопрос, но тем не менее, для слушателей: для чего компания, предположим, которая работает в России, будет торговаться на иностранной бирже? – Мне кажется, что с их точки зрения есть пара причин. Наверное, главное – потому что они хотят привлечь к себе чуть-чуть другой контингент инвесторов. Не только локальных инвесторов, которых до последнего времени в России было очень мало. Но если мы говорим о компании, какой-нибудь более инновационной компании, которых довольно-таки много на американской бирже, если мы, опять же, возьмем тот же самый Яндекс – то, наверное, идея того, что инвесторы, которые знают Google или китайский Baidu, который здесь тоже в Америке торговался, они могут понять, что такое Яндекс и как-то более правильно его оценить. Это, наверное, одна причина. Другая причина: то, что для хороших качественных компаний интернациональные акционеры – это тоже как бы чуть-чуть форма защиты. – Окей. От правительства и от изменений в законодательстве. Понятно. Что придет новый товарищ и будет грести под себя. Понятно. – Это не такой большой риск, как кажется. Очень многие наши разговоры и с коллегами, и с любыми людьми, которые смотрят на этот рынок, может быть, в первый раз, у них, в основном, такие вопросы: откуда вы знаете, что ваши акции – действительно ваши акции, или что у вас никто ничего не заберет. Мы, конечно же, о таких вещах думаем. Но это намного меньший риск, чем кажется, если смотреть по новостям. Причины работать с профессионалами – Но я подозреваю, что это также очень серьезный вопрос, какие страны, о каких странах идет речь. В некоторых странах даже вопрос не возникает: завтра кто-нибудь придет, заберет все и «спасибо, до свидания». Если мы говорим про определенные рынки, например, Россия или Казахстан, вполне может быть, что там такого не будет. Я также замечу, что когда речь идет об инвестировании, надо разделять свои политические взгляды и взгляды на экономику. Это две разные вещи. Мы можем любить или не любить Путина. Неважно, какие чувства мы будем испытывать к Политбюро. Но тем не менее, если люди производят, создают и зарабатывают деньги, то почему бы в этом не участвовать. Я смотрю на это с этой точки зрения. Все мы говорим на русском – те, кто слушают эти подкасты и видео. И соответственно, все мы имеем какое-то отношение к бывшему Советскому Союзу. Чувства о политике надо оставить в стороне и смотреть на то, можем ли мы зарабатывать деньги или нет. И также, насколько это компания, которая производит, этичная, делает ли она нормальный продукт, который нас устраивает. Окей. Теперь у меня вопрос по поводу пассивного инвестирования. Сейчас много инвесторов, которые не заинтересованы платить большие fees. И соответственно, вопрос, который возникает у многих: зачем я буду кому-то давать деньги и платить большие MER fees или какие-то performance fees. Лучше я проинвестирую в индекс, в ту же самую Россию и буду зарабатывать свои пассивные что-то. Что у тебя есть сказать? Как ты можешь защитить свою индустрию, свою, скажем так, компанию и сравнить ее с пассивным инвестированием? – Если мы говорим об инвестициях в emerging markets и Восточной Европы конкретно, то нашу индустрию защитить намного проще, чем если бы мы говорили об инвестициях в developed markets. Если мы смотрим на индексы, которые существуют, то большинство компаний в этих индексах – это, скорее всего, самые большие компании, которые торгуются в Восточной Европе. Но не всегда самые интересные. И один из примеров компаний, у которой довольно-таки большая часть индекса всегда была, но для нас она никогда, ну не то, что никогда, но довольно давно уже не была большой инвестицией – это компания «Газпром» в России. Это компания, у которой, может быть, действительно замечательные ресурсы. Она действительно может зарабатывать большие деньги. Но эти деньги она зарабатывает, нам кажется, не на пользу всех акционеров, включая миноритарных акционеров, а она работает на пользу государства. – Или даже, скорее, может быть, на пользу конкретных людей в государстве. – Ну окей. Я про это говорить не буду. Но я скажу так, что нам не кажется, что эта компания работает на пользу всех миноритарных акционеров поровну. И таких компаний довольно-таки много в Восточной Европе. И они довольно-таки большая часть индекса. Поэтому, когда мы смотрим компании, в которые мы инвестируем, это часто не компании, как «Газпром», а это частные компании. Это компании, которые работают в интересных растущих секторах, которые могут быть в индексе, но, скорее всего, они маленькая часть индекса. Потому что это компании поменьше, у которых больше есть возможности на рост отсюда. Или это компания, которой нет в индексе вообще. Поэтому нам очень нравится сравнивать себя с индексами, которые есть Восточной Европе. Потому что они, во-первых, не такие и дешевые. Если, насколько я понимаю, когда я последний раз на них смотрел, даже самый дешевый индекс, что я нашел, стоил все равно 0,7%. И как Vanguard, который уже сейчас приближен к нулю. Стремительно приближается к нулю. А там все равно платишь 0,7%, что не так мало. И качество компаний, которые в индексе: там есть хорошие компании, но довольно-таки большая часть индекса – компании, которые нам кажутся не очень интересными инвестициями. – Также у меня вопрос – и ответ на этот вопрос я не знаю, даже не представляю: как выплачиваемые дивиденды, например, в индексе отличаются от того, как компании платят вам, с точки зрения налогообложения? Подозреваю, что если компания в индексе, она платит такие же дивиденды и вам, и индексу. Но есть ли у вас какая-то другая структура, которая может, предположим, помочь уменьшить налоги акционеру, если он инвестирует с вами? – Про индекс я говорить не буду, так как я вот такие нюансы не знаю. А у нас, действительно, мы построили наши структуры, которые были бы оптимальны для налогообложения для всех наших инвесторов. У нас есть инвесторы из Америки, у нас есть инвесторы из Европы, из Азии. И в принципе, у нас структура фонда, которая позволяет каждому из этих инвесторов платить свои налоги в своей стране, не облагаясь случайными налогами, которые бы пришли из какой-то другой страны. – Окей. – И также мы инвестируем в страны Восточной Европы через структуры, которые нам помогают в странах, где есть налоговые договоренности между странами, которые также помогают инвесторам, которые не должны быть обложены налогом. Где налоги не должны платиться, мы просто их не платим. Делает ли то же самое индекс или нет – я не знаю. Плюс еще один нюанс: так как мы в наших фондах самые большие инвесторы сами, то есть большая вероятность, что если ты инвестируешь в long term или short term – вот если я, как американский гражданин, плачу намного больше налогов на short-term games. На заработки, которые, бывает, держались меньше года. И поэтому мы очень за этим следим. И, в принципе, наш средний срок – то, что мы держим, бумаги, акции, что мы держим, часть компании, что мы держим – он больше семи лет. И поэтому у нас довольно-таки эффективно с точки зрения налогообложения. Что делается в индексе, я, честно говоря, не знаю. – Окей. У меня в индексе вопрос был больше: не насколько там налоговая структура. А я подозреваю, что там заплатили дивиденды – вот что хотите, то и делайте с этими дивидендами. Там на эту тему обычно никто не парится. Поэтому и fee там относительно небольшие. Потому что вот вам дали дивиденды, вот теперь разбирайтесь с налогами сами. Обычно структура такая. Я не буду говорить за все индексы, но из того, что я изучал, там никто сильно этим не заморачивается. Окей. Вопрос тогда: насколько сильно отличается, если, предположим, я хочу купить Яндекс или какую-то другую компанию. Я разделю вопрос на две части. Я хочу купить какую-то компанию, которая торгуется на американской бирже, российская компания, предположим. И я хочу купить какую-то компанию, которая торгуется на российской бирже. Я открываю счет у российского брокера. Насколько этот процесс будет отличаться, предположим, у вас или если я сам это буду делать? Или это будет такой же процесс: вы просто открываете от лица инвесторов счет и торгуете? Будут ли там какие-то другие fees, какие-то лучшие deals, если вы это делаете сами по сравнению с тем, если я это делаю. – Учитывая то, что у нас довольно-таки долгие, хорошие отношения с брокерами, и мы довольно-таки большой фонд по восточноевропейским стандартам, то те fees, что мы платим нашим брокерам, наверное, ниже, чем если бы я, Стивен Горелик, пошел открывать свой счет и пытался торговать где-то бумаги. Еще у нас замечательные люди, которые работают в operation department и у которых очень хороший опыт. Много интересных ситуаций, в которых они участвовали. В плане того, например, в России открыть счет – это одно, а открыть счет в Казахстане – это чуть-чуть другое. И у них есть правильный опыт и правильно знают, как заполнять бумаги. И в этом смысле это уже все прошли. А если это начинать сначала и особенно сейчас, когда банки – такое чувство, что им не нравятся новые клиенты. И они их наоборот – пытаются найти разные причины, чтобы их выгнать. Из-за таких вещей, как know your customer – KYC rules. То это становится сделать все сложнее и сложнее. У нас счета открыты для фондов. И наши инвесторы инвестируют в фонды. Так что, если кто-то у нас инвестирует, то у них нет своих – это не отдельное портфолио, где человек знает, что у них свои акции этой компании, свои акции этой компании, свой счет в каждой стране. Они просто инвестируют в наш фонд. – Окей. Ну, то есть, грубо – это не mutual fund, но представление – как mutual fund. Берем кучу денег, складываем и инвестируем в разные инвестиции. И вам принадлежит часть этих инвестиций. – Правильно, да. Наши инвесторы принимают решение инвестировать в наш фонд или нет. Это у них единственное решение. Доходность дешевых рынков – Окей. Мы поговорили по поводу рисков. Давай теперь поговорим по поводу: что можно ожидать от инвестиций в плане доходности в иностранной компании в Россию, Казахстан или в какие-то другие страны. Предположим вопрос встает: зачем мне инвестировать в emerging market, если я могу купить акции Tesla, и из года в год у меня будет десятикратный прирост? Что у тебя есть сказать? – Ну, с Tesla нам меряться, конечно, очень сложно. И, наверное, даже об этом не буду говорить. Но когда мы смотрим на потенциальные инвестиции в странах Восточной Европы, зависит от того, насколько развита эта страна, мы смотрим, чтобы возврат на инвестиции был от 15% до 25% в год по нашим расчетам. В принципе, за 27 лет, что мы занимаемся, в этом диапазоне результаты получались. – Вот эта вот доходность, ты говоришь, это прирост капитала или это дивиденды? Или это суммарный доход? – Прирост капитала. Одна из вещей довольно-таки интересных в плане, чем наш регион интересен – это то, что сейчас компании действительно платят очень хорошие дивиденды. Если мы смотрим на дивиденды, dividend yield s&p в Америке, то, насколько я помню, он сейчас меньше 2%. А если мы смотрим на dividend yield русского рынка, или румынского рынка, или эстонского рынка, то он, кажется, 5% плюс. – Значительная разница. – Значительная разница. Где наши рынки всегда были дешевые, но сейчас они дешевые и доходные. Потому что, если смотреть на одну из вещей – на то, как смотрят на рынки, то это price earnings ratio. Это та цена, по которой компании торгуются по сравнению с тем, что они зарабатывают. И с индексом то же самое. Если мы смотрим в 2005 году, когда Россия торговалась по price earnings ratio 6, что очень низкий показатель. Dividend yield был 1%. Компании зарабатывали деньги, но что с этими деньгами происходило, было не совсем понятно. Сейчас мы в рынке, где Россия торгуется, кажется, по multiple 7. – Не намного выше. – S&P 500, кажется, 19-20. Здесь довольно-таки большая разница. Но дивиденд вырос, он сейчас процентов 6. И поэтому это тоже стало намного интереснее. – Ну конечно. Я спрошу твое личное мнение, не мнение компании, я хочу это подчеркнуть, что это Стив сейчас будет говорить от себя, если он согласится ответить на этот вопрос. Предположим, из всех стран, куда ты инвестируешь, которые ты знаешь, какую страну ты бы выбрал для инвестиций – number 1? – Это очень сложно – ответить на этот вопрос. Потому что мы смотрим отчасти на наш регион, исходя из понятия диверсификации рисков тоже. Мы инвестируем – есть замечательные возможности в таких странах, как Россия и Казахстан, но это страны, которые, наверное, не очень быстро растут. Там могут быть быстрорастущие компании, но это страны, которые небыстро растут. Если мы смотрим на такую страну, как Грузия, то это быстрорастущая страна. Это страна, которая растет 5% в год, в нормальный год. Но количество разных компаний, в которых можно там инвестировать –раз, два и обчелся. Там есть у нас несколько инвестиций. Действительно, очень хорошие, качественные компании. Но их, может быть, две или три в стране, в которой мы можем инвестировать. Они не очень большие. Мы говорим о стране в 4,5 миллиона человек по сравнению со страной 120 миллионов человек, как Россия. Это большая разница. Но там есть свои возможности. Если мы смотрим на Румынию, это страна – член Евросоюза. У нее абсолютно другие возможности. И наша стратегия исходит из того, что мы смотрим на Восточную Европу, у нас концентрация на Восточной Европе, но в самой Восточной Европе у нас нет любимых стран, любимых компаний. У нас есть любимые регионы. – Ну то есть, мы просто смотрим на конкретную компанию, и если она подходит под наши критерии, мы туда инвестируем часть денег. Где она находится – не суть важно. Главное, чтобы риски были там специфические, доходность та, которую мы ожидаем. И если это поменяется, то, соответственно, все это продаем, уходим. – Да, мы можем решить, что мы не инвестируем в определенную страну из-за макроэкономики. Либо политические риски, либо экономические риски. К примеру, Турция – очень интересная страна с кучей качественных компаний. Но на данный момент мы видим довольно-таки большие риски в их экономике. И несмотря на то, какую хорошую дешевую компанию мы бы там ни нашли, скорее всего, мы в нее инвестировать не будем. – И риски: про какой риск в данном случае ты говоришь – политический риск, что, может быть, там перевороты, и вся экономика просто изменит свое русло? – Мы больше волнуемся не про политические риски там, а именно экономические риски. Турция, и есть еще другие страны в мире, это страны, которые, в принципе, все еще зависят от того, чтобы пришли заграничные деньги в экономику. Их экономика сама не генерирует достаточно денег для того, чтобы поддерживать себя. И тот рост, что там сейчас есть, и последние 15-20 лет шел, он идет с помощью западных инвесторов. Мы видели, что с этим получается, когда вдруг эти все риски выходят. В 2007-2008 году это был очень болезненный процесс в тех странах, в которые мы инвестируем. Если мы смотрим на Прибалтику, в которой замечательные страны для инвестиций, но в 2008 году их экономика упала на 15%. Потому что до этого эта экономика поддерживалась деньгами, которые шли из западных банков в их филиалы, которые в Таллинне или в Вильнюсе. Деньги шли из-за границы. И вдруг у этих банков свои проблемы начались в Швеции или в Италии. И они вместо того, чтобы продолжать давать деньги, их начали забирать. Это был очень болезненный процесс для экономики. С тех пор те страны, в которые мы инвестируем, вот это все поправили. Турция, у которой были те же самые проблемы тогда, как только деньги начали возвращаться, они сказали: нет, ну, мы будем продолжать все, как было. И мы, как долгосрочные инвесторы – нам кажется это довольно-таки опасно, поэтому мы смотрим на возможности в других странах. Как выбрать, куда инвестировать – Окей. Хорошо. Какие советы ты можешь дать людям, когда они хотят инвестировать в какие-то компании? Например, смотреть на дивиденды, или смотреть на менеджмент, или смотреть на политический риск, или какой продукт компании производят? Вот когда ты инвестируешь, как