«Прости нас, Саид»: в 30 лет мы действительно полюбили не того мужчину?

б17 https://www.b17.ru/masha21911_psy/тг @tehnikipsyЕсть особый жанр взросления: в четырнадцать лет ты всей душой за Лукаса, в тридцать смотришь на Саида и думаешь:«Жади, женщина, ты вообще понимаешь, какой мужчина перед тобой?»Красивый, обеспеченный, решительный, любит дочь, берёт ответственность, не исчезает в туман на двадцать серий, чтобы ещё немного подумать о своих чувствах.И на фоне Лукаса, который большую часть сериала страдает, смотрит вдаль и будто ждёт, что судьба сама купит билеты, оформит развод и доставит Жади прямо к нему домой, Саид действительно выглядит почти идеальным.Но был ли он прекрасным мужем — или прекрасным мужчиной только до тех пор, пока женщина соглашалась жить по его правилам?Почему Жади не смогла полюбить его в ответ на заботу, подарки и безопасность?Была ли её ложь обычной манипуляцией — или способом сохранить хоть немного свободы там, где открытое «нет» не принималось?Действительно ли Лукас просто бесхребетный, или его история сложнее, если вспомнить смерть Диогу, потерю близнеца, возможную вину выжившего и исследования о том, что происходит с человеком после смерти того, с кем он делил не только детство, но и собственную идентичность?И где здесь религия, а где семейная система, культурные традиции, патриархальные правила и необходимость сценаристов растянуть всё это великолепие на сотни серий?В новой статье разбираю отношения Жади, Саида и Лукаса без привычного выбора команды, потому что во взрослом возрасте нам иногда действительно полезно перестать идеализировать Лукаса, но для этого совсем не обязательно начинать идеализировать Саида.В детстве мы принимали сильное чувство за любовь.А во взрослом возрасте рискуем принять стабильность за безопасность.Но здоровые отношения — это не мужчина, который держит слишком крепко, и не мужчина, который отпускает руку в самый важный момент.Полный разбор — уже в новой статье. Там будет и психология отношений, и религиозный контекст, и исследования близнецов, и много вопросов к мужчинам, которые двадцать лет не могут окончательно принять одно решение.