Археология. Будущее. Архив

Кто будет жить в метавселенной? В студии Алексей Никушин, автор Telegram-канала «Интернет-аналитика».

Российская экономика более 10 лет находится в стагнации, средние темпы роста менее 1% в год. Понятия "роста" и "модернизации" вообще сняты с повестки дня. Как долго может продолжаться застой, и как избежать грядущей катастрофы?

Выставка "Миры тела", открывшаяся в Москве на ВДНХ, оказалась в центре скандала. Препарированные мертвые тела и человеческие органы, представленные в художественном и познавательном жанре, оскорбили православную общественность и депутатов Госдумы. Следственный комитет проводит проверку.

Призрак бродит по Европе: призрак сепаратизма. После «брекзита» Шотландия готовятся к референдуму о независимости от Великобритании. Сепаратистские настроения сильны в Стране Басков, во Фландрии, на Корсике, в Северной Италии… Насколько велика угроза сепаратизма для современного мира и для России?

С 1 января 2021 года в России повышен с 13 до 15% налог на доходы, превышающие 5 млн рублей в год. В стране фактически отменена плоская шкала налогообложения. Ждать ли россиянам новых налогов и сборов? И движется ли человечество вообще к более высокой ставке подоходных налогов?

После допинговых разоблачений российский спорт переживает тяжелые времена. Как справляются с этим российские спортсмены? Удастся ли российскому спорту очиститься от допинга? И каково вообще будущее спорта после допинговых скандалов и карантина?

Кризисный 2020-й стал удачным для биткойна: стоимость главной криптовалюты выросла втрое, до 40 тысяч долларов, и многие пророчат рост до 500 тысяч долларов. Стал ли биткойн новым золотом, убежищем для свободных денег в неспокойные времена? Или это гигантский пузырь, который ждет неминуемый крах?

Должна ли прививка от ковида быть обязательной для достижения популяционного иммунитета? И если да – то для кого? Для уязвимых групп? Для врачей и учителей? Для путешественников? И как это сочетать со свободой личности и правами человека?

Илон Маск продолжает удивлять. Ни пандемия коронавируса, ни перенесенный им самим ковид не пошатнули его грандиозных планов. В чем секрет его успеха? Живем ли мы в эпоху Илона Маска?

Пандемия коронавируса один за другим переводит вузы на «удаленку»: преподаватели учатся читать лекции в Zoom, а студенты – заниматься из дома. Как изменятся университеты после ковида, вернутся ли учащиеся в аудитории, и каково в целом будущее высшего образования?

На выставке Энди Уорхола в Москве скандал: картины основоположника поп-арта обвинили в том, что они не подлинные. Но как отличить оригинал и копию, когда сам Уорхол массово тиражировал свои произведения? И что считать подлинником в современном искусстве?

«Мы попадем в рай, а они просто сдохнут», - такими словами высказался Владимир Путин по поводу возможной ядерной войны. Каковы сегодня шансы ядерной войны, и как ее можно предотвратить?

В 2020 году сбылась мечта Греты Тунберг: всемирный локдаун на несколько месяцев сократил промышленное производство, остановил авиаперевозки, природа начала очищаться. Но способна ли эта пауза остановить глобальное потепление? Как пандемия повлияет на окружающую среду?

В мире разворачивается масштабная научно-технологическая гонка, сопоставимая с «космической гонкой» середины прошлого века: гонка вакцин от коронавируса. Кто станет первым в этой фармацевтической олимпиаде, и сможет ли вакцина действительно спасти человечество от пандемии?

Конец 20 века был триумфом либеральной демократии, но 21й век стал эпохой ее глубокого кризиса. Победу празднуют популисты и демагоги, набирают силу персоналистские диктатуры. Может ли демократия вернуть себе былое лидерство и популярность, или будущее за авторитарными и популистскими режимами?

Как авиация справится с вызовом коронавируса и сумеет ли восстановиться до прежних уровней? Как выглядят и сколько стоят перелеты в эпоху эпидемии? Какие новые форматы авиапутешествий появятся в будущем?

Что такое гендер – врожденное качество человека или социальный конструкт? И как меняется язык, чтобы отражать наши новые представления о гендере?

Как изменятся после пандемии мегаполисы с их неизбежным скоплением людей? Начнется ли процесс исхода населения из больших городов?

Многое ли можно перевести в онлайн-формат? И когда мы снова сможем вернуться в зрительные залы?

Как должно измениться здравоохранение после пандемии? Может ли оно в списке приоритетов занять место национальной обороны?

Как остановиться в безудержной гонке за успехом и научиться жить, не спеша?