ты рассматриваешь эти процессы в определенной компании? – Мы в любой компании смотрим на то, как наша одна акция, что мы владеем, это определенная часть компании. Это не просто бумажка, это часть компании, которая нам дает определенные права. Мы смотрим, как компания зарабатывает деньги. Но также очень важно, как они тратят деньги. И согласны ли мы с тем, как они тратят деньги. Какие у них идут возвраты на инвестиции. И если нам кажется, что компания с деньгами себя ведет точно так же, как вели бы мы сами, тогда нам кажется, что это интересная компания. Другим я не буду давать советы. Есть много разных методов инвестиций, которые более технические, менее технические. Но мы знаем, что работает для нас. И я уверен, что очень многие из твоих слушателей – это люди, которые построили свои бизнесы, и понимают, что такое бизнес, который зарабатывает деньги. И понимают решение, как эти деньги тратить. – Ну да, если директору платят все, что зарабатываем, а всем остальным ничего не достается, это, наверное, не самое лучшее. – Да. И вот как строить бизнес, который будет завтра процветать, или как строить бизнес, который, наверное, работает как-то по-другому. И мы делаем то же самое. И мы инвестируем в те компании, которые нам кажется правильно инвестировать деньги. – Окей. Поскольку вы инвестируете в разные страны, насколько языковой барьер важен? Предположим, вы пришли в Румынию – у вас должны же быть люди, которые разбираются в румынском. – Я бы сказал так, что языковой барьер на данный момент менее важен, чем он был 15 лет назад. Когда я начал работать, одно из моих competitive advantages – преимущество было то, что я мог взять финансовые statements, которые сделаны по русским стандартам, 200 страниц непонятно чего, прочитать и найти правильную информацию. Сейчас те же самые компании – их результаты выходят в нормальных IFRS стандартах. Это тот же самый стандарт, как мы бы увидели, если бы это была британская компания или германская компания. Очень часто большинство этой информации идет на английском. И можно спокойно все прочитать и понять точно так же, как если бы это был человек, который совершенно не говорил по-русски. А в Румынии и Болгарии у нас нет никакого языкового преимущества. Если мы находим какую-то информацию на румынском языке, мы используем Google Translate. – Настолько просто. – Ну да. Который тоже с каждым годом становится все лучше и лучше. И наверное, может быть, люди, которые говорят по-румынски, у них есть какие-то преимущества перед нами. Но учитывая, что мы на этот рынок уже смотрим 20 лет и знаем там людей, знаем игроков, то мы себя там чувствуем довольно-таки комфортабельно. – Отлично. Интересно, по поводу Google Translate я даже не догадывался. Вопрос тогда по поводу валют: насколько волатильность валют важна в принятии решений. – Она важна, и ее главное учитывать, нам кажется. Даже если смотреть на такую валюту, как рубль, в любой год он может подняться, может опуститься. Но мы смотрим на это, исходя из того, что, если смотреть на рубль с 2000 года по 2020 год, то по отношению к американскому доллару он теряет в среднем 4% в год. И вот мы на это смотрим: у нас вот такой встречный ветер. Если мы инвестируем в русскую компанию, то мы принимаем во внимание то, что их результаты в рублях – в долларах будет на 4% в год меньше расти. И если мы все равно, исходя из этого, можем принять позитивное решение, тогда мы его принимаем. Мы волатильность эту учитываем, но никак не пытаемся ее хеджировать или что-то в этом роде. – Окей. Просто мы знаем о ней, мы понимаем, что она может быть больше-меньше, плюс-минус. – Но в то же самое время, если мы смотрим на Прибалтику, то это страны, в которых валюта – евро. Так что, как будет относиться евро к доллару, то это уже больше зависит от Германии и Франции, поэтому такие вот истории. Поэтому мы знаем наши компании, мы знаем, как зарабатывают они деньги, а валюта – это уже не к нам. – Окей. В какой момент вы предпочитаете продавать инвестиции, когда принимаете такое решение? – Это хороший вопрос. Мы предпочитаем не продавать инвестиции, мы предпочитаем их держать. Если компания продолжает расти из года в год, продолжает зарабатывать, то мы предпочитаем эти вещи держать. У нас есть инвестиции в портфеле, которые мы уже держим больше 25 лет. Потому что это компании, которые качественно растут из года в год. Если в компании изменилось что-то в плане того, как они принимают решения. Действительно, есть пример: у нас была одна литовская компания, у которой был очень интересный хороший бизнес, связанный с тем, что нефтехранилища были в Литве. Нормальный хороший бизнес, они принимали правильные решения, и потом в какой-то момент они решили потратить деньги на что-то неизвестное, непонятное, никак не относящееся к этому бизнесу. Тогда мы ее продали. Потому что мы, опять же, возвращаясь к тому, что я говорил, если мы не приняли то же самое решение сами или не понимаем, откуда это решение растет, то мы с ними не согласны и показываем это тем, что мы продаем наши акции. – Ну, то есть, возникает недоверие, недоверие ведет за собой продажу. – Я не знаю, хорошо это или плохо, но у нас не было такого случая, что компания вырастает до какого-то непонятного уровня, что просто ну нельзя комфортабельно себя чувствовать – почему ты владеешь этой компанией по этой цене. – Окей. Ну, то есть, у вас нет пузырей, скажем так. Нет компаний, которые превращались в пузыри. – Кажется, нет. Время покажет, но, кажется, нет. – Ну, неизвестно, хорошо это или плохо. Иногда хочется, чтобы оно выросло в 100 раз. Но с другой стороны, думаешь: ну, выросло в 100 раз, теперь надо продавать, платить сумасшедшие налоги. – Вот да, это довольно-таки важная заметка. Я недавно читал статью. Я очень интересуюсь и довольно-таки много делаю в американских рынках. И есть один из героев, за которым я следил всегда. То, чем мы занимаемся, занимается фонд, называется fundamental investing, value investing. И человек, который начинал эту дисциплину, Ben Graham – у него было много разных инвестиций, он очень успешный инвестор. Но он заработал больше всего денег, больше, чем на всем остальном, на своей одной инвестиции, которая была очень успешная и которую он просто никогда не продавал. И это очень важный урок. Потому что, если у тебя есть хорошая инвестиция, которая продолжает расти, и я делаю все правильно, то ты ее можешь продать, потому что тебе кажется, что она выросла и сейчас чуть-чуть дорогая. Но ты потом ее не купишь назад. Потому что – ну, я уже ее продал, она сейчас на 20% выше, я покупать ее не буду. Это, наверное, одна из самых больших ошибок, которые люди делают. И мы тоже. Очень сложно возвращаться назад в компанию, которая от тебя убегает. Американский рынок инвестиций – Да, которая стоит дороже. Я думаю, последний, наверное, вопрос. Ты затронул тему американских инвестиций. Я знаю, что вы также присутствуете на американских рынках. Какие у тебя есть, скажем так, рекомендации, советы? Или как вы ведете бизнес – немного по-другому относительно, может быть, того же ETF? Какие у вас advantages на американском рынке? – Я бы сказал так, что, наверное, первый совет для людей, которые думают, быть в рынке или нет, мне кажется, что в рынке надо быть. Несмотря на то, на каком он уровне сейчас. Может быть, действительно акции выросли много в последние два года. Но для людей, у которых долгосрочный инвестиционный горизонт: во-первых, деньги, которые вкладываются в рынки, это должны быть деньги, которые, скорее всего, тебе не нужны следующие 5-10 лет. А если смотреть на десятилетний горизонт, тогда возврат от инвестиций в американский рынок все равно будет позитивным. И скорее всего, более позитивный, чем от того кеша, который сейчас лежит у тебя в банке и зарабатывает 0%, когда инфляция 2%. Поэтому инвестировать в рынки надо. Это должен быть определенный процент, зависит от возраста, но должен быть определенный процент. И это должны быть долгосрочные инвестиции, которые люди не должны трогать до пенсии. И наверное, я знаю, мы чуть-чуть говорили про индекс фонды – если нет людей, которым ты доверяешь и у которых определенная стратегия, то инвестировать в индекс фонды в американский рынок правильно. Это намного более правильно, чем инвестировать в какой-то непонятный mutual fund, потому что он дешевле. И чаще всего, что еще хорошее в индекс фондах в Америке – то, что они совершенно рационально, без всяких мыслей, просто себя вкладывают в новые компании растущие. А для человека, если мы говорим о такой компании, как Amazon, то у очень многих людей есть мнение, дешевая она или дорогая. А у индекс фонда этого мнения нет. Это компания, которая включена фонд, когда она дорастает до определенного размера. И есть таких очень много случаев, в которых через 10 лет ты понимаешь, что эта компания была очень недешевая. И индекс фонде она будет. А менеджер, который принимает решение отдельно, может быть, решит, что нет, эта компания убежала, нет, я не могу ее купить по этой цене. Там нет эмоций. Как мы инвестируем в американский рынок? Мы инвестируем точно так же, как мы инвестируем в восточноевропейский рынок. Мы смотрим на то, как компании зарабатывают деньги, и на то, как они тратят. И наш метод: нам кажется, что мы покупаем компанию, которая более качественная, которая зарабатывает в среднем больше денег, чем средняя компания в индексе. И эти деньги лучше инвестируются. Поэтому в плане долгосрочной перспективы нам кажется, что то, как мы инвестируем в американский рынок, то это должен быть возврат, который должен быть лучше, чем рынок. – Окей. Я сказал, что это будет последний вопрос, тем не менее, у меня возник еще один вопрос. Не знаю, насколько подробно ты захочешь ответить на него. Твое мнение по поводу облигаций: инвестируете ли вы в облигации и имеете ли вообще какое-то отношение к этому? – Мы в облигации не инвестируем, поэтому я сравнение давать не буду. Потому что, мне кажется, оно твоим слушателям будет не очень интересно. – Окей. Понятно. Ну, ответ был короткий. Хорошо. Теперь у меня вопрос, относящийся к компании: каких клиентов вы ищете, каких клиентов вы принимаете, какие минимумы и так далее? – Наш фонд – это hedge-фонд, который находится в Нью-Йорке, но это фонд на Канарских островах. И поэтому наши инвесторы должны быть – это технический термин – accredited and qualified. И если кому-то интересно, то мы всегда готовы поговорить. И наши минимумы, насколько я понимаю, это минимальные инвестиции – это 100 тысяч долларов. – Американских? – Американских. – Но также вы принимаете и канадских инвесторов? – Мы принимаем канадских инвесторов. У нас, как я уже говорил, инвесторы со всего мира. По количеству наши инвесторы больше всего – это family offices, это individuals. Это люди, которые заработали деньги и сейчас хотят какую-то диверсификацию для своих денег. У нас замечательные инвесторы, многие из них с нами уже тоже больше 20 лет. Точно так же, как наши инвестиции, в среднем 7 лет в портфеле, наши инвесторы в среднем, кажется, больше 9 лет. У нас ними хорошие отношения, я надеюсь, мы им тоже нравимся. И в принципе, большинство наших инвесторов – это люди, individuals. Но также есть определенные пенсионные фонды и страховые компании, более institutional investors тоже. – Окей. Отлично! Контактную информацию мы обязательно поместим под этим видео на Youtube, на нашем MoneyInside канале. Вопрос тогда: могут ли инвесторы связываться с тобой или им надо писать компанию? Как это происходит? – Конечно, со мной можно списываться. Мой email адрес у тебя есть. Поставь его. И я всегда готов отвечать на любые вопросы. – Отлично! Ну Стив говорит также еще на английском, если нужно, конечно же. Если у кого-то есть вопросы на английском, то всегда пожалуйста. Огромное спасибо! Получил огромное удовольствие, много полезной информации. Я думаю, что к вам придут какие-то слушатели наши. С удовольствием поделимся этой информации с огромным количеством наших подписчиков. И еще раз большое спасибо! И до следующих встреч! – Да, огромное спасибо за возможность! Сообщение Особенности инвестирования в акции, включая инвестиции в Emerging Markets | #129 появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

Читать транскрипт выпуска В этом выпуске Артем Бычков расспросил основателя американской компании Farm Together Артема Милинчука о перспективах инвестирования в фермерские земли Америки. Вы узнаете, насколько реально это делать, если вы не разбираетесь в фермерстве и сельском хозяйстве, не умеете пахать и сеять. А также, как инвестировать в США жителям Канады. Артем Милинчук рассказывает о том, как его компания управляет подобными инвестициями, каковы риски и какой доход можно получить, а также, почему farm land investing столь привлекательный вариант. А так как он является канадцем русского происхождения, то обещает в будущем не только запустить этот бизнес в Канаде, но и готов проконсультировать вас на русском языке. Обсуждаемые вопросы: Что такое farm investing в Америке. Как это работает. Нужно ли вам для этого разбираться в фермерстве и следить за производством овощей и фруктов. Как американские Real Estate Investment Trusts работают с фермерскими землями. В чем преимущество компании Farm Together, которую создал Артем Милинчук. Как Farm Together управляет вашими инвестициями в фермерские земли: риски, доходность, юридические аспекты, горизонт планирования. Что должен делать инвестор, нужно ли посещать ферму, следить за урожаем, как выбрать ферму для инвестирования. Почему рынок фермерских земель настолько стабилен в США. Волатильность, доходность, поддержка государства. Как инвестировать в фермерские земли США из Канады. Юридические и налоговые аспекты. Будущее канадского рынка фермерских земель. «Подводные камни» farm land investing. Возможные риски и их страхование. Как оформляются права владения на землю и как они передаются по наследству. Artem Milinchuk CEO & Founder Farm Together San Francisco, USA MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Транскрипт выпуска Альтернативные инвестиции: Farm Land в США Что такое farm investing в Америке? – В студии нахожусь я, Артем Бычков. И сегодня у нас будет интересная тема инвестирования. Но тема будет немного непростая, и подозреваю, что большинство слушателей о ней никогда даже не слышали и не предполагали, что они сами могут инвестировать в подобное. Тема будет сегодня – Farm Land. И сегодня у нас в гостях представитель одной из крупных компаний в Америке – Артем Милинчук. Артем, добрый день! Расскажи, пожалуйста, вкратце о себе и как ты вообще попал в этот бизнес. – Чуть-чуть про меня: родился и вырос в Москве, имею финансовое образование – бакалавриат и магистратура Высшей Школы Экономики, а также MBA из Wharton в University of Pennsylvania. Всю жизнь интересовался финансами, экономикой. Родился в Советском Союзе, а вырос в России, как говорится. И есть вот это видение того, как работают хорошо экономические системы в каких-то странах и как плохо работает экономика в других странах, и насколько все-таки важно иметь правильные финансово-экономические законы, экономические принципы для благосостояния всех. И поэтому меня всегда привлекали финансы и экономика. К сожалению, сейчас часто присутствует ряд эксцессов, и мы до этого доберемся. В целом, это моя страсть, и моя профессия, и мое искусство. Поэтому я всегда был в этой сфере. Я 10 лет работал в инвестициях с фокусом на рынке еды, рынке агрокультуры и рынке фермерских земель. Канадские слушатели, скорее всего, будут знать эти компании. Сам я канадец, в Торонто переехал в 2007 году. Уехал в 2017, сейчас находимся в США, Сан-Франциско. Но, в целом, Канада по-прежнему дом, думаю, в один прекрасный день, конечно, вернусь. Проработал большую часть своей карьеры в финансах в Канаде. Я работал в Ontario Teachers’ Pension Plan в Торонто, который сейчас управляет уже более 200 миллиардами для пенсий учителей Онтарио. Также работал в Sprott – в компании Эрика Спротта, это известный инвестор в