All Episodes

Странная судьба остранения

Континентальная модель в натуральную величину

Для того, чтобы построить нацию, нужен хотя бы театр

От теорикона до Людовика XIV, пайщика

Не могу вернуться и не хочу ассимилироваться

Не стать победителем

Мимо нашего окна пронесли покойника

Почему театр (почти) всегда убыточен

Здравствуй, трагедия, давно тебя не видали

В зоне аутентичного: травма, первое лицо, иерархии

Конец года, продолжение сезона

Олимпийский огонь, который зажгли нацисты

От культа толпы до культа закалённого тела

Аудитория выходит из себя

Социолог и драматург заходят в бар

Достучаться до Галактики

Как Великая Депрессия изменила американский театр. Часть 2

Как Великая Депрессия изменила американский театр. Часть 1

Аплодисменты, насильно данные

Уроки Угарова

Точка смятения

Не потерять при переводе

Незамеченный юбилей: 100 лет первому документальному спектаклю

Интервью с Линор Горалик: маленькие мохнатые животные и вопросы прозы

Владимир и Эстрагон спускаются в бомбоубежище. Интервью с Дашей Шаминой

Бонд против барона Коббольда

Фрау репетирует: Ольга Романова том, как не нравиться зрителям

Актёров выпороть, зрителей оштрафовать

Мы никогда не закрывались. Мы никогда не одевались

Портрет, пейзаж, натюрморт и другие театральные жанры

Эксперимент в лабораторных условиях

Музыка, комедии и немецкий драматург Шекспир

Что читать? Валерий Золотухин, «Голос и воск»

Мутации языкового ландшафта

Илья Мощицкий: «‎Интересно работать на языке, который ты не слышал никогда в жизни»‎

Моисей Вайнберг: симфонии, опера, шумелки, кадиш

137 писем в немецкие театры

Театр образцового гетто

Война, эмиграция, антиутопия

КНАМ к ним

Что читать? Гуго фон Гофмансталь, его время и его переводчики

50 спектаклей к 50 выпуску

Театр на крыше и новые книги: большой разговор с Алексеем Киселёвым

«Марица» в осаде

Непрямая речь, несуществующие миры

Шнейдер и Гандон: женские роли и мужские скандалы

Адский галоп, символ нового времени

Войско и народ с горя и радости пляшут канкан

Что читать? Летний выпуск

Театр освобождает композитора

Не только «Финист»

Пересекая границы: театр и искусство перформанса

Почувствуйте разницу

Бесконечных 20 лет мы с надеждой ждём балет

Театр одного Колмановского

Я живу не в Финляндии, я живу в Европе

Сила бессильных

Pardon my French

Кровь, билеты, raison d'être

Что читать? Весенний выпуск

«Заговор против Германии» — от сцены к демонстрациям протеста

Мне снится пепел

Россия в iCloud, космополитизм, экстерриториальность: большой разговор с Мариной Давыдовой

Искусство, построенное на плохих воспоминаниях

Памяти Льва Рубинштейна

Театр в изгнании: Всеволод Лисовский в Тбилиси

По заявкам радиослушателей: что читать?

Премьера: “Crime”

А Годо выйдет?

Памяти Елены Греминой

Занавес, аплодисменты, революция

Великая эфирная дружба

Истории из Лиона

Ракеты и котлеты, или Вуди Аллен встречается с Ярославом Гашеком

Театры-невозвращенцы

Век радио

Театр убегает на улицу

Смех в темноте

Тысячелетний театр военных действий

А также мистические, порнографические и антихудожественные пьесы

По заявкам радиослушателей: “Второй акт. Внуки”

Памятник неизвестному дезертиру

Документальный реквием

Театр и цензура: 220 лет вместе

Внутренний мир ручной клади

Пьеса, написанная до начала войны

Войны с памятью и работа с памятью

Cancel Russian culture: как это делают в России и не делают зарубежом

“Узбек”, “Внуки” и другие действующие лица

Когда молчат люди, говорят кошки

Первое театральное дело