Как изменится мир после эпидемии? Означает ли это конец либеральной глобализации и возвращение сильных государств? Что будет с рыночным капитализмом, и захотят ли люди гарантий социальной защиты? Как кризис повлияет на Россию и перспективы правящего режима?

Должен ли человек жить за пределами Земли, и будет ли это по-прежнему человек?

Революция смартфона сделала его главным гаджетом 21 века. Компактный и многофункциональный, как швейцарский нож, он стал незаменимым спутником человека. Но прогресс не стоит на месте, и что может прийти на смену смартфону?

Где проходит граница между человеком и машиной? Продолжается ли эволюция человека уже в виде компьютера? Как меняется личность в цифровую эпоху?

Откуда берутся новые вирусы? Как это связано с глобальным потеплением и наступлением человека на природу? Вступаем ли мы в новую эпоху глобальных пандемий?

Наши города больны. Спроектированные под задачи индустриальной эпохи, они использовали человеческие тела для целей производства.

Наши мегаполисы созданы Генри Фордом: все транспортные коммуникации, логистика, планировка и ритм жизни «заточены» под автомобиль. Возможен ли в будущем город, свободный от частных авто?

Появляются новые формы религиозности, переживают ренессанс традиционные религии, прежде всего ислам. Каково будущее постсекулярного мира, и какова будет в нем роль христианства, и в частности православия?

Может ли Россия в будущем стать мусульманской страной, как в «Покорности» Мишеля Уэльбека?

На Московском Урбанистическом Форуме летом 2019 года говорилось о возможности высотной застройки и уплотнения центра Москвы с 500 тыс до 2 млн человек. Ждет ли нас бум высотного строительства? Станет ли небоскреб основной формой городской жизни, а российские города – похожими на азиатские мегаполисы?

Экологи бьют тревогу: потребление мяса и животного белка, выросшие за последние десятилетия вдвое, угрожает существованию планеты. Животноводство вносит решающий вклад в глобальное потепление, повышая выбросы метана и сокращая площадь лесов ради расширения сельхозугодий.

Психологи Вероника Нуркова и Мария Фаликман: что происходит с памятью в цифровую эпоху? Повтор программы от 4 февраля 2018 года

В конце ХХ века казалось, что блок НАТО утратил смысл и миссию и стал пережитком Холодной войны. Однако возрождение имперских амбиций России вдохнуло жизнь в организацию, которая только что отметила свое 70-летие.

Хватит ли правительству нефтяных доходов и золотовалютных резервов, чтобы и дальше оплачивать застой и призрачную стабильность?

Действительно ли будущее транспорта за электричеством? И что это значит для нефтяной отрасли и для российского бюджета?

Как сильно деградировала окружающая среда в России в 21 веке, и есть ли еще возможность предотвратить экологическую катастрофу?

Как меняется роль музея? У нас в гостях Михаил Гнедовский, член президиума ИКОМ, и Анатолий Голубовский, историк, член совета Вольного исторического общества и музейный консультант.

Что стоит за безналичным бумом, как внимательно следит за этим государство, и каково вообще будущее денег?

Можно ли сегодня представить себе Россию 2050? Какую форму обретет страна – политическую, пространственную, архитектурную? Или будущее России – это ее прошлое, и мы продолжим отступление в собственную историю?

Выживет ли классическое кино? Останутся ли в будущем кинотеатры? Закончится ли век Голливуда?

Удалось ли Беларуси построить независимое государство, и удастся ли сохранить суверенитет перед лицом возможной интеграции с Россией?

Изжила ли себя либеральная идея, и будущее за национализмом – или наоборот, за социализмом? Есть ли у либерализма ответы на вызовы 21 века?

Какова роль армии в обществе и политике? В чем истоки современного российского милитаризма?

Стал ли аутизм болезнью XXI века? Или, наоборот, по мере того, как в мире ширится движение за нейроразнообразие, аутизм становится вариантом нормы?

Каковы ресурсы выживания и возможности роста у рентной нефтяной модели государственного капитализма, построенного в России? Об этом рассуждает экономист Константин Сонин в своей книге "Когда кончится нефть".

Предложение Дональда Трампа купить у Дании Гренландию многим показалось курьезом, но за ним стоит серьезный факт: в мире началась гонка за Арктику. Удастся ли сохранить этот хрупкий регион как достояние всего человечества?

Должна ли школа быть дисциплинарным институтом, где дети сидят за партами от звонка до звонка? Как должна выглядеть школа будущего?

К чему приведет возможная национализация «Яндекса»? Сможет ли он по-прежнему оставаться лидером отрасли и генератором инноваций?

Компания Илона Маска "Нейролинк" продемонстрировала революционную технологию подсоединения мозга к компьютеру. Научится ли компьютер в будущем читать мысли? Можно ли будет вживлять в голову чип и подключать мозг к интернету?