natural resources, farm land. И там, так сказать, закалил свои навыки в плане инвестиций и понимания этих секторов. И перед тем, как начать компанию Farm Together в 2018 году, я также поработал около года на компанию Full Harvest в Сан-Франциско. Эта компания занимается тем, что соединяет фермеров с покупателями продуктов: фруктов и овощей, в основном. Но не просто каких-то фруктов и овощей, а, что называется, «ugly», или surplus produce. Это морковки, которые как-то не так выглядят, яблочки не совсем такие, которые на полке хорошо смотрятся. Но при это они абсолютно нормальные для поедания. – То есть, квадратные арбузы, понятно. – Квадратные арбузы как раз самые дорогие, я так понимаю. Эти как раз наоборот, очень дешевые. И соответственно, был очень классный опыт построения команды с нуля, я был первым работником, финансовым директором и заведовал также операционной деятельностью. И очень много общался с фермерами, а также с покупателями. Вот это мне, в том числе, и дало вдохновение на то, чтобы начать Farm Together. – Что такое вообще farm investing – инвестирование в землю? Я даже не знаю, как это правильно перевести на русский, поправь меня, если это неверно. Я подозреваю, что это будет не колхоз, а что-то более приемлемое. – Да, конечно. В принципе, фермерские земли – очень интересный актив. И просто, чтобы чуть-чуть дать контекста вашим слушателям, сам рынок земли в США – 2,5 триллиона, в Канаде – еще где-то 0,5 триллиона и глобальный рынок – это 10 триллионов долларов. То есть, это гигантский рынок. Фермерские земли – это в каком-то смысле недвижимость, но только в каком-то, не до конца. В США, если мы посмотрим на рынок недвижимости с этого угла, то у нас есть рынок single family housing, то есть, одиночных домов. Он просто гигантский, там 30 триллионов, вообще нереальная цифра. Следующий рынок – это multifamilty housing, это квартиры. Этот рынок 2,9 триллиона в США. И третий по размеру рынок – это фермерские земли: 2,5 триллиона. Что мы имеем в виду, когда говорим «инвестировать в фермерские земли»? Почему я привожу параллель с недвижкой ­– потому что сама земля очень часто арендуется фермерами. Примерно 40% фермерских земель США арендуется фермерами. Это очень предпочтительно для фермеров, они имеют возможность обрабатывать большее количество акров, гектаров и имеют возможность распределить свои фиксированные активы, свои комбайны на большее количество акров. Поэтому это очень обычная практика. И вы, как инвестор, покупаете землю и потом ее сдаете в аренду фермеру. Поэтому это как недвижка, так и работает. Но в отличие от недвижки, сама аренда может быть гораздо более комплексной. Есть простая аренда: сдал – и каждый год получаешь свой доход. Например, купили здание, сдали его Starbucks или под офисы. И есть аренда, где есть процент от выручки, у вас уже появляется влияние того, как фермеры работают и сколько они собрали урожая. – В отличие от Starbucks, где, продают кофе или не продают, я получаю свою тысячу долларов. А здесь, если морковку не продали или если она не той формы, то я получил меньше. Или если морковки много вышло и продали много, то выхлоп получился намного выгодней. – Так точно. Или еще можно сделать процент от прибыли. Процента от выручки – это собрали столько-то морковки, столько продали – вот процент. От прибыли – это означает, что продали морковку, все издержки посчитали – получили прибыль. И самый доходный способ – это то, что называется контрактное оперирование. Вы находите фермерам рынок, в данном случае это мы. Или фермерские компании, которые обрабатывают всю землю для вас и выставляют просто счет, где обычно какую-то фиксированную сумму с вас берут каждый год. И тут нужно доверять, конечно, фермерам, что они хорошо все будут делать. Но тут самая большая доходность получается. – Что имеется в виду? Предположим, мы купили землю. Фермеры пришли, обработали и посадили там пшеницу, неважно что, картошку, капусту. И потом мы эту картошку, капусту собираем и сами продаем? – Нет, продает это фермер. Вы в Farm Together вообще ничего не делаете. Но мы, как Farm Together, предоставляем эти услуги менеджмента. И да, наша часть услуг – это, в том числе, и продажа на рынке. Но обычно как мы работаем: не нужно ехать на фермерский рынок, чтобы продать. И не нужно очень сложные вещи делать. Обычно есть покупатели уже существующие, это коммерческие фирмы. И это довольно простой аспект – работа с фирмой. Не нужно особо волноваться по этому поводу. Американские Real Estate Investment Trusts – Почему, например, REIT – Real Estate Investment Trusts – это не покупают и не сдают в аренду фермерам? Почему существуют отдельные компании, как твоя, которая занимается таким, если это настолько выгодный продукт, в принципе? – REIT существуют, их есть два. Но самый интерес Farm Land в том, что это рынок относительно новый. Понятно, что, с точки зрения деятельности, это старейшая деятельность на земле, так цивилизация наша началась. И богатство измерялось большую часть нашей истории: сколько у тебя было земли и золота. Поэтому сам рынок абсолютно не новый, и ничего нового в этом нет. Но так получилось в США, что все фермерство происходит за счет маленьких и средних хозяйств. Это не какие-то гигантские корпорации, не какие-то миллиардеры. Это все, на самом деле, 2 миллиона фермеров. И средний размер фермы меньше 10 миллионов долларов. – Когда ты говоришь 10 миллионов – это выручки или это размер? Если все продать, включая последнюю рубашку этого фермера, то это будет, скажем, 10 миллионов? – Это стоимость фермы, землю если продать, не оборудование, чисто земля. Суть в том, что этот рынок очень фрагментированный. Что обычно случается с фрагментированными рынками – в них сложнее инвестировать. Мы сейчас до этого дойдем – как мы используем технологии, чтобы этот рынок открыть для инвесторов. И поэтому сейчас рынок действительно привлекательный. Мы поговорим немножко про доходность, риски. Но, чтобы дать представление: только 2% этого рынка владеют сейчас инвесторы, как крупные фонды, так и профессиональные инвесторы и какие-то срочные инвесторы. А большей частью рынка владеют либо фермеры – 60%, либо, что называется, не операторы, то есть, это обычно индивидуальные инвесторы, индивидуальные владельцы, которые купили или им досталось от родителей, и они сдают в аренду. Рынок еще очень несформированный, поэтому нам это нравится. Потому что как раз на рынках, о которых никто еще не знает, там и есть доходность. Потому что, если все про это знают, то уже поздно инвестировать. И соответственно, какие инструменты есть: эти два REIT, которые торгуются. У каждого из них примерно миллиард под управлением, что вообще капля в море по сравнению с гигантским рынком США. И проблема с REIT, во-первых, что они публично торгуются и их так мало, поэтому спрос на них большой и доходность, соответственно, которую они дают, относительно маленькая. Сейчас дивиденды, которые там платятся, все равно неплохие, но сейчас это что-то типа 3-4%, может быть, чуть больше. Соответственно, у вас нет никакого выбора, что вы хотите купить. Если вам хочется более рискованные, менее рискованные, у вас есть какие-то предпочтения по географии, по типу продукта, вы не можете это выбрать. REIT имеют возможность также брать долг. Они могут набрать больше долга или меньше долга. С одним из REIT так и произошло: их стоимость была где-то 10-12 долларов за акцию и потом, за последние два-три года, упала до 6. Очень mismanaged этот REIT. Поэтому нужно понимать, что когда вы инвестируете в одну компанию, которая довольно сильно диверсифицирована, у вас есть риски от всех других ферм. В нашем случае вы инвестируете в индивидуальные фермы. И последнее: это публичные компании, а издержки публичной компании довольно высокие, это проблемно. Но в целом, я думаю, эти REIT показали, что рынок существует, что есть спрос. Они меня частично вдохновили на то, чтобы создать Farm Together. В Farm Together вы можете выбрать индивидуальные сделки, выбрать сами уровень риска, уровень доходности или начинать строить портфель. У нас меньше наши fees, которые мы charge, то есть, наша стоимость, потому что это частная сделка и в маленьком сегменте. Мы обычно инвестируем в маленькие фермы, а не в большие. У нас, я считаю, выше доходность. Farm Together и управление вашими инвестициями – И, соответственно, я подозреваю, выше риск, наверное? – Риск чуть выше именно в плане того, что это не диверсифицировано, вам нужно купить много ферм. И мы компания чуть поменьше и помоложе. Но в целом, мы довольно консервативно подходим к нашей оценке, к нашим инвестициям. Наша команда работала раньше в крупных фондах, которые инвестировали в землю и в агрикультуру. Мы привносим консервативный все-таки подход, поэтому риски все равно довольно маленькие. И плюс еще такой момент, как физически или юридически это работает. Вы, как инвестор, покупаете долю в отдельной компании, это будет Delaware LLC, которая владеет именно title на землю. Вот эта компания владеет вашей землей. И вы совместно с другими инвесторами владеете этой землей. Мы, Farm Together, только представляем услуги менеджмента. Поэтому ваше владение полностью, напрямую в земле. – Понятно, то есть, никакой компании нет. Мы как бы сбрасываемся в «общий котел» с другими инвесторами, и вы просто предоставляете менеджмент этого пула, этих денег. – И при этом сам менеджмент разделяется на две части. Есть административная часть – это выплата ваших платежей, налоговые документы, reporting какой-то. Это все делается отдельной компанией, которая называется Assure. Они очень известные, у них более 5000 таких сделок под управлением. Они в Юте находятся, большая местная компания. Они все, от а до я, делают административно. И с точки зрения именно финансовой бизнес-части, как я говорил, обычно это сдается в аренду или под оператора, под управление. Этот контракт заключается, оператор работает над этим всем, делает все эти выплаты. И потом уже это компания Assure распределяет. Конечно, у нас есть какое-то влияние, мы очень близко смотрим на то, чтобы оператор все делал правильно. Но, условно говоря, если завтра нас всех собьет автобус, весь Farm Together, как говорится, то с вашим владением, с вашей инвестицией особенно ничего не случится. Потому что она по максимуму отделена юридически от нас. Потому что наша цель – дать вам максимальное владение землей, эту возможность. – Окей, то есть, вы предоставляете возможность зарабатывать, но вы сами не являетесь никакими владельцами, ну если отдельно просто не участвуете в этом пуле. И своего рода никакого отношения к инвестиции не имеете. Если я хочу кому-то эту инвестицию продать, вы не можете мне препятствовать, вы не можете сказать свое веское «нет». Поправь меня, если я не прав. – Да, это хороший вопрос. Сама ферма находится в LLC. И когда вы инвестируете в этот LLC, то вы подписываете инвестиционные документы. И у каждой сделки есть свой горизонт, сколько лет эта ферма будет под управлением, сколько лет эта ферма будет держаться. Инвестиция в ферму –это долгосрочная инвестиция, поэтому обычно наш срок где-то 8-10 лет. – Нет, мой вопрос был: предположим, я нашел соседа, который у меня хочет именно эту долю купить на условиях, которые я с ним обговорил. Можете ли вы как-то попрепятствовать этому? – Нет, мы не можем попрепятствовать и не хотим даже. Даже наоборот, мы сейчас работаем активно над созданием вторичного рынка, будет пилот в сентябре. Чтобы именно вот эту возможность предоставить людям: чтобы можно было соседу или любым другим инвесторам на платформе продавать, может быть, даже с прибылью по сравнению с тем, сколько ферма сейчас стоит. Потому что люди есть различные и различные инвесторы. – Окей, для тех слушателей, кто не знает, что такое LLC. – LLC – это limited liability company. Это бизнес-структура, где владельцы в этой компании лично не ответственны за инвестицию и за компанию. Limited liability company – это как корпорация, это очень стандартная структура, многие различные компании так и делают. Это значит, что ваша ответственность ограничивается только суммой, которая инвестируется в эту компанию. Что должен делать инвестор – Должен ли инвестор быть вовлечен в бизнес? Как вообще это работает? Предположим, у меня есть 100 тысяч долларов, не имеет значения, сколько. Я хочу поучаствовать в подобном или в твоем проекте. Я вкладываю эти 100 тысяч. Должен ли я прилетать, проверять, как там собирают урожай? Или должен ли я сам там что-то с тяпкой делать? Как это в плане физического участия работает? – Нет, конечно, минимум физического участия, то есть, вообще никакого. Если захотите прилететь, это можно устроить. Так как это личная собственность, на которой могут идти какие-то работы, просто нужно, чтобы с нами это заранее обговорили. Но это мы делаем без проблем. И некоторые люди, которые там живут рядом с этими фермами, так и делают. Но в целом, наша задача – сделать это максимально пассивной инвестицией. Поэтому, что мы делаем: наша команда имеет опыт инвестиций в этой сфере. По каждой сделке также мы нанимаем местных профессионалов, которые смотрят на воду, на почву, на листья, на окружающую среду, на все-все-все. У нас есть список из около 120 check points, который мы проходим при покупке каждой сделки. Всю эту информацию мы предоставляем на сайте, на информационном меморандуме. И также делаем вебинар каждый раз. И также мы предоставляем обычно видео с дронов, фотографии. И в будущем мы хотим, чтобы на самих фермах, которые уже купили, были дроны и видео. Чтобы вы могли в любой момент посмотреть, что происходит на ферме. Это вполне возможно. Но в целом, конечно, нужно понимать, что у большинства людей нет опыта инвестиций в фермерские земли. Поэтому мы предоставляем очень много образовательных материалов. У нас есть секции, где мы обсуждаем основные риски: как вообще понимать риски по инвестиции. И у нас есть своя рейтинговая система рисков, где мы показываем, насколько это рискованно или не рискованно. И конечно же, наша задача как платформы: мы должны заработать доверие наших инвесторов. Поэтому сейчас наша задача на следующие несколько лет – это показать, что сделки, в которые люди инвестировали, приносят доходность, как ожидается. Поэтому понятно, что у нашей команды есть опыт, мы где-то 1,2 миллиарда инвестировали в агрикультуру. Не как лично мы, а как компания, наш комбинированный опыт. Но понятно, что нам нужно доказать это, как платформе, как Farm Together, как компания. – Тогда вопрос такой: предположим, вы нашли какую-то ферму, вы о ней рассказываете, предоставляете какую-то информацию. Предположим, ферма стоит 100 миллионов долларов. Вы нашли эти 100 миллионов долларов. Откуда инвестор знает, что после того, как он вложил деньги, не появятся какие-то новые инвесторы и не вложат еще 100 миллионов долларов, что, в принципе, будет «разжижать» его долю в этой ферме? – Мы сразу собираем все деньги, которые должны, на ферму. В том-то и прелесть фермы, что это как недвижка. Ты купил, сдал ее в аренду, может быть, еще какой-то капитал, который идет, например, на развитие фермы. Но легально мы не можем это сделать, чисто юридически документ оформлен так, что мы не имеем права это сделать. Если только не будет какая-то сверхнадобность. И то, конечно же, мы будем консультироваться с инвесторами. Ну конечно, в чем особенность фермерских земель и риска ­– это низкорискованные инвестиции. Урожаи, деревья – это все страхуется. Если это, например, ферма для кукурузы, для соевых бобов, то реально приезжаешь – это просто кусок земли, который каждый год фермер арендует. Они там сеют, собрали, ушли. Это не как недвижимость, где нужно еще что-то сделать, починить. Здесь очень маленький maintenance содержания. И поэтому: а) юридически мы не имеем права «разжижать» инвесторов и б) с точки зрения бизнеса и бизнес-структуры это не является типичным случаем, там не нужен обычно капитал дополнительный. – То есть, это не как mutual funds – деньги приходят-уходят, приходят-уходят? Купили и все, больше никаких действий с этой фермой, по большому счету, не происходит, новых вливаний денег туда не происходит. – Да, именно так. – Насколько легко найти ферму? Насколько легко ее потом продать? Предположим, инвесторы решили, что их эта ферма не устраивает по какой-то причине или там, не дай бог, случилось наводнение, пожар. Насколько легко от этого избавиться, если нужно? – У инвесторов нет никаких прав с точки зрения продажи фермы. Из-за того, что их много в одной ферме, то по каждой сделке мы говорим, какой у нас горизонт планирования. Обычно 8-10 лет и потом, в течение срока от 8 до 10 лет мы продаем ферму. С точки зрения спроса-предложения, он большой и только будет расти, и мы сами, Farm Together, можем быть даже покупателем, если мы правильно эти конфликты интересов разрулим. Другие инвесторы появляются. Сам рынок очень привлекательный и через 5-10 лет, я думаю, он вырастет в десятки в раз с точки зрения именно инвесторского капитала. Сейчас он где-то 50 миллиардов, инвестированных в фермы. Почему многие инвесторы в этом, как это называется, gold rush – «золотой лихорадке» в земле. Очень приятная и очень хорошая доходность историческая. И ожидается такая же или чуть ниже в будущем. 