Экономика в деталях

На первом этаже практически каждой фабрики-кухни работал новаторский для тех лет магазин полуфабрикатов. Женщина, возвращаясь домой после смены с завода, могла за 5–10 копеек купить готовые котлеты, заправленный борщ в специальной таре, нарезанные и очищенные овощи и дома за считаные минуты собрать питательный ужин для всей семьи. Это было практическим воплощением идеи освобождения от домашней рутины. Сэкономленные часы горожане могли направить на учебу, повышение квалификации и активный отдых, что напрямую увеличивало производительность труда каждого отдельно взятого работника. Стратегические инвестиции в инфраструктуру общепита обернулись приумножением человеческого капитала — одного из главных ресурсов растущей экономики. Об истории московских фабрик-кухонь и их влиянии на современную индустрию общественного питания расскажет экскурсовод, бронзовый призер конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.

Экономика города — это не сухая арифметика. Это форма заботы о будущем. Это то, что помогает столице расти, не теряя себя. 18 апреля 1931 года начала работу Московская городская плановая комиссия (Мосгорплан) со штатом всего девять человек. Со временем Мосгорплан трансформировался в ведомство, которое отвечает за экономическую стратегию столицы сегодня, — Департамент экономической политики и развития города Москвы. 95 лет спустя мы отмечаем юбилей департамента и предлагаем вспомнить разные периоды его истории — от первых пятилеток до рыночных реформ. Как менялись подходы к планированию развития города? И как работа столичных экономистов помогает Москве долгие годы оставаться одним из самых устойчивых городов мира? Рассказывает культуролог, писатель, лектор Юлия Милович-Шералиева.

Основатель купеческой династии Михаил Рябушинский приехал в Москву из Калужской губернии в конце XVIII века 16-летним юношей, чтобы выучиться. И после четырехлетнего обучения Михаил записался в купцы московской третьей гильдии. Совсем скоро молодой коммерсант женился на Ефимии Скворцовой, дочери владельца одного из кожевенных производств нашего города. Семья Михаила и Ефимии довольно быстро нарастила капитал на торговле тканями, а к середине XIX века у Рябушинских уже была своя ткацкая фабрика. Последующие поколения выбирали путь предпринимательства и новаторства, оказав значительное влияние на облик столицы и развитие всей нашей страны. Так один из потомков Михаила, Дмитрий Павлович Рябушинский, создал в Москве первый в Европе Аэродинамический институт (сейчас это Центральный аэрогидродинамический институт имени профессора Н. Е. Жуковского (ЦАГИ)). Подробнее об истории династии Рябушинских и их вкладе в экономику Москвы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.

Вдова купца и мецената Капцова, Анна Михайловна, была не из робкого десятка. Уже в 1900 году она выкупила старую шелкоткацкую фабрику в подмосковной деревне Фрязино. Здания были перестроены в новые кирпичные корпуса. Производство масштабно модернизировано. С учетом чисто мужского размаха и женской скрупулезности Анны, результаты не заставили себя ждать. Вначале на фабрике трудилось 140 рабочих, а оборот производства составлял 114 тыс. рублей. А уже к 1908 году там работало 280 человек, а оборот вырос до 240 тыс. рублей. Дело, начатое Анной Капцовой, продолжил ее старший сын Николай Александрович. Под его руководством производство во Фрязине расширилось со 150 работников до 460. Фабрика не исчезла и после революции. В ее стенах разместили завод «Радиолампа», вокруг которого впоследствии вырос целый наукоград, один из ведущих центров отечественной электроники и сегодня. Подробнее об истории династии Капцовых и их вкладе в экономику Москвы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.

Предшественник Сокольникова, первого наркома финансов РСФСР и СССР, оставил стране полный денежный хаос. Печатный станок работал день и ночь. Деньги обесценивались и превращались в оберточную бумагу. Тогда Григорий Яковлевич провозглашает знаменитый лозунг: «Эмиссия — опиум для народного хозяйства». Сокольников понимал, что без твердой валюты невозможны внешнеэкономические связи, интеграция в мировой рынок, торговля и инвестиции. Он привлек к работе крупнейших теоретиков-экономистов дореволюционной России. И за два с половиной года, с 1922-го по 1924-й, командой была проведена сложнейшая денежная реформа — целая серия взаимосвязанных преобразований, в результате которых были воссозданы с нуля наркомат финансов и банковская система, а страна получила одну из самых устойчивых валют мира. Как наркому финансов удалось создать твердую валюту без единого внешнего займа? Какими методами его команда прививала населению культуру сбережений? И какая монета реформы Сокольникова остается популярной инвестиционной монетой Банка России даже сегодня? Рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.

Прогуливаясь по Москве, можно заметить на стенах многих старых домов чугунную табличку. Их вешали в XIX веке, чтобы государственная экспедиция могла проверить, застрахован объект от пожара или нет. На табличке писали название страхового общества и зачастую изображали символ, обыгрывающий это название. Например, у компании «Саламандра» это была ящерица. К началу XX века страховые общества уже не ограничивались «защитой от огня». Они активно осваивали новые ниши: появилось страхование жизни, грузоперевозок, страхование от несчастных случаев и другие. Московские страховщики чутко реагировали на запросы быстро растущего города, их клиентами становились фабриканты, купцы, владельцы гостиниц и даже обычные жители, впервые задумавшиеся о собственной пенсии. Об эволюции страхового рынка в дореволюционной Москве и о его влиянии на экономику города рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.

