Флорилегий

В докладе речь пойдет о распространившихся в России в синодальный период идеях введения специализации православных монастырей, разделения их наподобие католических орденов. Одним из них мог стать орден ученого монашества. В конце XIX – начале XX в. сами ученые иноки выражали стремление к корпоративной консолидации. Создание объединения типа ордена решало эту задачу, но вызывало неоднозначные ассоциации с католицизмом. Посмотрим, какая полемика возникла вокруг этой идеи и в какой мере она была реализована. Доклад посвящен анализу трактата игумена Тихона (Ципляковского) «Святое, высокое служение иерея Божия (мирянина и монаха) – добровольное мученичество». Рассматривается концепт «добровольного мученичества» как центральный для пастырской идентичности, его онтологическое, аскетическое и пастырское измерения. Работа игумена Тихона помещается в контекст аскетического дискурса второй половины XIX века и сопоставляется со взглядами его современников, в частности митрополита Антония (Храповицкого).

В докладе речь пойдет о древнейших русских антиминсах XII – начала XV в. Антиминсы эти немногочисленны и либо не изданы, либо недостаточно изучены. В докладе, с одной стороны, их облик и надписи будут вписаны в византийский контекст создания и бытования антиминсов. С другой, на основе анализа их формуляров будет проанализирован контекст создания древнейших русских антиминсов, причем отдельно будет рассмотрен вопрос о последующей судьбе памятников. Будет показано, что у нас есть возможность заполнить длительную лакуну между антиминсом 1148 г. и памятниками рубежа XIV-XV вв., а также проследить раннюю историю и эволюцию антиминсов русской традиции. Доклад подготовлен в рамках исследовательского проекта «Власть и Таинство: антиминс как правовой документ и отражение церковно-государственных отношений в XII–XIX вв.» при поддержке Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета и фонда «Живая Традиция».

Несмотря на обилие историографии по петровской эпохе, при ближайшем рассмотрении оказывается, что по истории синодальной реформы за последние десятилетия не было написано практически ни одной статьи, тем более монографии. Объясняется этот феномен, видимо тем, что, по мнению исследователей, тема была достаточно изучена еще в дореволюционную эпоху. Между тем и Рункевич, и Верховской весьма вольно обращались с источниками, и не только в рамках их интерпретаций. Некоторые важные тезисы, которые затем вошли даже в учебники, при ближайшем рассмотрении оказываются основанными либо на выдуманных, либо на неверно прочитанных источниках, несмотря на то, что в тексте исследований присутствуют ссылки на архивы. Но данное объяснение недостаточно. Ведь не менее странен факт практически полного игнорирования архивных материалов, которые, похоже, вообще никто не ищет. Однако, как показали последние находки, даже инструкция обер-прокурору Синода – важнейший документ синодальной реформы – была до последнего времени неизвестна исследователям. А ведь кроме нее в архивах продолжают находиться ценные документы, могущие скорректировать навязанные тезисы. Вероятно, идеологические причины, которыми были обусловлены выводы вышеуказанных исследователей, продолжают быть актуальны до сего дня.

Доклад будет посвящен тому, как менялось понимание петровских церковных реформ в исторической науке. Наиболее важным был период 1860-1900-х гг. когда сложился дискурс церковно-государственных отношений, и по сей день господствующий в работах, посвященных этой тематике.

В докладе делается попытка рассмотрения такого феномена русской богословской традиции как кенотическая евхаристология. Кенотическое учение о евхаристии раскрывается в связи с другими подвидами отечественной кенотики. Выделяются представители кенотической евхаристологии первой половины XX века – Александр Туберовский, Анатолий Жураковский, прот. Сергий Булгаков и архим. Киприан (Керн).

В докладе, посвящённом литургике в контексте истории русского богословия XIX века, будут охарактеризованы основные этапы формирования литургики как научного направления и образовательной дисциплины в указанный период. Особенное внимание уделяется изменениям методологических подходов в изучении данной области, обусловленным реформами высшей духовной школы во второй половине XIX века.

Генрих Сметиус (1535–1614) — виднейший врач и педагог своего времени, а также популярный филолог и переводчик с классических языков. Его «Prosodia» стала одним из самых востребованных пособий по латыни в западноевропейских университетах и неоднократно переиздавалась на протяжении всего XVII в. Для русского читателя она стала первой ступенькой к пониманию латинского, а затем и русского стихосложения. Как ни странно, книга Сметиуса не пользовалась большой популярностью в системе образования, оставив свой след лишь в курсах семинарско-академического процесса изучения языковых дисциплин, и вскоре была вытеснена учебниками русских авторов. Однако известно как минимум об одном экземпляре, который реально использовался в преподавании в Новгородских и Тверских духовных семинариях в конце XVIII — начале XIX вв. Он принадлежал семье Колокольниковых, среди членов которой мы находим преподавателей, переводчиков, сочинителей и священников. Кроме уникальной истории бытования, сама книга является редчайшим экземпляром и одним из первых изданий этой замечательной работы.

В докладе рассматривается происхождение в русском языке слова «богословия», а затем постепенный выход его из употребления. Форма «богословия» возникла как калька с латинского theologia. По всей видимости эта лексема появилась в Речи Посполитой, где использовалась православными полемистами для обозначения систематической дисциплины о вероучении в спорах с католиками и протестантами. Возникновение этого слова отражает процесс адаптации западных интеллектуальных концепций, в то время как слово «богословие» сохраняло коннотации, характерные для греческой лексемы θεολογία, в том значении, в котором его использовали святые отцы византийского периода. Автор доказывает, что форма женского рода, которую языковеды XVIII в. считали ошибкой, была не просто солецизмом, но инновацией, необходимой русской церковной традиции на определенном этапе ее развития. Однако в течение первой половины XIX в. это слово постепенно выходит из употребления, а для обозначения систематической интеллектуальной разработки церковного предания и вероучительных истин начинает использоваться понятие грамматически корректное слово «богословие», что обуславливает усложнение его историко-семантического профиля и слияние в нем обеих традиций словоупотребления — и святоотеческой и латинско-схоластической.