12% в год была почти с 1970 по 2018 год. С 1992 года по 2018 год тоже было примерно 12%. Мы, конечно, такую доходность не ожидаем так же, как и все остальные активы всех подряд, учитывая, насколько низкие процентные ставки в США и по всему миру. Мы ожидаем среднюю доходность где-то 8%, и по акциям компании, таким как BlackRock и прочие, ожидаем где-то 6% в среднем, нужно понимать, что все это в среднем. Покупайте землю – ее больше не делают – У меня тогда тоже вопрос: вот ты говоришь в среднем, ну среднее бывает разное. Можно взять один год, где было 200% – и все остальные года, где был минус. Насколько это среднее отличается? Насколько там большая волатильность? – Да, очень хороший вопрос. Что еще привлекает людей к фермерским землям, в том числе, пенсионные фонды, – очень низкая волатильность, всего где-то 7%. Может быть год, когда 6%, и год, когда 13%. Но в целом, очень низкая волатильность. Для сравнения – у bonds, облигаций, волатильность будет 3-4% процента, у акций гораздо выше – 10%. Фермерские земли где-то между бондами и акциями. И что еще стоит отметить: начиная с 1991-92 года, когда появился фермерский индекс в США, у этого индекса не было ни одного негативного года. Он очень стабилен, он растет последние лет пять-шесть на 6-7%. Во время финансового кризиса 2008 года он вырос примерно на 20%. Люди ломанулись в землю. В этом кризисе сейчас земля где-то на нуле, то есть, она не растет и не падает, когда все остальное очень сильно упало, правда, потом поднялось опять. Это, собственно, и привлекает. И в самой земле есть две категории: у тебя есть raw crops – кукуруза, соя, нет деревьев, и ты каждый год засеиваешь. Это очень безопасные инвестиции, у них доходность обычно 6-7% годовых. При этом там, конечно, можно, но очень сложно деньги потерять. Фактически многие инвесторы на это смотрят как на улучшенные treasuries – казначейские облигации США. Потому что это аренда. Аренда всегда увеличивается обычно в год на 2%. Она полностью зависит от инфляции. И фермерские земли очень хорошо в период инфляции делают. Продукты от фермерских земель, составляющие индекс инфляции в США, их тысячи буквально продуктов, которые делаются из фермерских продуктов: из кукурузы и прочее. И поэтому фермерские земли – одни из лучших hedges, защиты от инфляции, даже лучше, чем золото, на самом деле, исторически. Поэтому что волатильность, что доходность очень привлекательны. И последнее: диверсификация. Фермерские земли двигаются абсолютно в своей какой-то реальности, и поэтому у них корреляция с другими активами от -0,25 до 0,4. – Ну понятно, кушать всем хочется, вне зависимости от кризиса. Людям нужно две вещи – туалетная бумага и еда. Все остальное можно пережить. – И санитайзер. – Да, именно так. Когда мы говорим о том, что не было ни одного негативного года, имеется в виду рост капитала на стоимость земли или имеется в виду доходность от этой земли, если мы сдаем ее в аренду? – Общий индекс состоит из двух частей: доходности земли, то есть, сдачи в аренду. И он где-то 5-6%. И вторая часть: это рост стоимости земли. Конечно, не было годов, где именно доходность от аренды земли была негативной. Не было годов, где упала стоимость земли под raw crops, кукурузы и соевых. Было несколько лет, когда упала стоимость земли под permanent crops, это всякие орехи, фрукты. – То, что уже выросло и просто надо собирать – апельсины, бананы. – Ну, когда посадил деревья, и они приносят яблоки, миндаль много лет. Конечно, у них бывают негативные года, когда стоимость земли падает. Но в целом, что двигает очень долгосрочно именно привлекательность земли – все из земли растет. То, что сказал, я думаю, будет понятно всем слушателям. По прогнозу 9 миллиардов человек будет в 2050 году. Сами диеты улучшаются. Люди хотят есть не просто гречку каждый день, а хочется и мяска покушать, и органической, и орешков, и так далее. И также увеличивается спрос на более дорогие продукты. В плане еды они увеличивают составляющие диеты. Китайцы, например, хотят есть тоже вкусно, хорошо. И поэтому у вырастающего среднего класса гигантский спрос на еду. Но при этом сама земля уменьшается, ее количество. Как говорится, покупайте землю – ее больше не делают. И поэтому в США, например, за последние 5 лет – с 2012 по 2017 – уменьшилось количество земли на 14 миллионов акров. И это больше, чем в два раза больше, чем размер штата Массачусетс. Часть фермерских земель просто исчезает. Почему? Изменение климата. Иногда это маленькие городки, из которых люди уезжают – есть проблема такая. И урбанизация: застраивается различными домами, индустриальными какими-то объектами, типа трубы, нефть нашли и так далее. И иногда это даже бывают солнечные панели и ветряки. Поэтому количество земли уменьшается. И когда ты уже вывел землю из обработки, то очень сложно восстановить это заново. Поэтому даже есть фонды и государственные программы в США, которые защищают фермерские земли. В Канаде есть то же самое. Что очень важно понять про землю и про фермерское хозяйство. Во всех странах, и в Америке, и в Канаде, – это стратегическая отрасль. Страна для суверенитета обязана обеспечить своих людей и защитить своих фермеров. Поэтому у фермерских земель есть какой-то пол в плане стоимости, в плане доходности. Потому что государство США всегда придет на выручку свои фермерам. Как в этом кризисе: оно сделало им выплаты от ковида, в предыдущих кризисах и так далее. Поэтому это также отрасль, которая всегда будет пользоваться политической поддержкой, что демократы, что республиканцы – это неважно. Это критическая отрасль и для политиков, в том числе, есть также этот приятный аспект. – Да, в отличие от нефти, которая может считаться «грязной» или «чистой», кто как это будет рассматривать. Здесь, какой бы мы не считали еду, какая бы она ни была «грязная», есть нам все равно надо. – Есть надо. И понятно, что если стоимость еды резко возрастает, то это тоже большая политическая проблема. Как инвестировать из Канады – Почему ты не стал это делать в Канаде? Почему ты переехал в Америку? – Да, хороший вопрос. Канада будет нашим первым рынком, когда мы расширимся. Как раз замечательный рынок, очень сильные права владения, замечательные фермеры, инфраструктура вся есть. Канада – лидер в таких продуктах, как канола, например. У нас гигантские запасы воды, что становится все важнее и важнее в рамках глобального потепления. И плюс этого глобального потепления: количество теплых дней в Канаде будет неумолимо расти. Рынок Канады очень сильный. Почему я начал в США: рынок США больше, и сам рынок инвестирования, и также людей-инвесторов, которые понимают альтернативы, просто больше. Поэтому было проще начать в США. – Но мысли передвинуть свою инвестицию также на Канаду у тебя тоже есть? – Конечно, да, это и будет наш первый рынок, на который мы расширимся, куда мы зайдем после США, в Канаде обязательно будем. – Если, предположим, инвестор хочет выбрать какую-то ферму и, предположим, канола не устраивает, хочет выращивать что-то органическое. Есть ли такой выбор или там по каким-то другим критериям выбирать инвестицию надо? – Основные критерии выбора инвестиции – это ваше предпочтение по доходности, ваше отношение к риску и горизонт планирования, то есть, на сколько лет вы готовы его держать в неликвидном активе. Плюс мы всегда советуем диверсифицироваться по географии и по типу фермерских продуктов, то есть, что выращивается. Так и у нас происходит на платформе. Есть клиенты, которые в каждую сделку инвестируют по 15-20 тысяч и стабильненько строят себе портфель. Понятно, что мы хотим сразу дать людям возможность создать портфель, сразу десять сделок, например, предложить. Но это просто немножечко пока сложновато на нашем уровне. Плюс самим инвесторам хочется нас понять чуть лучше, поэтому сразу инвестировать много денег люди не хотят. Поэтому мы всем советуем: начните с 15-20 тысяч за одну сделку и так постепенно стройте свой портфель. Наше видение, что где-то 5-10% фермерских земель в портфеле – это хороший такой процент. Это мое личное мнение, понятно, это не какой-то инвестиционный совет. Это, как мы говорим, салат в вашей диете. Это стабильная доходность где-то 10% суммарно, может, чуть больше, чуть меньше. Оно приносит хороший доход, где-то 4-5%. С точки зрения налогов, у Канады и США есть соглашение, поэтому суммарно будут такие же примерно налоги. Это не особенно что-то страшное в плане инвестиций. Поэтому есть ряд приятных аспектов в инвестировании в земли. То, что мы называем invest and forget: инвестировал и забыл про это. Стабильно купончик свой получаете и на эти проценты и живете. – Тогда вопрос про налоги: как это работает между Канадой и Америкой? Как эти налоги будут считаться? Будет ли это interest, будет ли это dividend, будет ли это что-то? Насколько сложно заполнять налоговые декларации? – Тут важный disclaimer: мы не предоставляем налоговые советы. Мы не можем каждом человеку лично описать его налоговую составляющую. Поэтому просто в целом опишу, как это работает. И конечно же, надеюсь, что все пообщаются со своими налоговыми юристами. У США и Канады есть соглашение по налогам, понятное дело, это ближайшие союзники. И новая NAFTA есть. Поэтому, когда мы выплачиваем дивиденд какой-то, в данном случае дивиденд инвесторам, то с этого снимается налог от 20%, по-моему, до 35% стандартно. Но потом, когда вы делаете налоги в Канаде, вы предоставляете это своему бухгалтеру. И соответственно, если вы платите меньше, то эти уже выплаченные налоги учитываются в ту часть налогов, которую вы должны Канаде. Это очень стандартный процесс, у нас уже куча есть канадских инвесторов. Понятно, канадские инвесторы инвестируют налево-направо. Если хочется чуть поумнее сделать, я знаю, некоторые люди создают американские компании и через них инвестируют. Понятно, это чуть сложнее делать, чем просто инвестировать в акции в Канаде. Но если хочется доходность, диверсификацию, доступ к долларовым потокам в очень хорошем рынке, то нужно чуть-чуть больше запариться, чуть-чуть больше работы сделать. – Ну да, это зависит от сумм, которые ты хочешь инвестировать. Понятно, что из-за 10-20 тысяч никто корпорации отдельно открывать не будет. Оно просто не имеет смысла, на все fees бухгалтерам уйдет больше денег, чем мы там можем заработать. Хорошо, тогда вопрос: если, предположим, человек решил сделать какую-то инвестицию, как вообще это работает? Не только в твоем фонде, но как вообще это работает в индустрии? Есть ли какие-то проспекты, memorandums, что-то, что можно почитать, узнать по поводу инвестиций до того, как мы решили сделать сделку? – Конечно, если вы идете на farmtogether.com, то там каждая сделка показана. Сначала показана критическая информация: доходность, сколько лет эта сделка будет держаться. Потом вы заходите, там есть информация на более понятном языке, описывающая все аспекты этой фермы. И полный информационный есть меморандум, есть также subscription agreement, propriating agreement, все документы вы можете заранее посмотреть. У нас очень хорошая команда обслуживания инвесторов, можно назначить звонок. Я часто общаюсь даже с инвесторами, когда более сложные вопросы. Плюс я хочу понять, кто наши инвесторы. Поэтому я люблю это делать, и это важно для меня, как для главы компании. Мы очень много времени проводим, готовы разбираться с каждым отдельным случаем, потому что наша задача –это образовывать рынок, образовывать инвесторов по поводу как вот этого самого продукта, фермерских земель, так и поводу того, как собственно инвестировать в эти альтернативные инвестиции. Потому что рынок бурно растет. Молодцы, что делаете такие программы. Я считаю, что это интересно для инвесторов не только в фермерские земли, но и другие сферы – недвижка, инвестиции в какие-то экзотические активы, можно в лошадей беговых инвестировать или в машины. – Для этого надо найти того, кто будет в этом разбираться. – Да. Но это все очень интересные темы. И вот этот какой-то старый мир: ой, нет, нужно инвестировать только в акции, облигации – но этот мир уходит. И уже профессиональные инвесторы создают более диверсифицированный портфель, получают лучше доходность. Я считаю, если вы реально планируете на следующие 30 лет иметь альтернативные инвестиции, то это, конечно, фермерские земли. Инвестиций без риска не бывает – Я абсолютно согласен, потому что акции и облигации у всех на слуху. По облигациям можно получить кукиш с маслом, даже, на самом деле, на масло не хватит. По акциям: они где-то в стратосфере находятся. Соответственно, где искать? Искать можно только те инвестиции, как ты вначале сказал, куда еще народ не влез. И то, что относительно неразвито и, соответственно, относительно дешево стоит. И на этом можно заработать. То есть, качество инвестиции определяется не инвестицией, а ее ценой. На любой вещи можно сделать деньги, если она дешевая. А если она дорогая, то какая бы она хорошая ни была, она будет плохая. Хорошо, тогда у меня следующий вопрос: какие есть подводные камни, предположим, не только в твоем бизнесе, твоей компании, но и вообще в этом бизнесе? – Вы покупаете какие-то реальные активы: дом, ферму. Или вот в Канаде очень развита также покупка леса. Что привлекает инвесторов в этом типе инвестиций: вы покупаете реальные активы. Что это значит? Что вы не инвестируете в операционный бизнес или в облигацию, а в актив, где большая часть стоимости находится в физической природе этого актива. Дом вы купили и, может быть, вы его как-то немножко не так managed, не тому сдали. Starbucks обанкротилось, пришлось нового найти. Но если вы купили дом в центре Торонто или в центре Калгари, то, скорее всего, вы не потеряете 100%, даже 50% или 30%. В операционном бизнесе вы можете потерять все эти деньги. Когда вы даете кредит, вы можете потерять все деньги. И поэтому первый аспект, который нам очень нравится вот в этом рынке: есть очень сильный downside protection. То есть, риск потерять все деньги минимален. Особенно в фермерских землях. Поэтому основной риск – это неправильно купить по слишком высокой цене. Если вы купили по завышенной цене, то деньги будет сложно отбить. Понятно, что долгосрочно рынок растет и в какой-то момент, конечно, через 50 лет эта земля чисто из-за инфляции в целом отобьет свои деньги. Понятное дело, нужно купить правильно. Поэтому, что мы всегда делаем, один из первых наших аспектов, как мы смотрим на землю – это понимание рынка и понимание, по сколько продается. Также мы смотрим на потенциальную доходность от этой земли, мы строим финансовые модели очень и очень детальные по каждой ферме и смотрим на это. И поэтому этот риск, я считаю, мы очень хорошо с ним обходимся, когда покупаем землю. Следующий риск – это, как многие думают: что случится с погодой, сгорело, еще