Экономическое чутье Лазаря Полякова проявлялось во всем. По соседству с резиденцией генерал-губернатора на Тверской улице он выкупил землю и в 1880 году построил гостиницу «Лувр-Мадрид». Со стороны Тверской стоял корпус «Лувр» с номерами люкс, со стороны Леонтьевского переулка — «Мадрид», подешевле. Поляков понимал: Москва — сердце страны, сюда стекаются потоки людей, гостиничный бизнес будет приносить деньги. И он не ошибся. Способность видеть выгоду в любом сегменте рынка проявлялась и в сложных финансовых операциях и схемах, которые придумывал Лазарь Поляков. Так, в 1871 году он открыл свой первый банк «Московский земельный банк», ставший первым ипотечным финансовым учреждением. Это была уникальная на тот момент модель для наращивания активов: помимо кредитования должников, Поляков скупал непогашенные залоги с аукционов по минимальной цене для последующей перепродажи. О выдающемся предпринимателе, для которого деньги были не целью, а инструментом для изменения мира, рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.

Купец Николай Второв не просто зарабатывал деньги, он создавал целые отрасли промышленности с нуля, развивал химическую и текстильную промышленность, производство высококачественной стали. Его заводы строились за считанные месяцы, когда другим требовались годы, а его банк на Кузнецком Мосту финансировал половину московского бизнеса, а это достаточно много. Николай Александрович Второв, русский предприниматель, крупный промышленник, банкир, был обладателем одного из самых больших состояний России начала XX века. Второв поддерживал научные исследования, образование и был одним из первых в империи, кто играл на фондовом рынке. О деловой хватке купца, его гениальном финансовом таланте, способности создавать крупные монополии и видеть возможности в вызовах рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.

Особняк на Большой Якиманке, 43, — самый известный московский дом в русском стиле. Сначала там был клуб фабрики «Гознак», затем — общежитие для рабочих. Потом в особняк въезжает Институт переливания крови Александра Богданова, потом — Институт мозга. Сегодня Дом Игумнова — это памятник архитектуры федерального значения и резиденция французского посла. Тот самый терем, который критиковали за показную роскошь, пережил и империю, и революцию, и советскую эпоху. И продолжает работать, но уже как часть дипломатического ландшафта Москвы. Дом, о котором идет речь, построил Николай Васильевич Игумнов — богатейший купец первой гильдии, который в конце XIX — начале XX века владел золотыми приисками в Сибири и предприятиями в России и за рубежом. Игумнов, в 20 лет ставший содиректором торгово-­промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» и сделавший его одним из крупнейших в империи, жил на широкую ногу, поражал современников своей предпринимательской смекалкой и, конечно, имел недоброжелателей. В 1901 году кто-то донес на него императору, и Игумнов оказался в ссылке в Абхазии, но даже этот негативный жизненный эпизод он превратил в грандиозный бизнес-проект — заложил первые в империи плантации экзотических фруктов. О предпринимательской стойкости и стратегическом мышлении знаменитого купца рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.

Район, где строились одни из первых московских банков, конечно же, — Китай-город, улица Ильинка. Там в XIX веке была самая активная торговля: Гостиный двор, лавки, магазины и, разумеется, биржа. Позже строения банков начали появляться также на противоположной стороне — на Кузнецком мосту. Банки открывались там, где заключались сделки, — в районах с наиболее высокой пешеходной и коммерческой активностью. Это не только сформировало узнаваемый архитектурный облик исторической части города, но и закрепило за ней статус финансового центра на десятилетия вперед. Об истории столичной банковской системы рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.

На бирже начинает складываться свой собственный язык, который затем переходит в народ. Например, мы говорим «бить по карману», то есть это убыток, ущерб. Это одна из таких фраз, которая возникла непосредственно на бирже. «За длинным рублем» или «за большим рублем», «за легким рублем» — это тоже легкий заработок, который относился к сделкам, к операциям, проводимых на бирже. Московская биржа была открыта в 1839 году, но особый расцвет торговли наступил после отмены крепостного права в 1861 году: биржа стала особым миром, где все — от кофе до металлов — продавалось и покупалось в атмосфере настоящего ажиотажа. Членство на бирже подтверждалось ежегодно и требовало взноса. Здесь существовали и артели — объединения людей, которым можно было доверить что угодно, от размещения товара и поиска покупателя до разгрузки и доставки прямо на мельницу или фабрику. Сегодня все биржевые операции перешли в электронный формат, но историческое здание по-прежнему напоминает о времени, когда здесь кипела деловая жизнь. Подробнее о ней рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.

В декабре 1884 года московский архитектор Константин Быковский, профессор Московского университета Владимир Снегирев и известный гигиенист Федор Эрисман отправляются в командировку, в ходе которой они осматривают амбулатории, больницы и лаборатории в Мюнхене, Страсбурге, Берлине, Париже, Лейпциге, Цюрихе и Петербурге. Так, учитывая опыт иностранных коллег, было принято решение создать абсолютно новый для того времени тип учреждения. Клинический городок на Девичьем поле, открывшийся при поддержке Москвы и меценатов города в 1897 году, объединил медицинское, учебное и научное направления и стал образцом абсолютно новаторского подхода. С момента открытия городок получил мировое признание. На Международном конгрессе врачей в том же году немецкий профессор Рудольф Вирхов заявил: «Мы многому научились у русских». Масштабный проект не только внес весомый вклад в здравоохранение города, но и значительно повысил престиж Москвы как центра передовой медицинской науки. Об истории появления знаменитого медицинского комплекса рассказывает экскурсовод, бронзовый призер конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.

