Социальная тревожность аутиста

Социальная тревожность и КПТ у аутичных взрослых   «А может, всё-таки что-то не так?» — эта мысль приходит незваной. Даже если вам только что русским языком сказали, что всё нормально. Стандартные советы — «побудьте с мыслями, они проплывут как облака» — для многих аутичных взрослых оказываются бесполезны. И дело не в том, что мы «сложные». Дело в том, что эти техники создавались для нейротипичной тревожности, которая устроена иначе.   Доктор Алекс Уилсон из Ньюкаслского университета провёл масштабное исследование. В опросе приняли участие более 300 человек, включая аутичных взрослых с клиническим диагнозом, самоидентифицированных аутичных людей и неаутичную контрольную группу. Главный вопрос звучал так: совпадает ли социальная тревожность у аутичных и неаутичных людей, и что из этого следует для терапии?   Анализ ответов выявил две принципиально разные модели социальной тревожности.   Модель 1: «Классическая» тревожность — страх осуждения Это то, что описывается в диагностических руководствах: человек боится негативной оценки окружающих, боится, что его сочтут глупым, странным, некомпетентным. В социальной ситуации запускается цикл: негативные мысли о себе приводят к усиленному самонаблюдению, физическим симптомам тревоги (сердцебиение, потливость, покраснение) и «безопасному поведению» — например, репетициям фраз или избеганию зрительного контакта. Эта модель типична для неаутичных людей с социальным тревожным расстройством и на ней построена стандартная когнитивно-поведенческая терапия (КПТ).    Модель 2: «Столкновение с неприспособленным миром» — тревожность, основанная на реальности Здесь ключевой источник дистресса — не гипотетический страх, а реальный, ежедневно подтверждаемый конфликт между нейроотличной природой человека и социальной средой, которая её не учитывает. Это не боязнь «а вдруг меня осудят», а знание «меня осуждают постоянно, потому что я другой».   Когда исследователи классифицировали ответы, оказалось, что аутичные люди в 11 раз чаще попадали во вторую модель по сравнению с неаутичными. Эта тревога — не когнитивное искажение, а рациональная реакция на хроническую травматизацию.   Исследование Уилсона показало пугающую статистику:   Только 10% аутичных взрослых, проходивших КПТ для социальной тревожности, сочли её полезной. 65% заявили, что терапия была активно вредной.   Участники выделили три причины:   1. Тревога основана на доказательствах.   2. Процесс терапии не подходит. КПТ требует называть и обсуждать эмоции, ставить цели, следовать повестке, понимать терапевтический жаргон. Для человека с алекситимией, трудностями социальной коммуникации и монотропным мышлением это может быть не поддержкой, а дополнительным источником стресса. Сама терапия становится ещё одной социальной ситуацией, в которой нужно «правильно» себя вести.   3. Терапевты не понимают нейроотличия. Многие участники описывали, что специалисты не принимали всерьёз их аутичные черты и опыт дискриминации, пытались «подогнать» их под нейротипичные стандарты, по сути — усиливали маскинг. Один из участников сформулировал это так: «Терапевты стали ещё одними людьми, с которыми приходится иметь дело, пытаясь заставить меня соответствовать нормальности».   Те немногие случаи, когда терапия помогала, были связаны не с КПТ, а с личностно-центрированным, травма-информированным подходом, опирающимся на понимание аутизма.    Читать всю статью  https://barbaraaspie.ru/soctrev/   🫂 Закрытый клуб "Исцеление аутиста" и книга https://barbaraaspie.ru/zakritiyclub    #аутист #аутизм #аутистичность #нейроотличие #нейроразнообразие