что-то. Есть, конечно, какие-то риски в этом смысле, и поэтому permanent crops – деревья, обычно более высокорискованные, но больше доходность. Сюда берется страховка, понятное дело. Но даже страховка выплачивает стоимость деревьев, а не потерянный доход. Поэтому есть такой аспект, что может не часто, не везде, но может случиться такое. Но тут, опять же, сама земля имеет большую стоимость, есть вот эта «подушка безопасности». И плюс страховку выплатят. В этом смысле, я думаю, если сгорели деревья или что-то случилось, деньги не потеряете, но, наверное, и доходность не сделать, примерно в ноль выйдете. И поэтому также мы советуем диверсифицироваться. Безрискованных инвестиций не бывает. – Ну понятно, да, кроме кладбища. – Именно так. И конечно, последний аспект – это чтобы был правильный менеджмент, чтобы правильно управлялась ферма. Тут мы очень много времени проводим с выбором правильных партнеров, когда это не аренда, когда вот именно кто-то оперирует ферму. У нас есть очень классные партнеры, которые в этом бизнесе уже десятки лет. Не то что они прям совсем накосячат. Они, может быть, какой-то год не совсем правильно что-то делают. В худшем случае мы можем их уволить и найти новых. И конечно, стоимость сама фермерских продуктов: хорошие года бывают и плохие. Мы обычно когда покупаем, инвестируем в фермы, то смотрим на долгосрочные тренды спроса-предложения, смотрим на исторические цены. И наш анализ никогда не будет предполагать какие-то заоблачные цены. Например, миндаль сейчас мы смотрим. Обычно мы, когда делаем модель, мы предполагаем, что будущие цены на продукты будут ниже средних за последние 5-10 лет. И плюс мы хотим видеть увеличивающийся спрос на эти продукты. Это, я бы сказал, основные риски. Юридические и административные риски мы уже раньше покрыли: что случится, если нас всех собьет автобус, это отдельные LLC. – Понятно. Кто регулирует подобные инвестиции? – В США это Securities and Exchange Commission. Наши инвестиции находятся под этой регуляцией. И мы таргетируем каких-то инвесторов, которые в США называются accredited investor, это специальный класс инвесторов, они достаточно продвинутые и могут инвестировать в частные инвестиции. Права владения и наследство – Ну по-другому это также sophisticated investors с определенным количеством активов. Тогда вопрос по поводу твоей фирмы: сколько денег надо иметь, чтобы проинвестировать, как это все происходит? Предположим, человека заинтересовало это предложение, у него есть, скажем, 10-20, неважно сколько тысяч. Какой минимум, как это вообще работает, что подписывать надо, куда бежать, ломиться с деньгами? – Farmtogether.com. Сам процесс полностью онлайн, занимает минуты. Обычно мы получаем apply – это денежный перевод. Если есть американский счет, можно подключить его, будет еще проще. Все реально можно за 5 минут инвестировать. Минимумы различаются по сделкам. Обычно это где-то 10-15 тысяч долларов американских. – То есть, если человек, предположим, зашел к вам на сайт, нашел какую-то сделку, которая его заинтересовала. Там написана доходность 5% годовых, ему это интересно. Можно с вами связаться, обговорить эту сделку, понять какие риски. Он заинтересован сделать взнос, устраивают его риски, устраивает его срок, на который там вкладывается. Соответственно, он переводит деньги. И какие бумаги вы предоставляете, что человек это купил? Что происходит дальше? – Дальше, когда мы собрали эти деньги, у инвесторов открывается доступ к порталу, где показываются все инвестиции. Мы обычно предоставляем какие-то updates как минимум раз в год. Но планируем гораздо чаще, раз в квартал. Также каждый год мы предоставляем все необходимые документы в плане налогов. В принципе, сидите себе, попиваете чаек и каждый год стрижете купоны. Просто мы посылаем вам вашу доходность. Там минимум, на самом деле, нужно делать. Не нужно особенно какое-то время проводить. Это пассивная инвестиция. Мы будем работать на вас, а вы наслаждайтесь заработанными деньгами. – То есть, человек получает какое-то подтверждение, что он владеет какой-то землей, каким-то куском или чем-то не знаю, тремя деревьями на такой-то ферме. Это можно продать, насколько мы обговорили. Также я подозреваю, что если человек, не дай бог, умирает, то также это может перейти по наследству. И тогда уже будут какие-то налоги, все зависит от штата, все зависит от Канады. Поправь меня. – Да, все правильно. Единственное, инвестор не владеет никакими конкретными деревьями, а долей в компании, которой владеет фермер. Это не то, что у вас какие-то конкретные акры. Вы все вместе владеете одной фермой, и ваша доля владения выражается в том, что вы получаете процент от доходности. Если инвестор умер, то это тоже стандартная ситуация. У нас даже документы подписываются, когда вы инвестируете. Тогда estate, наследство, переходят к наследникам, нет никаких абсолютно проблем, все очень в этом смысле просто. – Окей, я хочу от себя добавить, что основные риски инвестирования в Америке – это налоги и вот это estate планирование, если человека не стало, что происходит дальше. Там тоже могут быть определенные налоги и не только подоходный налог, но также и Estate Tax в Америке. Я бы вам советовал внимательно посмотреть на эти инвестиции, потому что, на мой взгляд, они намного более выгодные, чем фондовый рынок. Тем не менее, если вы будете делать подобные инвестиции, обязательно поговорите с адвокатом, обязательно поговорите с бухгалтером, потому что важно понимать, какие последствия будут, если вы сделаете что-то неверно в плане налогов. Налоги – это наш основной риск, и обратите на это особое внимание. Тем не менее, как инвестиции, я считаю, что это очень неплохой вариант. И я, наверное, буду первым инвестором, как только Артем начнет свою компанию здесь. Я однозначно сделаю подкаст на эту тему и однозначно буду первым инвестором, а если не первым, то одним из первых. Потому что эта тема меня лично очень привлекает. И даже не столько в плане доходности, сколько в плане того, что это никак не связано ни с фондовым рынком, ни с облигациями, ни с погодой, ни с чем. Там все равно будет какая-то доходность. И Марк Твен был прав: на Луну, на Марс мы не скоро полетим, скорее всего, останемся надолго здесь. А количество людей только увеличивается. Артем, огромное спасибо за информацию! Как с тобой люди могут связаться? Какую еще информацию, что мы еще не обсудили, можешь добавить. – Farmtogether.com – наш сайт, email: [email protected] и [email protected]. Это нормальные способы с нами связаться, мы все письма читаем, все видим. Поэтому не волнуйтесь, обязательно ответим. – И я понимаю, судя по людям, которые работают в компании, у тебя тоже есть несколько русскоязычных людей. И если люди не хотят общаться на английском, то, я подозреваю, что они могут это делать и все вопросы задать на русском языке? – Да. – Отлично, огромное спасибо, я обязательно размещу все линки под подкастом. И надеюсь, что у вас все получится. Как только появитесь у нас на Колыме, в Канаде, дай знать. С удовольствием сделаем еще один подкаст. – Огромное спасибо, Артем! – Всего доброго и удачи! Сообщение Альтернативные инвестиции: Farm Land в США. #113 появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

Читать транскрипт выпуска В данном выпуске Артем и Семен МихайлОвич обсуждают нынешнюю экономическую ситуацию в мире, чем чреваты постоянно растущие долги, как события могут развиваться в будущем и какова роль золота. Также они затрагивают другие драгоценные металлы и инвестиции в акции.   Simon A. Mikhailovich The Bullion Reserve [email protected] + 1 212 792-2172 MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Транскрипт выпуска Выпуск 110 Нынешняя экономическая ситуация и роль золота в ней Мировой финансовый кризис – В студии нахожусь я, Артем Бычков. Сегодня у нас будет очень интересная беседа на тему нынешней экономической ситуации и роли золота и других драгоценных металлов в ней. Сегодня у нас будет гость, который проживает на территории Америки уже много лет – Семен Михайлович. Семен, добрый день! У вас очень занимательная биография, и я, чтобы ничего не пропустить и не перепутать, попрошу вас вкратце рассказать о себе. И я вам буду задавать очень много вопросов, связанных с ситуацией и с тем, как вы ее видите. – Спасибо, Артем. Я родился Советском Союзе, как, я думаю, многие слушатели, вырос в городе Ленинграде и с моей семьей в 19 лет уехал в Соединенные Штаты в 1978 году. Но, как многие знают, в тот период уехать можно было с чемоданом и 100 долларами на человека. Это примерно столько, сколько нам дали обменять, никаких других ресурсов у нас не было. Конечно, нужно было отказаться от гражданства. И вот мы оказались на Западе без паспортов, без документов – беженцы без гражданства. В Соединенный Штатах я учился в John Hopkins University по вечерам, а днем работал. В результате оказался в инвестиционном бизнесе году в 80-84. И с тех пор в нем и нахожусь. Первые лет 25-30 моя компания вкладывала деньги в кредитные инвестиции, а вот в последние семь-восемь лет я занимаюсь драгметаллами. – ОК, то есть, у вас своя компания, которая занимается драгметаллами. Чуть более подробно, чем занимается сама компания, мы обсудим дальше в подкасте. Сейчас у меня к вам вопрос: что вы вообще видите в плане экономической ситуации сегодня и почему вообще начали заниматься драгметаллами? – Мне показалось где-то году в 2005-2006, что экономическая ситуация в Соединенных Штатах, особенно в финансовой системе, идет по неправильному направлению. Это не было непосредственно связано с тем, что, как люди считают, было причиной прошлого кризиса, так называемые subprime mortgages, то есть, низкокачественная ипотека. Это были более глубокие проблемы. Мой бизнес тогда, с 1998 года по 2014 год hedge fund  компания. У меня было  пару партнеров и мы занимались такой немножко экзотической областью – это collateralized debt obligations, о которой потом много людей узнали после кризиса. Но мы начали заниматься этим в 90-е годы и довольно быстро вычислили, что это довольно отрицательная технология с точки зрения финансов. Потому что берется большое количество низкокачественных кредитов и переквалифицируется в высококачественные кредиты. Это на самом деле не работает, ну оно и не работало. И будучи в этом бизнесе, после 2000 года мы переключились на distress в этой области: искали всякие ситуации, где люди не понимали, чем они владеют. И довольно успешно этим занимались. Но после 90-х годов вообще вся система кредитования в Соединенных Штатах переключилась с банковской базы, где банкиры встречались с людьми, проводили исследования, кредитоспособный человек или нет, формировали какое-то мнение и потом ссужали деньги. И деньги оставались банкиру, который наблюдал за возвратом этих денег с течением времени. А вот секьюритизация, особенно в начале 2000-х – это технология вот то что я сказал, перехарактеризация низкокачественных потоков наличности, то есть, долгов, в высококачественные. Точнее, 90% высококачественных и 10% низкокачественных. – Я объясню слушателям, что вы имеете в виду. Просто определенные банки выдавали кому-то ссуды, потом эти ссуды группировались по качеству, по рейтингу человека или каким-то другим критериям. Затем делали из них огромный пакет, не по одной ссуде, а огромный пакет просто группировали. И кредитные рейтинговые компании выдавали этим кредитам, всему этому пакету, определенный рейтинг, который основывался, например, на рейтинге самого банка или какой-то другой еще рейтинг. И соответственно, поскольку рейтинги были хорошие, но сами кредиты, которые группировались, были плохие, то получалось, что это можно было перепродавать инвесторам. Инвесторы думали, что у них диверсифицированный пакет, и эти долги выплачиваются. Но в 2008 году определили, что ничего не выплачивалось. А инвесторы думали, что они покупают конфетку. В 2008 году, когда оказалось, что все эти рейтинги были дутые, оказалось что инвесторы ничем не владеют, по большому счету. И те люди, которые должны были выплачивать кредиты, сидят без работы, ничего не выплачивают. И инвесторы оказались не у дел. Я прав в данном коротком описании? – Да, я могу даже проще объяснить, суть этого понятна любому человеку. Банкиры, когда они ссужают деньги и если они надеются, что им эти деньги вернут, естественно, должны проявить определенный уровень бдительности, потому что это деньги их вкладчиков, их работа. Их премия зависит от того, возвращают им деньги клиенты или нет. А вот представьте, что вся система из собственников, то есть, людей, заинтересованных в возврате денег, превращается в брокеров, которые просто заинтересованы эти пакеты ссудить кому угодно, запаковать это все, отнести в rating agency, а там поставят штамп на это дело. И все это можно продать. А вернутся эти деньги или нет – это уже инвесторов дело, которые купили эти облигации на рынке, не знают ничего о том, кому вообще эти деньги были ссужены и что это за люди и так далее. Получился полный разрыв между теми людьми, которые ссужают деньги, и теми людьми, которые будут их получать обратно. И понятно, что если уровень заинтересованности меняется, и человек становится не хозяином, а просто middleman (посредник), то у него совершенно другое отношение к качеству того, что он делает. Потому что ему не надо будет жить с последствиями его сегодняшних действий. А деньги он зарабатывает сегодня, поэтому деньги вперед. Вот это и получилось. А получилось в таком глобальном масштабе, что вся мировая финансовая система обвалилась. Вот вы и спросили, почему я заинтересовался драгоценными металлами. Я и мои партнеры увидели в ранних 2000-х годах, что стало пахнуть керосином на кредитных рынках. Что этот подход к кредитованию и переформирование всей инфраструктуры кредитования, ссуживание денег и потом ожидание получения превратилось просто в брокерский бизнес о том, как эти ссуды продать, быстренько выдать, а потом и перепродать. И естественно, в такой ситуации, когда специалист начинает смотреть на подлежащий уровень кредитоспособности, то, конечно, он не соответствует тому, что было, скажем, 20 лет до того. И собенно если еще учитывать, какие рычаги к этому прилагались – 10-20-30 раз. – Под рычагами вы имеете в виду взятие денег в долг? – Да, если вы кладете 10 долларов капитала, вы можете одолжить 100 долларов в долг под это дело и вложить 110 долларов, из коих только 10 ваши. Арифметика понятна. Даже сделаем легче: 10 и 90. Вы дали 10 долларов, одолжили 90, вложили 100, значит, если эти 100 теряют 10%, вы теряете 100%. Потому что ваш капитал только 10 долларов. Значит, если ценность этих бумаг опускается со 100 до 90, вы потеряли 100%. Хотя весь пакет, который вы купили, потерял только 10%. Причем весь этот пакет состоит тоже из долгов. И вот тогда, где-то в 2005-2006 году я лично начал покупать золото, потому что я подумал, что это плохо кончится. Я не знал, когда и как это кончится, но это должно очень плохо кончиться. И оно-таки плохо кончилось в 2010 году. Мы это видели в бизнесе тоже. В тот период мы не пытались золотом заниматься, а занимались на рынке shorting (игра на бирже), что очень успешно оказалось в 2008 году. Это был наш самый лучший год, в том числе, в моей карьере, с финансовой точки зрения. Если кто-то слышал про big trade, есть кино об этом. Вот этим и занимались. И после того, как закончился – ну не закончился, он продолжается – успокоился этот кризис 2007-2009 годов, и мы сумели еще заработать на том, как купить назад эти ипотеки уже за 10 центов на доллар. Нет плохих активов – есть плохие цены. Если что-то стоит 20 центов, а можно купить за 10 центов, это тоже годится. Даже если это не стоит доллар на доллар. И где-то к 2011 году эта игра уже полностью проигралась. И я посмотрел вокруг и понял, что свои деньги больше в это вкладывать не хочу. Потому что я не понимаю, куда это все идет. Потом оказалось, что экономика идет наверх, и все стабилизировалось. Но никакие проблемы, которые стояли за 2008 годом, никто не