Задачи первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР состояли в том, чтобы вывести молодое государство на уровень мощной, индустриальной, очень развитой державы. Как раз в рамках той самой первой пятилетки и начал свой путь легендарный Первый Московский часовой завод. Экономика завода всегда строилась на диверсификации производства: предприятие выпускало самую разнообразную продукцию — от массовых моделей до сложных специализированных механизмов. Уже в конце 1950-х завод первым в СССР наладил выпуск «народных» механических часов с будильником «Полёт», что и дало предприятию новое имя. Такие модели, как хронограф «Штурманские» для военных летчиков или «Океан» для моряков, формировали премиальный сегмент. Продукция экспортировалась во многие страны мира, причем зачастую экспорт превышал половину выпуска. Стратегия сочетания доступных и высокотехнологичных дорогостоящих продуктов обеспечивала многолетнюю устойчивость легендарного предприятия, которое работает в столице и сегодня. Подробнее об истории знаменитого на весь мир завода рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.

В золотой период московского туризма с 1956 по 1985 годы СССР посетили более 70 миллионов туристов из 162 стран, причем три четверти из них побывали в столице. Причем, для иностранных гостей действовали специальные экономические условия — курс доллара составлял 4 рубля против официальных 60 копеек. На сегодняшний день туристическая отрасль Москвы продолжает оставаться значимым источником доходов города. В 2024 году столицу посетило 26 млн человек, что превысило допандемийные показатели, а поступления в городской бюджет составили 235 млрд рублей. Об экономических деталях и истории развития столичного туризма рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

Доходные дома в Москве XIX века можно было найти абсолютно на любой кошелек. Крошечную каморку можно было снять за пять рублей в месяц. Дорогие квартиры доходили в цене до нескольких сотен рублей. Сезон начинался с августа: хозяева наклеивали на окна и двери объявления, которые назывались купонами или ярлыками. Также с конца XIX века начинают активно публиковаться объявления в газетах, и даже появляются справочные конторы, в которые владельцы могли занести информацию о своем доходном доме. Все это, конечно же, стоило немало денег. На первых этажах доходных домов часто располагались коммерческие помещения и конторы, а на верхних — жилые комнаты и квартиры, что напоминало современное многофункциональное использование зданий, где есть не только жилье, но и коммерческие объекты. Владельцы доходных вели домовые книги, а также несли ответственность за противопожарную безопасность и чистоту улицы, на которой находилось здание. Сегодня концепция доходных домов в адаптированном виде находит применение в так называемых арендных домах. Об экономических деталях развития доходных домов Москвы рассказывает экскурсовод, бронзовый призер конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.

В год в СССР продавалось около 4,1 миллиарда билетов, при этом на московские кинотеатры приходилось до 110 миллионов. В будни столичные кинозалы продавали до 300 тысяч билетов, а по выходным — свыше полумиллиона. Москва была лидером по числу кинотеатров на душу населения и по посещаемости. К 1979 году в городе работало 120 кинотеатров общей вместимостью 100 тысяч мест, включая 15 детских и 28 широкоэкранных. Помимо того, что в каждом районе был свой кинотеатр, где ежедневно демонстрировали новые фильмы, полными были и залы в легендарных кинотеатрах — «Родина», «Художественный», «Победа», «Иллюзион». Они десятилетиями оставались культурными центрами и местами притяжения для москвичей и гостей города. Сегодня индустрия адаптируется к новым реалиям: в столичных кинотеатрах появились залы с панорамным обзором 270°, интерактивными креслами и крупнейшим в России экраном. Кроме того, Москва вдыхает новую жизнь в «ветеранов» кинематографа — их обновляют по программе реконструкции советских кинотеатров. Об эволюции столичного кинопроката рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

К 1925 году Моссовет приобрел для Москвы 120 таксомоторов «Рено», черных с желтой полосой. Стоимость поездки на них составляла 50 копеек за километр или 4,5 ₽ в час. Для понимания: буханка пшеничного хлеба в то время стоила 22 копейки. К 1930 году в Москве было уже два таксопарка, на линии работало примерно 200–300 автомобилей. Однако по-настоящему массовым сервисом с доступными тарифами столичное такси стало только в брежневскую эпоху: километр пути стоил 10 копеек, что соответствовало цене бутылки газировки. Индустрия в ту пору насчитывала 21 таксопарк, а легендарные «Волги» с шашечками стали одним из символов столицы. Перевозки на таксомоторах из стихийного бизнеса постепенно превратились в важную составляющую городской экономики, которая обеспечивает мобильность жителей и создает для них рабочие места. Современный рынок такси в Москве является одним из крупнейших в России и генерирует значительный оборот средств через платежи пассажиров и водителей. Почти 200 тыс. автомобилей ежедневно перевозят по Москве миллионы людей — в 2024 году количество поездок достигло 1,73 млн в сутки. Подробнее об эволюции индустрии столичного такси рассказывает в нашем подкасте культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

В подвальных помещениях Петровского пассажа в 1910 году открылся знаменитый ресторан «Бристоль». В здании располагались магазины модной одежды, кондитерские лавки и представительства торговых домов. Люди шли отовариться в модный бутик, потом перекусить — и оставляли деньги в ресторане или в кондитерской лавке. Денежный оборот был действительно взаимным и непрекращающимся. Такие торговые пути и площади, по сути, сохранили свое значение до сих пор. Дореволюционный Петровский пассаж — это яркий, но далеко не единственный пример того, как строилась экономика московского общепита. Синергия торговли и питания ярко проявлялась в местах, где исторически проходили торговые пути, такие как Петровка или Никольская. Там располагалось огромное количество заведений, где можно поесть. Этот принцип — размещать общепит там, где люди тратят деньги, — остаётся неизменным со времён дореволюционных трактиров. Сегодня фуд-корты в торговых центрах и кофейни на туристических маршрутах продолжают ту же логику: они работают с готовым потоком клиентов, повышая общую доходность локации. О богатой экономической истории столичного общепита расскажет культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

