«Пироскаф» Евгения Баратынского
from Между строк Hosted by Полка・Студия
В первом выпуске мы говорим о «Пироскафе» Евгения Баратынского. Одно из самых счастливых русских стихотворений было написано в бурную ночь на пароходе — и оказалось предпоследним произведением поэта. Куда он плыл — и что за «мятежные вопросы» решал перед этим плаванием? Почему стихотворение названо таким необычным словом? Как вышло, что для описания плавания многие поэты выбирали один и тот же размер? Об этом в студии говорят Лев Оборин и филолог, специалист по творчеству Баратынского Алина Бодрова. Над выпуском работали: Ведущий — Лев Оборин Монтаж — Александр Выражейкин, «Подкастерская» Музыка — Сергей Дмитриев Дизайн — Светлана Цепкало Мы записываем этот подкаст в студии проекта «Полка» Пироскаф Дикою, грозною ласкою полны, Бьют в наш корабль средиземные волны. Вот над кормою стал капитан. Визгнул свисток его. Братствуя с паром, Ветру наш парус раздался недаром: Пенясь, глубоко вздохнул океан! Мчимся. Колеса могучей машины Роют волнистое лоно пучины. Парус надулся. Берег исчез. Наедине мы с морскими волнами; Только что чайка вьется за нами Белая, рея меж вод и небес. Только вдали, океана жилица, Чайке подобна, вод его птица, Парус развив, как большое крыло, С бурной стихией в томительном споре, Лодка рыбачья качается в море: С брегом набрежное скрылось, ушло! Много земель я оставил за мною; Вынес я много смятенной душою Радостей ложных, истинных зол; Много мятежных решил я вопросов, Прежде чем руки марсельских матросов Подняли якорь, надежды символ! С детства влекла меня сердца тревога В область свободную влажного бога; Жадные длани я к ней простирал. Темную страсть мою днесь награждая, Кротко щадит меня немочь морская, Пеною здравия брызжет мне вал! Нужды нет, близко ль, далеко ль до брега! В сердце к нему приготовлена нега. Вижу Фетиду; мне жребий благой Емлет она из лазоревой урны: Завтра увижу я башни Ливурны, Завтра увижу Элизий земной! 1844
Embed this episode
What this episode covers
В первом выпуске мы говорим о «Пироскафе» Евгения Баратынского. Одно из самых счастливых русских стихотворений было написано в бурную ночь на пароходе — и оказалось предпоследним произведением поэта. Куда он плыл — и что за «мятежные вопросы» решал перед этим плаванием? Почему стихотворение названо таким необычным словом? Как вышло, что для описания плавания многие поэты выбирали один и тот же размер? Об этом в студии говорят Лев Оборин и филолог, специалист по творчеству Баратынского Алина Бодрова.
No transcript yet.