разрешал. И никого не посадили, никого не наказали. Но, как все знают, решение проблемы не может начаться без признания этой проблемы. Значит, никто не признал, что есть излишнее кредитование и вообще вся экономическая модель основана на кредитовании. Без того, чтобы была прибавочная стоимость, люди зарабатывали органические деньги, покупали больше и больше, производительность труда повышалась. А вдруг система растет на том, что увеличивает количество кредитов, получается. Деньги из ниоткуда – Но я людям объясняю, что для того, чтобы мне вам дать пять долларов, мне надо эти пять долларов иметь. А для того, чтобы банку дать вам пять долларов, их иметь не надо. Люди просто в это не верят. Они просто не понимают, как такое может быть. – Да, вы знаете, это «мистерия буфф». Да, это тяжело понять, что банковская система создает деньги из ниоткуда. Они ссужают деньги, которые на самом деле не существуют. А как только ссуда переходит электронно человеку, который одалживает, эти деньги становятся реальными, потому что теперь их можно тратить. Это действительно так, и это, действительно, какая-то мистерия. Но это так работает, к сожалению, и этого становится все больше и больше. – Мы все больше и больше одалживаем и уходим от реальных активов. И люди не понимают, что такое деньги. Те бумажки, которые мы берем в банке, не являются деньгами – они являются банкнотами. Огромная разница между деньгами и банкнотами. – В этом смысле интересно посмотреть на Россию. Это не мнение о Путине и политике России, это просто наблюдение. Россия прошла через очень тяжелый кризис в 1997-м году, объявила дефолт. И все знают про постсоветское банкротство и обесценивание денег. И если посмотреть на баланс России, он выглядит намного сильнее и обеспеченнее, чем баланс Соединенных Штатов, Канады и других стран. Несмотря на то, что Соединенные Штаты считаются супердержавой и самой богатой страной в мире, а Россия считается региональной страной. А баланс намного лучше, потому что долгов-то нет, точнее, долгов очень мало. Научились на горьком опыте, на своем горбе. А здесь пока еще не научились, потому что считается, что пока дают, можно одалживать. А когда перестают одалживать, можно напечатать. Если все принимают эти напечатанные деньги за реальные, то они реальны. Это как Мавроди: если все думают, что это реально, значит, это реально. Пока все не понимают, что это нереально. И в этот момент все заканчивается. Мне кажется, что мы находимся в переходном периоде к такому моменту. – А чем, например, сегодняшний момент отличается от 2007–2008 года? – Я не хочу вдаваться в большие дебри, но если люди этим заинтересованы, то они должны, конечно, отступить немножко от ситуации и посмотреть на нее со стороны, это будет понятнее. Капитализм как таковой уже закончился в США где-то в 30-е годы. Я понимаю, что смешно об этом говорить, это уже было 90 лет назад. Но если кто знаком с книгой Atlas Shrugged («Атлант расправил плечи»), эта книга очень аккуратно, к сожалению, описала ту траекторию, на которой мы сейчас себя видим. А написана книга в середине 50-х годов. А вот откуда Ayn Rand в пятидесятые годы могла предсказать, когда Америка по всем параметрам находилась в самом расцвете своего капитализма, что мы окажемся в социалистической системе? С последствиями, которые не всегда отличаются от советских – политически иначе, но экономически есть похожие моменты. В 30-е годы Рузвельт и его администрация совершили поворот, и роль правительства в экономике увеличилась раза в четыре. Если до 30-х годов расход правительства в экономике где-то был 5% от валового продукта, то после этого он стал где-то 20%. Сейчас он 20 с лишним процентов. – То есть, само государство тратит деньги – не люди, не бизнес, а именно само государство тратит деньги на экономику? – Государство тратит 20% валового продукта. Это «советские» дела, потому что мы же знаем, те, кто жил в Советском Союзе и при той системе, как чиновники распределяют деньги, которые им не принадлежат. – Это как в анекдоте: мне-мне-мне, это тоже мне-мне-мне-мне – тебе – мне-мне-мне. – Абсолютно правильно. Но это и естественно, что коррупция увеличивается. Это человеческий вопрос: как может человек, который получает 100-120 тысяч долларов в год, сидеть на работе, где он распределяет миллионы и миллиарды долларов бизнесменам, которые на этом зарабатывают миллионы и миллиарды долларов, а от него зависит, кому эти деньги дать. Вот он решает этот вопрос. Ну как это может не привести к коррупции? Поэтому чем выше роль правительства в экономике, тем выше уровень коррупции. Это началось где-то в тридцатые годы, и эта система капиталистическая исчерпала себя, к сожалению, хотя это не очевидно с точки зрения обыкновенного покупателя. Она исчерпала себя в 60-70-е годы, и был большой кризис в Соединенных Штатах, была инфляция – 60% покупательской способности американских долларов было потеряно в 70-е годы. Была огромная девальвация. Соединенные Штаты отказались в 78-м году от «золотого стандарта», потому что золото – никакой мифологии тут нет – это просто механизм, который ограничивает количество денег, которые правительство может тратить. Золото – оно физическое, и его количество ограничено. А напечатанные деньги в неограниченном количестве. И правительство пользуется «золотым стандартом», какой-то связью, не обязательно золото. Но золото по разным причинам является монетарным металлом, это может быть и серебро, любое ограниченное вещество. И естественно, возможность тратить деньги, которых нет, она ограничена. Что и случилось в конце шестидесятых годов. Де Голль в 60 каком-то году говорит о золоте и о кризисе доллара, на youtube есть это интервью. Де Голль еще правильно объяснил, что американцы печатают деньги, а одалживают у всех в долларах, которые они сами печатают, и отдают этими новыми напечатанными долларами. А люди им за это дают реальные товары. Это неправильно. Французы послали миноносцы получить свои долги золотом. Развитие экономики через кредитование – Я просто хочу напомнить слушателям, что «золотой стандарт» отменили в 71-м году. И соответственно, до 71-го года доллар был привязан к золоту. И люди не могли это сделать, но государства могли обменять доллары на золото. Если у них были доллары, и они хотели получить чемоданы с желтым металлом, то можно было это сделать. – Так это было банкротство Соединенных Штатов. Это правда, потому что у них не было достаточно золота. После окончания Второй мировой войны Америка имела валютные резервы в 22 тысяч тонн. А в 71-м году, когда Никсон в воскресенье – это всегда делается в воскресенье или в субботу, когда все закрыто – объявил, что конвертации больше не будет. А этот запас золотовалютный от 22 тысяч дошел до 8 тысяч тонн, где он и остается с тех пор. Насколько нам это говорят. Это было вызвано тем, что французы попросили расплатиться золотом. Американцы поняли, что если они будут продолжать расплачиваться золотом по текущему балансу, то эти 8 тысяч тоже исчезнут. И это прекратилось. А в 80-е годы пришла новая фишка, трюк такой, скажем. Это называется Reaganomics. Это замечательная система, которая, в принципе, постулировала, что можно урезать налоги, то есть, урезать государственные доходы и увеличить государственные расходы. Получать будем меньше, а тратить будем больше. – Reaganomics пошло от Рейгана. – Да, от президента Рейгана. Замечательная система, очень красивая. Это было временное решение, которое постулировало, что можно развивать экономику через кредитование. Но этот трюк работал 30 лет очень успешно, потому что, когда в конце инфляции 70-х годов процентные ставки дошли до 18-20% процентов, то эта система работала. Потому что можно продолжать увеличивать долги, не увеличивая обслуживание долга. Если вы покупаете машину и одалживаете 100% денег под ставку 10%, то вы можете купить намного более дорогую машину, если ставка 2%. Это понятно, потому что стоимость процентов намного меньше, а у вас ежемесячные платежи будут те же самые. Такая схема работала много лет, потому что когда с 20% ставки понижаются, то долги можно перефинансировать – и долг, и обслуживание долга, то есть, процентные платежи. А платить не больше, потому что стоимость долга постоянно уменьшается. И эта схема закончилась в 2008, она умерла, потому что процентные ставки опустили до нуля, ну или до 1-2%. А когда ставка 1%, но даже если это 1%, то математически понятно, что ставка уже больше не понижается, а долги продолжают расти. Значит, если удвоить количество долгов, то обслуживание долга удвоится, несмотря на то, что это очень маленький 1% за каждый доллар. Но если вы одолжите 2 доллара, то будете платить в два раза больше, 3 доллара – в 3 раза больше. И вот мы последние 10 лет находимся на траектории, когда обслуживание долга начало увеличиваться, поэтому количество долга должно увеличиваться еще больше. Покупательная способность капитала – Тогда у меня к вам вопрос: если вы говорите, что количество долгов увеличивается, точнее, обслуживание долга увеличивается, что же тогда происходит? Процентные ставки-то, наоборот, падают за последние 10 лет, тем более, в Европе, Японии или каких-то еще других странах. В какой-то момент чуть ли не треть вообще всех мировых долгов имели отрицательную процентную ставку. – Но это же нонсенс – отрицательная ставка. Что это значит? Я вам ссужаю деньги – и я вам плачу за то, что вы деньги мои взяли? А вы подумайте, что вообще это значит? Когда мы думаем об инфляции, то мы так ее понимаем в нормальном разговоре: вот была стиральная машина, она стоила столько-то, а теперь она стоит больше. Если это та же стиральная машина, и никаких новых функций у нее нет – это инфляция. Повышается цена этой машины в денежных единицах. Значит, деньги обесцениваются по отношению к реальным товарам. А вот подумайте о капитале. Капитал – это тоже деньги, но это немножко другие деньги. Потому что если деньги потребителя – это деньги, которые используются на реальные товары, еду, это расходы. И мы измеряем покупательную способность этих денег по тому, сколько какая-то единица денег – рубль, доллар или какая-то единица – может купить в какой-то данный момент. Если покупательная способность денег понижается, мы считаем – это инфляция. А что такое капитал и денежные единицы капитала? В принципе это же и есть покупательная способность. Только капитал покупает не товары широкого потребления, а покупает возврат на вложение. Кто-то вкладывает этот капитал, берет на себя какой-то риск или ссужает эти деньги кому-то, арендует эти деньги кому-то другому, и за это получает арендную плату. Мы это называем возврат на вложения, если мы вкладываем в какие-то предприятия и так далее. Ну а если возврат на вложения отрицательный, а не положительный, то это говорит о покупательной способности капитала. То есть, она отрицательная. Это значит, что избыток капитала, и капитал обесценивается. Когда люди говорят, что инфляции нет, это они говорят об инфляции товаров широкого потребления. Я с этим не согласен, я считаю, что инфляция сумасшедшая, но она необязательно в этих финтифлюшках из Китая, а в обслуживании: здоровье, качественная еда, путешествия и так далее. Качественный товар и услуги. А с точки зрения сбережения вложений: люди раньше могли уйти на пенсию, скажем, у них был миллион долларов. Они могли за 5% получать 50 тысяч год, и жить на пенсии за эти деньги, которые они скопили за всю жизнь. А теперь что? Теперь же нужно в пять раз больше денег, чтобы те же самые деньги получать, если не в 10. То есть, инфляция, учитывая ситуацию, как финансовые власти ведут политику, происходит не столько в товарах широкого потребления, а в акциях, в активах и в капитале. То есть, обесценивается капитал. А капитал – это же зерно, из которого надо сеять на будущий год. Экономика же работает: труд, капитал, производительность. А если нет капитала? Так нет денег – не надо строить. – Будем создавать пузыри. – Ну вот мы создали пузыри. Мы уже живем в самом большом пузыре. Это глобальный Мавроди получается. – В какой-то степени – да. – Мое мнение – это не в какой-то степени, а в стопроцентной степени. Это оно и есть. Это самый большой пузырь в истории мира. И он был создан с помощью технологий. Без технологий такой пузырь не создать. Под технологиями я имею в виду технологию компьютеризации финансов. Потому что на бумажке таких выкладок, чтобы превратить 2 триллиона ипотеки в то, что сделали, – это было невозможно. Это можно сделать только с помощью компьютеризации. Потому что красивые выкладки: вот сейчас так все будет, мы заплатим, предположения такие, результаты такие. На бумаге это никто просчитать не мог бы. Но с компьютеризацией и глобализацией финансовых институтов, финансовых организаций и Wall Street такое количество долга стало возможным. Этого никогда не было, никто никогда не мог достичь такого. Это как упасть с 3-го этажа или с 20-го. Например, мы на 20-м этаже, и лифт продолжает двигаться вверх. Он идет только наверх. – Но если он обратно спустится, непонятно, что будет. – Обратно через окно. Почему золото? – Окей, хорошо, тогда у меня вопрос: мы поговорили по поводу экономической ситуации. А почему тогда золото, а не, например, акции, которые приносят доход и, по идее, растут вместе с инфляцией? Зачем нам нужен этот металл, от которого нет, в принципе, никакого толку? – От него толку никакого нет с точки зрения производительности. От него толк есть с точки зрения сохранения покупательной способности. Когда люди полностью сконцентрировали свое внимание на возврате на вложение, тогда золото, конечно, не интересно. Но, если разговор идет о возврате своих денег, возврате самого вложения, тогда золото становится интересным. Вот вы сказали: а почему не акции? Но дело в том, что акции, как вы правильно сказали, – это доля производительных компаний. Но мы находимся в экономике, где кредитование искусственно раздуло размер спроса и размер предложения. Построены проекты, заводы, мощности, на которые, на самом деле, спроса бы не было полностью, если бы покупателям не одалживали деньги покупать. А те, кто построил эти мощность, не могли бы построить, не одалживая деньги на то, чтобы построить. Важно понять, что долги финансируют и производство, и потребление. Если излишне финансировать и производство, и потребление, то это значит, что в отсутствие возможности продолжать наращивать долги эта система должна размер свой сократить на какое-то количество. Это как пицца: она какого-то размера, но она должна быть меньше. Это не значит, что она 0. Это не значит, что людям кушать не надо или жить не надо. Это просто меньше. Но этот пример, с которого мы начали, что если вы берете 10 долларов капитала и 90 долларов одолженных и теряете 10 долларов, то вы теряете 100%. Это и есть суть проблемы, что в ситуации, когда огромные задолженности, потеря всего капитала или огромного количества капитала в процентном отношении от существующего объема капитал – это большой риск. И поэтому, когда вы говорите о компаниях, мы не знаем, чьи товары пользуются органическим спросом, а чьи товары пользуются спросом финансированным. – Да, если мы создадим 10 тысяч разных разновидностей компаний, которые производят зонтики, то кто-то эти зонтики будет покупать, но вопрос: зачем они нужны? – Но все зонтики не продать. Подумайте: в Греции все ездят на Мерседесах, а почему? Потому что немцы финансировали покупку Мерседесов в долг, а иначе как могут в Грецию или Италию, учитывая уровень жизни, такое количество Мерседесов продать? Я не говорю, что это бедные страны, но они не настолько богаты, чтобы такси все были Mercedes. Так вот, я говорю, что непонятно, какие компании производят то, что нужно, а какие компании производят то, что не нужно. Какие компании, как мы сейчас увидели с вирусом, зависят от логистических связей, которые, возможно, нарушаются. А какие компании падут жертвой деглобализации. Например, фармацевтическая промышленность. Ну как это можно, чтобы все делалось в Китае? Понятно теперь, что многое из этого