Самое интересное, что произошло, — это смена московского контингента. До нашествия Наполеона здесь были дворяне, которые приезжали, показывали себя, кутили, гуляли. Гуляли, кстати, практически до наполеоновского нашествия — до последнего казалось, что этого не произойдет. После прихода Наполеона дворяне побежали спасать свои поместья, и городские особняки начинает занимать совершенно другое сословие — купечество. А там, где купцы, там развивается бизнес. Купцы активно открывают торговые лавки, питейные заведения, трактиры, гостиницы. И, самое интересное, купцы начинают развивать промышленность. Учреждённая Александром I Комиссия по строению Москвы функционирует до 1843 года. Восстановление с акцентом на более удобную и продуманную инфраструктуру повлияло на дальнейшее развитие Москвы как крупного промышленного города. В 1839 году открывается Московская биржа, устраиваются регулярные промышленные выставки, к середине века появляется первый общественный транспорт и строится железная дорога. С началом промышленной революции за Москвой прочно закрепится звание одного из важнейших экономических центров страны. Об истории возрождения Москвы при участии архитектора Осипа Бове расскажет экскурсовод, бронзовый призёр конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.

Вообще, в разные периоды истории Останкинский мясокомбинат претерпевал значительные изменения в структуре управления и организации и пережил очень много эпох: и реформу Косыгина, и так называемый брежневский золотой век, и застой, и перестройку. Но продукция комбината всегда оказывала значительное влияние на рынок пищевой промышленности Москвы, формируя предпочтения потребителей и определяя тенденции в производстве продуктов питания. То есть это не когда мы бежим в магазин купить то, что мы очень хотим, а когда нам предлагают такую продукцию, без которой мы уже не мыслим ни свои будни, ни свои праздники. Ещё в 1940-е годы, на этапе строительства Останкинский комбинат был оснащён самыми передовыми технологиями своего времени: от оборудования для быстрой заморозки до конвейерных линий фасовки. Мощная промышленная база и грамотные организационные решения помогли предприятию стать уникальным примером промышленного долголетия. Пережив все экономические эпохи — от реформ Косыгина до перестройки, он неуклонно снабжал Москву качественными мясными продуктами, сделав «Докторскую» колбасу, пельмени и консервы доступными для всех слоёв населения, и продолжает делать это до сих пор. Об экономической истории промышленного феномена расскажет культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.

Нужно сказать, что очень интересно была устроена система обучения кадров. Григорьев придумывает это ещё в конце XIX века. Новоприбывший сотрудник сразу получал опытного наставника, который обучал его всем нюансам производства. Также были программы повышения квалификации для более опытных специалистов. За неполные 20 лет после своего открытия колбасная фабрика Григорьева в Замоскворечье выросла из кустарного цеха в крупнейшее производство с 43%-ной долей столичного рынка. В развитии бизнеса Григорьев всегда следовал принципу «все деньги — в оборот»: заработанные средства шли на механизацию, программы повышения квалификации рабочих и даже выстраивание собственной логистической модели. Об экономической истории легендарного производства рассказывает экскурсовод и бронзовый призёр конкурса «Лучший гид Москвы-2019» Ева Семыкина.

15 декабря 1955 года исполком Моссовета принял решение «открыть в первом этаже здания гостиницы ресторан китайской кухни и кафе при нём». И, честно говоря, учитывая то, что в тогдашней советской Москве вообще не было ресторанов китайской кухни, это действительно было экстраординарное событие. Доходы пополнялись как благодаря бронированию номеров иностранными делегациями, командированными специалистами из соцстран и союзных республик, так и за счёт постоянного притока вот в этот самый ресторан и буфеты. Туда потоком, конечно, пошла золотая молодёжь и дипломаты, журналисты, спортсмены, научная элита. И интересная деталь: туда постоянно приезжали иностранные делегации, представители всяких торгпредств зарубежных стран, которые готовились заключить экономически выгодные международные сделки. История гостиницы «Пекин» — образцовый пример экономической адаптации. Изначально задуманная как ведомственное учреждение, она стала доходным проектом благодаря первому в Москве ресторану китайской кухни, привлекавшему дипломатов и элиту. Пережив экономический упадок 90-х, гостиница выжила. Сегодня, в качестве четырёхзвездочного отеля с восстановленным рестораном, конференц-залами и отреставрированным номерным фондом она продолжает приносить городу прибыль. Об экономической истории знаковой гостиницы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

При создании района Северное Чертаново важно было застроить местность без необходимости выравнивать рельеф, что стоило бы огромных денег. Это стало отправной точкой в проектировании жилых зданий. Так возникают не просто дома, а дома многосекционные. В некоторых секциях даже предусматривают двухуровневые квартиры и даже квартиры с отдельным входом с улицы. Подобные решения поражали. «Город в городе», или один большой архитектурный и социально-экономический эксперимент. Северное Чертаново — это пример того, как ещё на стадии проектирования можно предвосхитить будущие экономические тренды. Именно при строительстве этого района использовалась концепция сервисов шаговой доступности. Удобство быта удивляло современников: многие всерьёз полагали, что за проектировку улиц и зданий отвечали иностранные специалисты. Однако это всего лишь городская легенда, ведь Северное Чертаново — это стопроцентно отечественная разработка. Хотите узнать больше об истории создания уникального района? Тогда вашему вниманию наш пятничный подкаст с гидом проекта «Гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным.

