Симон Шноль. «Очень радиоактивно, но зато колоссальные возможности»: университет, преподаватели и начало карьеры

Во второй беседе биофизик Симон Шноль вспоминает ученых, повлиявших на развитие российской и советской науки. Он рассказывает легенды о событиях, которых не застал, и описывает эпизоды, которые видел лично. В этой беседе ученый говорит о протесте Стромынки, затылочных венах крокодилообразных, «полезной наглости» Валерия Сойфера, кафедре, для которой студенты сами отбирали лекторов, и самом умном человеке в мире (по версии Николая Тимофеева-Ресовского). Значительную часть рассказа Шноль посвящает судьбе большого биологического открытия — матричного принципа. Дважды ученые, кардинально повлиявшие на развитие этой идеи, из уважения приписывали собственные открытия предшественникам. Шноль возвращается к трансформации биофака: он вспоминает сотрудников из команды нового декана и биологов «старой гвардии», на которых держался факультет после разгрома. Рассказывает, как чуть не отправился на Колыму, и объясняет, почему его не приняли на службу в 137 мест, а затем взяли работать с радиоактивными изотопами на секретном предприятии. Там у него появились коллеги — жизнерадостные капитаны МВД и собственная гербовая печать. Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.