производства должно перейти назад в домашние страны. Задача правительства обеспечить самоснабжение, независимость, скажем, от Китая или от каких-то логистических цепей, которые могут порваться очень легко. Это стало очень важным, это происходит. И какие из компаний, из акций, которые торгуются, будут иметь положительный исход? Это трудно сейчас определить. Так что такое золото и зачем оно вообще нужно. Золото имеет три качества, которые в нормальной ситуации не особо интересны, но вот в данной ситуации они становятся очень интересны. Первое – это независимость, это вообще хорошая вещь. И те, кто ее терял когда-то, но потом получил, знают, насколько она ценна. Золото независимо потому, что это физическое вещество, это не купюра и не облигация. – Это тот самый капитал, про который мы говорили. – Это основной капитал, первичный капитал, и никто никому не обещает что-то сделать. Это вещь. Золотые слитки своих обещаний не разрывают. Более того, золото не выпускается никаким правительством, на нем нет штампа никакого конкретного центробанка или чего-то еще. Это независимое вещество, оно всегда было независимым и продолжает быть независимым. Второе качество золота, которое особо ценно в данной ситуации – это его ограниченное количество. В мире, где финансовые долги и финансовые обещания могут создаваться в неограниченном объеме, естественно, это ценность, которая ограничена, причем, ограничена абсолютно. Алхимики много сотен лет пытались из железа сделать золото, ничего не получилось. Поэтому золото, действительно, в ограниченном количестве. Третье – это то, что оно не разрушаемо. Все финансовые активы имеют риск полного уничтожения – permanent impairment. Это невосполнимая потеря ценности. Компания, скажем, обанкротилась, и ее активы распродали. И вы один из ее кредиторов, или акционеров, и вам досталось в результате 10% от оригинального вложения или 0. Больше ничего. На этом все закончено. Вы потеряли эти деньги, это инвестиция прожила. Золото – это такая независимая валюта, курс которой может повышаться, а может понижаться, но само золото банкротство не объявляет. И там есть другие, конечно, более практические моменты. Например, золото, по сравнению с американским долларом, это, наверное, самая ликвидная валюта. Хотя мы об этом так не думаем. Но в принципе, если вы подумаете, нет такого города в цивилизованном мире и даже не в цивилизованном мире, где вы не смогли бы обменять золотую моменту, золото в ювелирном магазине или где-то на что-то. Если у вас, скажем, российские рубли, – это не обязательно, что где-то вы можете находиться, и у вас их возьмут. А если у вас есть золото, то вы всегда можете найти ситуацию, где вы его можете обменять на что-то. – Я вам расскажу короткую историю, которую я слышал. Я слушал один подкаст с одним миллиардером, или мультимиллионером. И он рассказывал свою собственную историю, как он однажды нашел какое-то племя где-то там в далекой Бразилии. Рядом с этим племенем какая-то компания крупная добывала золото. И он решил поехать в это племя и подумал, что, наверное, там будут абсолютные неандертальцы и захотят ему обменять на какие-то европейские штаны золото. Он приезжает в это племя, его привозят, он привез туда переводчика. Спускается со своей лодки, они его встречают – полуголые, абсолютно дикие люди, которые второй раз в жизни увидели белого. По крайней мере, он так думал. И вот он начинает с ними вести разговор по поводу золота и с переводчиком объясняет, что он от них хочет, показывает, на что он хочет это обменять. И вдруг, ни с того ни сего, откуда-то прибегает молодой паренек, приносит компьютер, они подсоединяются к интернету, смотрят цену золота и говорят, что они хотят такое-то количество американских долларов. Он просто подсоединился к какому-то порталу, на каком-то сайте определил, сколько это стоит. Он думал, что найдет дураков, которые захотят обменять на бусинки. Оказалось, что не все так просто, даже неандертальцы знают, сколько стоит золото. – Это очень правильный комментарий. Потому что золото – это глобальная универсальная ликвидная валюта. И большинство людей даже в России несмотря на то, что там происходило, на золото особого внимания не обращают. И доллар там после Второй мировой войны играл роль золота. Можно было деньги держать в долларах и спать спокойно. Потому что, по сравнению с рублями, с венесуэльскими боливарами, с аргентинскими песо, твои деньги сохранят свою покупательную способность. Но кумиры тоже падают, тоже качаются. И мне кажется, что конец американского доллара, как валютного кумира планеты, приближается. Будет ли инфляция, будет ли дефляция, но каждый доллар долгов – это же чей-то актив. Кто-то держит облигацию чью-то или кто-то держит treasury bonds. Каждый пассив – это чей-то актив. Покупательная способность золота – Для тех, кто не совсем знаком с этим, я поясню. Для того, чтобы Америка была в долгах, кто-то должен эти деньги ей одалживать. И соответственно, тот человек, который одалживает, покупая государственные, провинциальные или штатовские облигации, он, соответственно, дает свои деньги, и за это он получает проценты. Сложно назвать это процентами. Он получает бумажку, на которой написано, что ему обещают вернуть эти деньги через какой-то период времени, на которой он подписался. И вопрос заключается в том, что эта бумажка в покупательской способности будет через это количество времени? – Абсолютно. И, кстати говоря, о покупательной способности. Вы можете посмотреть, я как-то нашел веб-сайт, там были расписаны российские жалования и цены в начале 20 века, до Первой мировой войны: сколько получал полковник, сколько генерал в рублях. Золотой рубль – это было где-то 7 грамм золота. Я не помню точно, сколько, но по сегодняшнему курсу это где-то 350 долларов. Один золотой имперский рубль. Удивительно, что покупательная способность этого золотого рубля примерно та же самая, как и сейчас. Хотя сейчас настоящие рубли уже миллионами измеряют. Ну не миллионами, а миллиардами, триллионами. Я не соотношу это. Скажем так, 70 к 1. А в каком-то году, в 97-м или в каком, три нуля убрали. Сегодня 70 рублей за доллар – это как бы 70 тысяч рублей за доллар. А в Советском Союзе обмен был 4 к 1 на черном рынке, 4 рубля на доллар. То есть обесценивание рубля просто катастрофическое, по сравнению с советским рублем. Там нечего было купить, но все-таки проедать это можно было. То есть, какой-то обмен был. Какой бы вы не хотели курс придумать, он все равно был не 70 тысяч к 1. Что необыкновенно в золоте, что оно сохраняет свою покупательную способность. Не каждый год за годом, но на протяжении длинных периодов золото сегодня покупает примерно то, что оно покупало в Древнем Риме, в Имперской России. Оно покупает примерно то же самое, с точки зрения товаров широкого потребления и заработных плат. Это необыкновенно. Нет другого финансового актива, который мог бы похвастаться такой же покупательной способностью. Сейчас даже нет большинства финансовых активов, которые были 100 лет назад. – Я вам скажу даже больше. Я купил на Ebay несколько лет назад государственные облигации России 1870 года, выпущенные для какой-то там железной дороги, которую делали на тот момент. И они были обеспечены золотом. Каждый купон можно было обменять на золото. Эти государственные облигации до сих пор с купонами у меня. И я это говорю к тому, что облигации остались, купоны остались, но понятное дело, что страны такой уже нет, и обменять уже ничего нельзя. Бумажка остается бумажкой. – Все правильно – бумажка остается бумажкой. Так вот, почему я занялся этим вопросом. Во-первых, с личной точки зрения, если я предполагаю, что вот то, о чем я вам рассказываю, может действительно произойти, это реальный риск. И как я лично, я – не бизнес, могу взять какую-то долю покупательной способности своих сбережений и отложить это в какой-то форме, которую было бы невозможно коррумпировать, разрушить. Невозможно – это слишком высокая задача, но практически невозможно. И я начал исследовать, я думал о бриллиантах, я исследовал много разных вариантов: недвижимость, земля, фермы и так далее. И я пришел к тому же выводу, к которому пришли 50-60 поколений наших дедов и прадедов, что золото – это самое удобное, самое надежное. Оно себя показало надежным через опыт. Революции, фашисты, коммунисты – а золото все равно остается тем, что оно есть. И оно все равно продолжает быть ценным. И когда Никсон закрыл то «золотое окно», то обмен был 35 долларов за унцию. А сегодня это 1700 с чем-то за унцию. А инфляции, говорят, нет. Так вот, я пришел к выводу, что золото – это то, что может сохранить покупательную способность даже через очень тяжелый переходный период, где, возможно будет либо обесценивание долгов, либо обесценивание валют. И тогда возник вопрос: а как его купить и как его держать. И тут тоже здравый смысл: если золото покупается, потому что оно независимо, значит, его надо иметь в какой-то форме, которая независима. Есть Exchange Traded Funds, акции можно пойти на бирже купить. В Канаде есть большая компания, она называется Sprott, которая продает Exchange Traded Funds, где они держат золото в Канадском монетном дворе. Но Канадский монетный двор принадлежит правительству. Значит, если вы имеете акции, то есть, бумажку, которая вам обещает, что там есть золото, которое у канадского правительства, то это же не независимая форма владения. – То вас могут в какой-то момент отделить от вашего золота. – Проблема в том, что никто никогда, ни в какой цивилизации не думает о том, чтобы взять, скажем, свой дополнительный генератор и включить его в сеть. И думать, это будет работать, когда электричество выключится. Но никто же не подумает об этом. Никакой конструктор самолета не подумает о том, что бы сделать такой самолет: чтобы правый двигатель зависел от левого. То есть, если правый остановится, то и левый остановится. А почему-то в финансах люди считают, что краха системы не может быть. Поэтому, если система не может остановиться, значит, тогда можно покупать страховку против финансового краха, используя финансовые инструменты, которые торгуются точно так же, как все другие финансовые инструменты. А ценность этих финансовых инструментов, скажем, этого золота будет повышаться в прямом соотношении к риску того, что система обвалится. И самая высокая ценность будет в тот момент, когда вы деньги назад не получите. – Ну это как страховка от урагана. Цена ее повышается: чем ближе ураган, тем больше стоит страховка. Понятное дело, что так страховки не продают. – Я немножко другой пример привожу: это как покупать страховку от провала страховой промышленности у страховой компании. Чем более возможен крах страховой промышленности, тем выше стоимость и ценность этой страховки, и тем менее вероятность, что вам по ней выплатят. Потому что, если страховая промышленность рухнет, так с ней же и эта страховая компания, которая дала вам страховку. И от кого вы будете получать деньги. Если люди считают, что это невозможно и никогда не произойдет, то конечно, золото им неинтересно и не нужно заниматься этим вопросом. Но если кто-то, продумав эту ситуацию, предполагает, что это возможно, а может быть, даже вероятно, тогда возникает вопрос: а что делать, как делать, зачем делать? Люди, у которых нет вопроса, они не ищут ответа. А когда возникает вопрос, тогда возникает поиск ответа. Я для себя нашел этот ответ. И начал компанию, которая занимается тем, что помогает людям держать золото в Швейцарии, в Сингапуре в правильном формате, со всеми фидуциарными услугами, контролем против жульничества и так далее, как положено. Я просто всю жизнь в финансовом бизнесе и распоряжаюсь деньгами серьезных вкладчиков – компаний, пенсионных фондов. Я вот эту технологию привнес в золото. Потому что в золоте все очень разделено: либо это финансовый инструмент, либо это частный маленький бизнес, который занимается золотом, но это брокеры, скажем так. А наша бизнес-модель – мы не брокеры. Мы fiduciary, мы представляем интересы вкладчиков. Это money manager, или fund broker. Ваш адвокат или врач представляет ваши интересы. Он профессионал, которому вы платите какое-то количество денег. Это не комиссионные, они не зависят от того, насколько вы больны. Это просто мзда за услуги. Мне показалось, что в мире такого нет, а должно иметь место. Как купить золото – Отлично! Могут ли канадские вкладчики к вам обратиться? И занимаетесь ли вы, соответственно, иностранными – даже не только канадскими, но не американскими – инвесторами? – Да, сама компания на Каймановых островах, так же как и все десять тысяч hedge фондов американских и разных. Это ситуация, когда что-то придумано для чего-то одного, а оказывается, что есть приложение для чего-то совсем другого, о чем никто не подумал. Я ничего не изобретал, поскольку в hedge бизнесе был 20 лет, я просто одолжил легально структуру, которая использует 3-4 триллиона американских долларов в день, 10-12 тысяч фондов. И они все организованы примерно так. И там целая инфраструктура обслуги, там есть компании, которые производят бухгалтерский учет, доклады, аудиты, и это все абсолютно легально. И все это, поскольку вкладчики  в этом бизнесе пенсионные фонды и страховые компании, организовано правильно. И я без того, что придумывать все сначала, просто одолжил эту структуру и создал компанию. Любой человек из любой страны может вкладывать, только минимум сто тысяч американских долларов. Но если у людей есть такие деньги, то мы не ограничены, у нас есть клиенты со всего мира, это не проблема. – То есть вы покупаете или помогаете покупать людям золото или какие-то другие драгметаллы. И люди могут приехать, укусить, потрогать, пнуть ногой? Это все физически существует? – Когда приходят деньги, мы покупаем золото и кладем его. У нас минимум – 100 тысяч долларов, и мы покупаем килограмм. Килограмм золота теперь стоит в американских долларах 56 тысяч. Получается, даже на 2 килограмма не хватает. Это типа частного фонда, он нигде не торгуется. Люди покупают долю этого фонда, а весь фонд на 99,8% – это золотые слитки. Да, люди могут приехать, это в Швейцарии или Сингапуре. Ну естественно, там надо сделать предварительный appointment, паспорт послать вперед и так далее. Да, они могут прийти и пощупать, потрогать. – То есть, это их золото, которые они купили для себя и, соответственно, они в любой момент могут его продать, попросить переслать куда-то? – Да, они могут попросить назад наличностью. Но это не ежедневно. Тут же нет никаких фокусов: если банки все закрыты, и в мире кризис, то, конечно, невозможно деньги вернуть. Но если вы можете поехать в Швейцарию, появиться со своим паспортом и дать мне 48 часов, чтобы организовать вход в сейф, то да, пожалуйста, это можно сделать. Я не хочу кому-то дать впечатление, что я делаю что-то такое необыкновенное. Я ничего такого необыкновенного не делаю. – То есть, схема существует и с другими странами, и другие компании что-то подобное делают? – Абсолютно. Но никто этого не делает в таком легальном формате. Но смысл такой: я это стал делать потому, что я понял – для того, чтобы я мог для себя это сделать профессионально, я не могу быть частным лицом. Потому что мы покупаем золото прямо на заводах, которые перерабатывают золото. Они не имеют дела с людьми, они имеют дело с коммерческими организациями. Конечно, хранить золото надо в сейфах, таких как Brinks, и такие компании, которые занимаются перевозками наличности, инкассаторы – большинство из них тоже не имеет дела с людьми. И вообще, если эта стратегия рассчитана на критическую ситуацию, то, как всегда и везде, что в критической ситуации необходимо? Неправильно иметь один вариант, нужно иметь много вариантов, нужно знать много разных людей. Потому что в таких ситуациях обычно ситуационное, скажем так, доверие не работает. Вы приходите в банк или в какую-то организацию к тому брокеру, к тому человеку, с которым вы имеете дело много лет, а он ничего для вас сделать не может. Потому что это не его бизнес, и он делает