Есть красивая легенда, что быстрое приготовление еды возникло из-за казаков в наполеоновских войнах. Когда русские военные вошли в Париж, они заходили в ресторации и заказывали себе еду. Однако французы свои утончённые блюда готовили очень долго. Естественно, никто такую кухню в этих обстоятельствах не жаловал. Поэтому французов постоянно подгоняли криками: «быстро, быстро». Они это слышали как «Бистро, бистро». Таким образом впоследствии возникло место под названием «бистро» и распространилось во многих странах мира. Вполне может быть. Но, откровенно говоря, были и другие предпосылки. Фастфуд в Москве конца XIX века — не просто уличная еда, а целая экономическая система. Урбанизация, отмена крепостного права и бешеный ритм города породили спрос на быстрые перекусы: от калачей с «ручкой» до комплексных обедов по талонам на различный бюджет. Каким образом быстрое питание из частного бизнеса превратилось в целую индустрию, вносившую немалый вклад в государственную казну? Об экономике дореволюционного фастфуда мы расскажем в нашем пятничном подкасте с гидом проекта «Гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным.

Возрождение Северного речного вокзала началось в 2017 году, когда он был передан в собственность города Москвы. В августе 2018 года стартовали масштабные реставрационные работы, которые продолжались до 2020 года. Перед реставраторами стояла сложнейшая задача: вернуть зданию его первоначальный облик и при этом приспособить его к современному использованию. Помимо реставрации самого здания, были проведены масштабные работы по благоустройству территории вокзала и прилегающего парка. Капитально отремонтировали все 17 причалов, что позволило увеличить пропускную способность вокзала до полутора миллионов пассажиров за сезон. Сегодня возрождённый Северный речной вокзал вновь стал одним из символов Москвы и любимым местом отдыха горожан. Сегодня Северный речной вокзал — не просто памятник сталинского ампира и символ Москвы как «порта пяти морей», а важный логистический узел для сотен тысяч путешественников. О том, как архитектурный шедевр стал новой точкой роста речного туризма, расскажет в нашем пятничном подкасте экскурсовод Москвы, основатель сообщества «Россия и её гиды», преподаватель Инесса Тиканова (Глинская).

В XIX веке кофе начинает проникать в массы. Особенным моментом стала выставка в Петербурге, куда пригласили представителей кофейных плантаторов из Бразилии. Бразильский кофе был дешевле того, что предлагалось на рынке. Если аравийский кофе стоил 30 рублей за пуд, то бразильский почти вдвое дешевле — 17 рублей за пуд. Выставка стала рекордной по количеству сделок, которые заключили купцы с поставщиками. Кофе для жителей России стал более доступен, и это нашло отражение в общественной жизни. Появляются специальные двухсекционные самовары для ресторанов и прочих заведений общепита. Они позволяли заварить одновременно и чай, и кофе. Прислуге в хороших домах, помимо денежного довольствия, стали выдавать фунт кофе. Впервые кофе в Россию привезли при царе Алексее Михайловиче. Продукт, известный тогда как лекарственное средство, при дворе не прижился. Следующую попытку привить напиток в России — куда более удачную — предпринял уже Пётр I. Императору пришлось сломить сопротивление консервативной части высшего света, которая невзлюбила горьковатый напиток (как и многие другие петровские нововведения). По приказу Петра появились прообразы современных кофеен — кофейные дома. Там можно было не только приобрести сами зёрна, но и отведать готовый напиток. Хотите узнать больше о многовековой истории приобщения России к кофе? Тогда вашему вниманию наш пятничный подкаст с экскурсоводом, бронзовым призёром конкурса «Лучший гид Москвы» Евой Семыкиной.

Первоначально существовало три варианта прокладки канала. Старицкий канал длиной 230 км должен пройти от города Старица через Волоколамск в сторону Клина с выходом к Москве-реке в районе Тушино. Второй вариант — Шошинский, от места слияния реки Шоши с Волгой через Клин. И третий вариант — Дмитровский, от места впадения в Волгу реки Дубны в сторону Мытищ. Проведённые технико-экономические расчёты показали несомненное преимущество Дмитровского варианта. Перевозка грузов в сравнении со Старицким вариантом была дешевле на 60%, а с Шошинским — на 18,5%. Потребность в капитальных вложениях на сооружение канала по Старицкому варианту оказалась бы больше на 200%, а по Шошинскому — на 125%. Любому масштабному строительству всегда предшествуют серьёзные экономические расчёты — и канал имени Москвы здесь не исключение. Из вариантов прокладки канала был выбран не просто наименее ресурсозатратный, но и самый оптимальный с точки зрения последующих грузоперевозок. Надо отметить, что потенциал для развития не исчерпан до сих пор: например, благодаря планируемой модернизации Северного речного порта его грузооборот можно увеличить с 2,5 до 3 млн тонн в год. О почти вековой истории выдающейся водной магистрали расскажет в нашем пятничном подкасте экскурсовод Москвы, основатель сообщества «Россия и её гиды», преподаватель Инесса Тиканова (Глинская).

Шехтель был меж двух огней. Станиславский и Немирович-Данченко требовали максимальной лаконичности, чтобы интерьеры и фасад МХТ не были помпезными, никаких красных бархатов и лепнины, как в Большом и Малом. А Савва Мамонтов, плативший за всё это, считал, что всё-таки это здание театра и необходимо что-то такое добавить. Ко всему и денег было не так много, основная сумма уходила на техническое устройство сцены. И тут Шехтель потрясающе проявил себя как инженер. Буквально одним росчерком пера он придумывает логотип театра, знаменитую чайку, и создаёт сжатые, лаконичные, как их охарактеризовал Станиславский, «думающие» интерьеры, призывающие в этом зале не отвлекаться на лишнее, и при этом вкрапляет в фасад барельеф работы Голубкиной с использованием майолики. Фёдор Шехтель — автор более ста уникальных зданий. Среди его творений Ярославский вокзал, особняки Рябушинского и Морозовой, МХТ в Камергерском переулке. Знаменитый зодчий обладал уникальным даром не выходить за рамки сметы, заложенной на стройку, находить бюджетные и при этом эффектные решения. Как ему это удавалось? О его секретах экономии и архитектурном новаторстве, украсившем столицу, мы расскажем в нашем пятничном подкасте с гидом проекта «гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным. 

Команда архитекторов под руководством Льва Руднева сразу отлаживает доставку стройматериалов. Делают они это филигранно и закладывают впоследствии фундаментальную базу для комплексного строительства крупных проектов. Экономически становится гораздо выгоднее возводить здание за счёт уже своих предприятий, которые способны создавать стройматериалы. Именно поэтому впоследствии так быстро возводились хрущёвки — помогала промышленная база, заложенная ещё в сталинскую эпоху. И во многом создание Главного здания МГУ и других высоток повлияло на решение сильнейшего жилищного кризиса. Главное здание МГУ — один из наиболее сложных объектов с инженерной точки зрения. Для его строительства проложили железную дорогу, а финальное местоположение менялось с учётом особенностей ландшафта. Вблизи стройки был создан целый комплекс предприятий — в Очакове-Матвеевском, Раменках. Почему планы неоднократно менялись? И как возведение высоток повлияло на решение жилищного кризиса? Об изменении архитектурного облика Москвы, а также о взаимосвязи строительства и экономики мы расскажем в нашем пятничном подкасте с гидом проекта «Гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным.

При всём промышленном масштабе, поточности и конвейерности над моделями обуви очень часто трудились настоящие дизайнеры, художники. Не было разделения на «высокую моду» для избранных и прочие разработки для массового потребления. И то, и другое конструировали высококвалифицированные специалисты, а продукция выпускалась для распространения по всей стране. 132 династии мастеров, 660 миллионов пар обуви и безотходное производство — как столичная фабрика «Парижская коммуна» объединила традиции и инновации? Производственный гигант, проделавший путь от механизации 1930-х до современных разработок, стал настоящей лабораторией отрасли. Об экономических стратегиях предприятия со столетней историей рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева. 

Гостиница Ипполита Шевалье открылась ещё в первой половине XIX века. Она предлагала совершенно невероятный для Москвы того времени уровень комфорта. Сохранились воспоминания иностранных путешественников, которые, оказавшись в стенах «Шевалье», не верили, что находятся в России. Но не только «Шевалье» славилась Москва. В истории столичной инфраструктуры гостеприимства немало ярких примеров: «Славянский бульвар», «Боярский двор», «Националь» и легендарный «Метрополь». О развитии гостиничного бизнеса Москвы от постоялых дворов до элитных гостиниц расскажет в нашем пятничном подкасте экскурсовод, бронзовый призёр конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.

6 января 1931 года стал решающим днём для судьбы будущего метрополитена. Представьте себе, вся Москва — город-миллионник к тому моменту — оказалась скована огромной пробкой. Невиданный транспортный коллапс заставляет руководство действовать: Лазарь Каганович объявляет о строительстве метро. Столичный метрополитен — не просто выход из транспортного тупика бурно растущего города. Возведение первой очереди станций ознаменовалось трудовым энтузиазмом метростроевцев и уникальными архитектурными решениями. Как закладывались первые линии столичной подземки и в каких условиях трудились строители и инженеры? О первых страницах летописи метро мы расскажем в нашем пятничном подкасте с гидом проекта «Гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным.

От отца братья Бахрушины унаследовали колоссальные… долги. Оказалось, модернизация кожевенной фабрики была проведена на заёмные деньги. На семейном совете братья решили все долги признать. Ради того, чтобы защитить честное имя и репутацию, они пообещали друг другу работать в поте лица и выплатить всё до копейки. От почти что банкротства до статуса крупных меценатов — такой непростой путь прошли братья Бахрушины. Какой вклад в столичную промышленность сделали знаковые представители дореволюционного бизнеса? Что сегодня напоминает москвичам о знаменитой фамилии? О социально-ответственном бизнесе царской эпохи на примере легендарной семьи вы узнаете в нашем пятничном подкасте.

Павел Третьяков подарил Москве свою коллекцию картин вместе со зданием, передал городу и собрания брата. Подарок был невероятно щедрым, и неудивительно, что даритель тут же оказался в центре внимания. Однако Третьяков старательно предпочёл остаться в тени. Меценат даже уехал из Москвы на какое-то время, чтобы переждать бурю благодарностей. Братья Третьяковы — легендарные московские купцы и меценаты, которые оставили след в культуре Москвы и повлияли на экономику города. Более того, детище Третьяковых — галерея — до сих пор остаётся одной из ключевых туристических точек столицы. Только в 2023 году комплекс посетили свыше 2 млн человек. Хотите узнать больше? Об истории меценатов Третьяковых и их знаковых проектах расскажет в нашем пятничном подкасте экскурсовод Москвы, основатель сообщества «Россия и её гиды», преподаватель Инесса Тиканова (Глинская).