то, что ему говорит начальство, а начальство делает то, что удобнее компании. – Если она вообще работает на тот момент. – Да, если еще отвечает на звонки. Поэтому в таких ситуациях, на моем опыте и, я думаю, опыте большинства людей, работают только личные контакты и люди, которых вы знаете и желательно, когда вы их знаете много лет. То есть, если вы появляетесь первый раз и говорите, что мне нужна помощь, а вас до этого никто не видел, то обычно никто не будет с вами разговаривать. – Ну понятно. Так же, как в одном из интервью, которое вы давали, мне понравилось, что вы сказали, что в Советском Союзе работали не деньги, а работали связи. Что если я прихожу с чемоданом денег, а кто-то приходит с меньшим количеством денег, но этого человека я знаю 20 лет, ну, наверное, я сделаю тому, кого я знаю. – Абсолютно. Потому что в критической ситуации никто ни с кем дело иметь не хочет вообще. Изначальная позиция, что я ничего не хочу делать. А потом мы танцуем оттуда обычно: ну если я что-то хочу делать, то с кем я буду это делать. В принципе, мой бизнес заключается именно в том, чтобы создавать связи с людьми и компаниями, большими и маленькими, в золотом бизнесе, будучи коммерческим лицом в этом бизнесе. Я понял, что будучи просто человек с деньгами, это только работает, когда все в порядке. Как только что-то меняется или нужно поменять ситуацию, поменять место хранения, место, где вы покупаете и продаете, возникают колоссальные проблемы. И это на собственном опыте. Я не буду вдаваться в детали, но это произошло со мной, к сожалению, уже неоднократно. Как частное лицо, пытаясь вложить деньги за границей. Поэтому то, что я делаю, – это никакая не магия и никакой не продукт, не товар. Это услуга, а эта услуга для меня и для моей семьи точно так же, как она и для тех вкладчиков, которые у нас есть. И услуга заключается в доступе к коммерческим рынкам по золоту. В этом заключается суть этого бизнеса. Это не то, что продаются какие-то доли чего-то от чего-то. Это просто организованный бизнес, где небольшое количество людей, 100-200 тысяч человек могут собрать все деньги вместе и могут иметь такую платформу, где они имеют доступ коммерческим организациям, к которым они сами доступ иметь не могут. Это когда коллектив сильнее, чем индивидуум. Серебро, платина и другие – Мы с вами еще не затронули вопросы других драгметаллов. Какое у вас отношение к серебру, платине, палладиуму в плане инвестиций и в плане, предоставляете ли вы услуги, если кто-то хочет, предположим, инвестировать в эти драгметаллы. – Услуг мы не представляем по этим драгметаллам по практическим соображениям, которые могу легко объяснить. Серебро имеет, мне кажется, очень большой потенциал, но я профессионально им не занимаюсь, хотя лично я им владею. Поскольку мой бизнес физический, мы действительно держим золотые слитки. Серебро в 200 раз менее ценно, чем золото по объему. Оно примерно наполовину плотности золота и чуть ли не одна сотая по ценности. 18 долларов стоит унция серебра, а 1800 почти долларов стоит унция золота. Хранение, передвижение серебра – это дорого. В больших количествах с физическим серебром очень тяжело дело иметь. Поэтому серебро, как правило, для меньших объемов денег. Но, если кто-то задаст вопрос: если действительно произойдет катастрофа финансовая и придется бартером заниматься, то есть, обменом без денег, а вот монетами. Тут я скажу, что серебро лучше, потому что серебряная монета стоит 20 с чем-то долларов, а золотая монета стоит 1800 долларов, ну куда? – Да, обменивать на хлеб не очень удобно. – Платина, мне кажется, очень интересна при обсуждении инвестиций, потому что она обесценилась. Она всегда была драгоценным металлом, но после 2011-2013 года цена на золото упала, интерес в золоте понизился. И все подумали, что кризис кончился, и все в порядке, и платина теперь продается по индустриальному типу. Она расценивается больше как промышленный металл. Но она драгоценный металл, она более редкая, чем золото. Я ей не занимаюсь профессионально, потому что наценки на платину довольно высокие, ликвидность платины намного ниже, чем золота. И поэтому это такой камерный металл. Но с точки зрения личных инвестиций – да, я ей тоже владею и считаю, что это очень перспективно. Потому что золото существует в очень ограниченном количестве, особенно физическое золото. И люди должны представить себе, поскольку спрос-предложение определяет золото – цену на все товары, а мы находились до сегодняшнего момента в ситуации, когда вкладчики особенно не волновались о возврате денег, а волнуются о возврате на деньги, то владение физическим золотом такими вкладчиками, как пенсионные фонды и так далее, практически ноль. Канадское правительство вообще продало все свое золото. Я считаю, что большую ошибку они не сделали, потому что если даже у них и нет никакого золота, то в Канаде есть необыкновенные золотоносные компании и ресурсы, которые всегда можно национализировать, если понадобится. Поэтому нет у правительства золота, но есть это золото в Канаде. Если понадобится, правительство сможет его получить по сходной цене. Ну это так, цинично я говорю, но я не думаю, что я очень далек от правды. Поэтому я не занимаюсь конкретно этими металлами, но в той ситуации, когда спрос на золото превысит предложение, что очень легко и что мы видели в апреле-марте этого года. В такой ситуации, конечно, платина – это товарозамещение. И вот в такой ситуации цены на платину могут увеличиться значительно. Потому что цена на платину традиционно выше, чем на золото, а сегодня наполовину, меньше половины: 850-860 долларов против 1780. Да, я считаю, что это перспективно. Я не особо слежу за другими металлами такими, как палладий и так далее, но серебро и платина мне кажутся перспективными с точки зрения вложений. Но я это рассматриваю более как спекуляцию, чем фундаментальное сбережение от кризиса. – Окей, у меня к вам будет еще два относительно коротких вопроса, потому что мы сегодня затронули очень много и, в принципе, превысили наш стандартный диалог с людьми. Первый вопрос: сколько процентов, вы считаете, из своего портфеля надо держать в золоте приблизительно? Не обязательно, что каждому будет эта цифра подходить, но приблизительно. И второй вопрос: что вы думаете по поводу mining companies – стоит ли инвестировать или не инвестировать? Ваши идеи на эту тему. – С точки зрения процентов у меня нет ответа на этот вопрос. Потому что, если разговор идет о нормальной ситуации, то это как со страховкой: либо это произошло, либо этого не произошло. Если мы говорим про процент, что, может быть, если когда-то что-то произойдет, но ничего не видно, тогда можно разговаривать о том, столько-то процентов или столько-то процентов. Но если вопрос стоит так: у вас есть информация, не стопроцентная, но довольно надежная, что на ваш дом будет совершен налет бандитов. Какой процент от членов вашей семьи вы оставите в этом доме? У вас есть информация, что шанс такого налета 50%. Скажите мне, какое количество семьи нужно убрать и какое оставить? Если люди считают, что то, о чем я говорю, это неизбежно, тогда страховка должна быть соответственной возможным потерям. Если это нереально, и люди считают, что это нереально, тогда разговор идет о каком-то небольшом проценте, ну просто так на всякий случай. То же самое, как со страховкой дома: если я думаю, что поджигатели завтра приходят, я думаю, что мне нужно дом освободить от людей. Если это просто возможность, то у меня есть страховка, и я плачу 500 долларов или 1000 в год и все. А ваш вопрос относительно золотоносной компании: золотоносная компания – это спекуляция, я не имею в виду в отрицательном смысле этого слова, это финансовая спекуляция. Поскольку кроме золота там есть много разных других факторов: производительность, доходы такие и другие. Я вкладываю в это дело, поскольку я считаю, что это повысится в цене. А такие компании дают даже больше возврат в случае, если цена на золото поднимается. Но там нужно знать, что вы делаете. Вот тут я бы посоветовал обратиться к экспертам, есть хорошие фонды, которые вкладывают в такие компании, и более-менее знают, что они делают. Тот же самый Sprott канадский имеет такие фонды. В Соединенных Штатах есть такие фонды. Так что все должны делать свои собственные исследования, но, в принципе, мне кажется, что эта идея хорошая. Но опять же, как с любой идеей, только если она правильно претворена в жизнь. – Отлично! Огромное спасибо, Семен! И я бы последний вопрос задал: как с вами связаться? – Компания называется The Bullion Reserve и веб-сайт www.bullionreserve.com. Там вся информация, как связаться. И в Твиттере меня легко найти, я довольно активен там.     Сообщение Мировая экономика и золото. Выпуск 110. появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске Артем делится идеями по поводу того, какие инвестиции его привлекают и какие бы он избегал. Также он затрагивает тему недвижимости. MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 105. Инвестиционная дорога вперёд появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске Артем и адвокат из Калифорнии Джулиан Зегельман обсуждают криптовалюту и блокчейн: Что такое криптовалюта и какие валюты есть Что такое блокчейн и чем он отличается от криптовалюты Как можно купить криптовалюту и как использовать Надо ли платить налоги Какие преимущества у криптовалюты/биткоина по сравнению с другими активами Какие недостатки у криптовалюты/биткоина по сравнению с другими активами Сколько денег стоит инвестировать в криптовалюту Надежна ли криптовалюта Можно ли инвестировать не в валюту, а в компании, которые ее разрабатывают Julian L. Zegelman, Esq., Partner Zegelman Law Group | Attorneys at Law USA (408) 891-7991 https://www.vzfirm.com/corporate [email protected] https://medium.com/@jzegelman MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Криптовалюта — что это такое? Выпуск 97 появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске Артем расскажет об основных двух типах инвестиций, какие инвестиции надо аккумулировать и к каким стремиться, что следует избегать когда вы инвестируете деньги, как увеличить свой доход. Данный выпуск не основан на примерах конкретных инвестиций и не заточен только на Канадскую публику; он также может быть полезен и тем, у кого не много денег. MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Философия инвестирования. Что, где, как? Выпуск 83. появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Стоит ли брать в долг для взноса в RRSP? - Стратегии инвестирования внутри RRSP и как вытаскивать деньги? - Spousal and Group RRSP: в чем преимущество и смысл? - Стоит ли открывать RRSP для владельцев бизнеса и предпринимателей? MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение RRSP, Group/Spousal RRSP: стратегии и идеи. Выпуск 75 появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Какие существуют стратегии безналогового использования денег в RRSP? - Как правильно воспользоваться программой Lifelong Learning Program? - Как купить дом в Канаде с помощью программы First-Time Home Buyers Plan? - Практические советы по использованию этих стратегий MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 67: RRSP стратегии: Lifelong Learning Plan, First-Time Home Buyers Plan появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Из чего состоит доход финансового советника? Виды компенсаций. - Что такое Series, когда вы рассматриваете Mutual Funds как инвестиции? - Типы комиссионных выплат в зависимости от времени входа или выхода из инвестиций? - Стоит ли работать с финансовым советником или можно обойтись без него и сэкономить на комиссионых? Morningstar Stock, Mutual Fund, ETF Investment Research The Fund Library :: Canada's Mutual Fund, Stock and ETF Resource The Globe And Mail. Mutual Funds MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 63: Advisor Fees. Сколько зарабатывает Financial Advisor появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - На какие счета и суммы распространяется государственная гарантия вкладов? - Можно ли иметь много счетов в одном или разных банках? - Действует ли CDIC на страховки, non-registered инвестиции, GIC? - Что такое bail-in и какие последствия от этого правила на ваши вклады? CDIC - What We Cover? MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 62: CDIC — защита вкладов населения государством. Гарантия вкладов появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Что такое "инвестиция" и как понять дорогая или дешевая инвестиция? - Какие существуют виды возвратов на вложения? - Как определить адекватность доходности с точки зрения риска? - Можно ли брать деньги в долг для инвестиций? Можно ли списывать проценты по долгу? - Как определить момент выхода из инвестиции? MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 50: Какую доходность ожидать от инвестиций и стоит ли брать деньги в долг? появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Драгоценные металлы как отдельный инвестиционный актив - Какие драгоценные металлы подходят для инвестиций? Виды инвестиций в золото - Почему стоит инвестировать в драг металлы? Какие риски? Гарантии? - Как инвестировать? Стоит ли инвестировать в драгоценные монеты? Как их потом продать и какие налоги будут? Цены на драгметаллы за унцию How to Invest in, Buy, Sell, Store and Insure Precious Metals in Canada MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 35. Инвестиции в драгоценные металлы появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Отличие savings accounts от инвестиций. Какие существуют накопительные счета? - Где можно открыть savings account? Какие платежи (fees) за владение счетом? - Есть ли гарантии возврата денег? Может ли savings account выступать залогом? - Какие плюсы и минусы накопительных счетов в банках? - В каком банке лучше открыть счет? - Советы и рекомендации MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 31. Savings and Chequing Accounts. появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Что такое Fund Facts Sheet? Как его читать? - Что такое MER (Management Expense Ratio)? - Что такое Sales Charges и какие еще платежи бывают при покупке/продаже взаимных фондов? - Чем взаимные фонды отличаются от более дешевых ETF? Пример Fund Facts, о котором идет речь в подкасте - http://www.securities-administrators.ca/FundFacts.aspx?ID=1275&LangType=1033 MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 29. Взаимные фонды. Инвестиции в Канаде. появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом выпуске вы узнаете: - Какие инструменты инвестирования существуют? - Какие гарантии при каждом виде инвестирования? - Какие налоговые последствия при каждом виде инвестирования? Обсуждаем Savings Account, GIC, Market Linked GIC, Stocks/Shares, Bonds, Mutual Funds, ETF, Segregated Funds. MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 28: В какие инструменты инвестировать? Инвестиции в Канаде появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.

В этом подкасте мы обсуждаем: - какие типы RESP счетов существуют - какие ограничения существуют - сколько можно положить денег и какие гранты можно получить от государства - что будет с деньгами, если ребенок не пошел учиться - как вытаскивать деньги, если ребенок пошел учиться - полезные советы Список учебных заведений по всему миру, которые аккредитованы программой RESP (List of designated educational institutions) http://www.esdc.gc.ca/en/post_secondary/designated_schools.page MoneyInside.ca – ваш подкаст о деньгах, экономике и личных финансах. MoneyInside в iTunes MoneyInside в YouTube Оставить свои комментарии или задать вопросы вы всегда можете под этим выпуском или в группе «Финансы с Артемом» в Telegram Купить книгу Артема “Inside Banking” — все вопросы и ответы о канадских финансах простым языком. Спасибо, что слушаете MoneyInside. Успехов в деньгах! Сообщение Выпуск 7: Что такое RESP? появились сначала на Moneyinside.ca-самый популярный финансовый подкаст в Канаде!.