Не просто «хрущёвки»: серия II-57 связана не только с массовым жилищным строительством, но и с принципом обеспечения инфраструктуры шаговой доступности. Именно в этих домах уже на стадии проектирования начинают отводить первые этажи под парикмахерские, магазины и другие предприятия сферы услуг. Хотите погрузиться в историю легендарной серии советских домов? Слушайте подкаст с гидом проекта «Гуляем по Москве» Ильёй Смекалиным.

Ещё в дореволюционное время ресторанный бизнес Москвы с особым вниманием относился к празднованиям Нового года. Шеф-повара разрабатывали новые блюда, а для украшения залов из-за границы привозили изысканные цветы. О том, как легендарные заведения того времени привлекали гостей, каков был сервис, и что можно было отведать в новогоднюю ночь более ста лет назад, расскажет в нашем пятничном подкасте аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.

«Все проекты будущей башни основывались на металлической конструкции. Это были громоздкие решения, которые не вязались с архитектурным обликом Москвы. Тогда архитектор и инженер Василий Никитин предложил использовать предварительно напряжённый бетон. Новому участнику конкурса дали неделю на подготовку проекта, но Никитин успевает за три дня»... Останкинская башня появилась в Москве в далёком 1967 году и стала не только одним из главных символов столицы, но и важнейшим объектом как для телерадиовещания, так и для туристической сферы. Посетить легендарный ресторан «Седьмое небо» или полюбоваться чудесными видами с её смотровых площадок съезжаются гости со всей страны и из-за рубежа. Хотите узнать больше о важнейшем советском мегапроекте? Слушайте подкаст с экскурсоводом, основателем сообщества «Россия и её гиды» и преподавателем Инессой Тикановой (Глинской).

«Карл Феррейн заложил ещё одну концепцию, которую впоследствии разовьёт его сын: здоровье людей зависит не только от лекарств, но и от настроения, от эмоций, которые они испытывают. Поэтому в интерьерах своей аптеки он начал ставить украшения — например, зеркала в позолоченных рамах или изысканные статуэтки»... Бизнес-династия Феррейнов оставила Москве в наследство легендарную аптеку на Никольской улице. Здесь выстраивались уникальные предпринимательские практики, изобретались ловкие маркетинговые ходы и даже появился прообраз первого в стране предприятия-товарищества. Хотите узнать больше об истории московского бизнеса? Слушайте подкаст с экскурсоводом и бронзовым призёром конкурса «Лучший гид Москвы-2019» Евой Семыкиной.

«У владельцев «Трёхгорки» всё было по-другому. Возможно, это какая-то семейная черта, переходящая из поколения в поколение — стремление заботиться о сотрудниках. Им было понятно, что если у рабочих есть жильё, питание, вовремя выплачивается зарплата и так далее, то с таким «соцпакетом» растёт и мотивация. Было такое понимание»... Легендарная Трёхгорная мануфактура — детище династии столичных промышленников Прохоровых. История предприятия вмещает не только хроники деловых успехов и инновации, но и передовой опыт социальной ответственности. Именно здесь ещё при царях открывались ремесленные школы для детей рабочих, строилось жильё для сотрудников и многое другое. Слушайте наш подкаст о Трёхгорке с краеведом и экскурсоводом Ириной Вишняковой.

«В конце XIX века нынешний ЦУМ принадлежал предприимчивым шотландцам и назывался «Мюр и Мерилиз». Именно сюда ходила на шопинг или просто поглазеть на новинки моды и диковинку вся Москва. Это был готический семиэтажный небоскреб. За сверкающими от электрических ламп витринами там красовались настоящие чудеса техники — лифты, вращающиеся двери, система подъемников для доставки товаров»... Будущий ЦУМ был настолько успешен, что затмил жемчужину дореволюционного столичного шопинга «Фирсановский пассаж» (его более позднее название — «Петровский»). Смелые архитектурные решения, а также технические инновации привлекали москвичей и приезжих со всей страны. ЦУМ и сегодня остаётся одной из точек притяжения столичного центра. Об истории Кузнецкого моста — одного из старейших районов Москвы и центра столичной торговли — рассказывает искусствовед и писатель Катя Полякова.

«Офисный кластер «Красная Роза», созданный в 2010-е годы, стал одной из самых актуальных территорий города. Именно с него началось возрождение Хамовников, и пошла мода на преобразование старых промышленных объектов в общественные пространства. На тот момент это была революция в сознании горожан»... В конце XIX века в стенах кирпичных зданий, где расположился кластер «Красная Роза» производили ткани: здесь располагались цеха шёлковой фабрики французов Жиро. После революции предприятие национализировали и переименовали в честь немецкой коммунистки и феминистки Розы Люксембург. Это же название унаследовало и офисное пространство. Как ремесло и промышленность влияли на историю столичного района Хамовники, рассказывает москвовед, автор блога «Прогулки по Москве» Александр Усольцев.

«Этот район опередил своё время. Дело в том, что метод, применённый при его застройке, актуален и сейчас. Он по сей день используется Москвой в застройке жилого сектора, и достаточно успешно»... Тропарёво-Никулино — для многих обычный столичный район Юго-Запада. Однако именно он стал полем для экспериментов, где в условиях снижения экономических издержек вырабатывался новый функциональный архитектурный язык. О многообразии хрущёвок, принципе «конструктора» и экономическом эффекте прорывных решений расскажет в нашем пятничном подкасте экскурсовод, гид проекта «Гуляем по Москве» Илья Смекалин.

«В 1877 году Германское Акционерное общество здесь открыло фабрику по производству новых красок. Производились синтетические красители для ткани в первую очередь. И рядом же был приобретён участок для армии. А в 1899 году построили ещё один фабричный комплекс, шёлкопрядильный, на месте казарм Бутырского полка»…Благодаря своему выгодному расположению Вятская улица в конце XIX века стала своего рода «местом силы» для столичной промышленности. На протяжении нескольких десятилетий она активно застраивалась фабричными комплексами, многие из которых сохранились и по сей день. К индустриальной архитектуре в то время подходили творчески: фабрики строили из красного кирпича и стилизовали под модерн или классицизм. О том, на какие здания непременно нужно обратить внимание, прогуливаясь по Вятской улице, рассказывает москвовед Олег Фочкин.

«В 30-е годы XVI века вокруг Великого посада, включавшего в себя Зарядье, Варварку, Ильинку, Никольскую и кварталы, вырастает стена. Она-то и получила название Китайгородская. Довольно экзотично для средневековой Москвы. Скажу сразу, к китайцам она никакого отношения не имеет, и Чайна-тауна тут тоже никогда не было»... Стена вокруг Китай-города, изначально строившаяся как фортификационное сооружение, через какое-то время стала ассоциироваться с торговыми рядами, а затем и вовсе «расступилась» перед новыми магистралями, ради которых часть кирпичной кладки разобрали. Об истории знаменитой Китайгородской стены и района, который она окружала, рассказывает историк, автор книг, а также теле- и радиопроектов о прошлом, гид форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030» Виталий Калашников.

«В средние века значительные городские территории занимали сельхозугодья, пашни, сады, места разведения рыбы и так далее. В XIX веке на смену сельскому хозяйству пришла промышленность, и Москва становится одним из главных промышленных центров Российской империи»...   Фабрики во второй половине XIX века растут в столице буквально как грибы после дождя. Следы этого промышленного бума: объекты культурного, архитектурного и промышленного наследия — встречаются в современной Москве повсюду. Истории двух из них, Электрозавода и фабрики «Красный Октябрь», рассказывает в нашем подкасте гид форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030», руководитель экскурсионного бюро Музея Москвы, член комиссии по аттестации гидов при Комитете по туризму Москвы Андрей Клюев.

«Очень многие дореволюционные дома в Москве были снесены в советское время, а вот на Мясницкой не были. В целом эта улица сохранила свой вид с конца XIX — начала XX века, когда стремительно развивался капитализм в России и конкретно в Москве»... Этот период практически полностью сформировал архитектурный облик Мясницкой. Тут можно увидеть старые родовые усадьбы, доходные дома и первую в стране телефонную станцию. Подробности из истории этой улицы рассказывает в нашем подкасте экскурсовод форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030», гид-переводчик, искусствовед и блогер Никита Мещеряков.

«Интересная история связана с маклерами. В то время доверяли только купцам первой и второй гильдии, которые разорились. Но не по своей воле. И маклер на бирже должен был быть российского гражданства и старше 30 лет. Каждые три года собиралось собрание из 500 человек и выбиралось такое доверенное лицо»...В купеческой Москве верили именно этим претендентам, потому что понимали: человек после разорения будет вести самую честную игру. И это только один из многих интересных фактов о принципах, на которых строился бизнес в дореволюционной столице. Хотите знать больше? Слушайте подкаст с лучшим гидом Москвы и России 2022 года и участником форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030» Мариной Крамской.

«Уже в XVIII веке, со времён Екатерины, когда пошли определённые послабления для иностранцев и они могли вести здесь бизнес, на Кузнецком Мосту появилась довольно крупная французская община. Французам это место приглянулось»...Предприниматели из страны – вечной законодательницы моды стали открывать на Кузнецком Мосту огромное количество лавок, продовольственных магазинов и, конечно, салонов одежды. Эта «французская» улица стала настолько популярной среди горожан, что даже после нашествия Наполеона в 1812-м довольно быстро восстановила торговлю, а к концу XIX века на ней появились купцы буквально со всего мира. С тех пор специализация района так и не поменялась. Подробнее об истории улицы Кузнецкий Мост и её знаковых для экономики местах и зданиях рассказывает гид-экскурсовод, блогер, автор проекта Johnny from Moscow и участник форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030» Иван Голубев.

«Первый московский водопровод был построен в 1779-1804 годах и назван был в честь императрицы, которая дала указ, — Екатерининским. Грунтовые воды сначала собирались в специальных кирпичных бассейнах под деревянными крышами, а затем поступали в подземные галереи, тоже сложенные из кирпича. И водопровод в итоге питался из 43 таких ключевых бассейнов»...  Мытищинский водопровод стал первой в Москве и в России системой городского водоснабжения. Однако чем активнее столица развивалась, тем больше требовалось доставлять в неё воды. В Москве неуклонно росло население, строились большие фабрики и заводы, поэтому систему приходилось постоянно реконструировать, достраивать и расширять. О становлении системы московского водоснабжения рассказывает культуролог и эксперт в сфере промышленного наследия Инна Крылова.

«В 1927–1929 годах на Плющихе для рабочих завода «Каучук» строится совершенно новый ДК… Архитектор исходил из того, что нужно внутри. А что тогда нужно было для завода? Чтобы рабочие в свободное от смен время развивались и культурно»... В те годы Москва переживала клубный бум, и все трудовые союзы создавали для своих коллективов пространства для отдыха и просвещения. Клуб завода «Каучук», например, спроектировал знаменитый советский архитектор Константин Мельников по заказу Профсоюза химиков. Чтобы здание смогло обеспечить постоянный поток мероприятий, различных концертов и спектаклей самодеятельности, архитектор использовал ряд инновационных на тот момент конструктивных решений. Каких именно? Рассказывает москвовед, автор блога «Прогулки по Москве» Александр Усольцев.