All Episodes

Одиозный Бажов: от Свердловска до Нью-Йорка. Настоящая история главного сказочника Урала

«Вся труппа — худрук»: Олег Ягодин о том, как держится театр после ухода Николая Коляды

«Не просто заброшка»: как Белая башня стала символом Екатеринбурга?

Мифы — это дешевый эскапизм? Говорим про городские легенды Урала и их ценность в современном мире

«Секса нет, но вы держитесь»: почему мы стали реже заниматься сексом

Научпоп под пиво: как вокруг питейных заведений вырастают сообщества

Как парк Маяковского перестал быть «Анапой 2007» и превратился в современное пространство

«В черном-черном парке...»: как фестиваль светового искусства «Не темно» вырос из междусобойчика до успешного арт-проекта

Культура выживания: какие стратегии нашли театры, галереи и зрители в 2025 году

«Ни одного выпуска без маргиналов!». Саша Гагарин и Magic Marginal: про уральский рок, жизнь между городами и новую музыку

Уктусская школа, андеграунд и собственная травма: разговор с поэтом Русланом Комадеем

Как старообрядцы превратили уральскую глушь в промышленное сердце страны

Смерть, комбинат умирания и цифровое бессмертие

Катя Павлова: прощание с «Обе две», взросление аудитории и ностальгия по «2КУ»

Капром: зачем любить уродливые здания и почему они так выглядят?

«Синдром главного героя». Как песни, вдохновленные панельками Екатеринбурга, рвут TikTok и стриминговые сервисы?

«Груз-200» — это мелодрама? Обсуждаем Балабанова, термин «балабановщины» и почему это кино до сих пор болит о нас

Русский язык: великий и могучий или нуждающийся в защите?

Российское кино: встало с колен или просто научилось лучше маскироваться?

«Лучше клоун-директор, чем директор клоун»: клоунада — зачем современному миру искусство неудачников?

«Театр — это прежде всего развлечение». Николай Коляда о том, как выжить частному театру

«Я против памятников политикам, даже если они хорошие». Руководитель издательства Tatlin про архитектуру прошлого и современных застройщиков

Современное искусство — это развод? Искренний разговор с независимым куратором

Как снимать кино в сложные времена? Режиссер Алексей Федорченко — о выживании авторского кино, ИИ и репрессиях

Физик, ставший священником: зачем в церкви нужны неформальные лекции, дискуссии и настолки

Зачем смотреть ебеня? Честный обзор на малые города Урала

Стрит-арт, театр, выставки: что спасало наше ментальное здоровье в 2024

Ни пуха ни пера: развенчиваем главные мифы о птицах

Почему так жесток снег: задаем синоптику стыдные вопросы про погоду

Бажов, царская семья и «город бесов»: разбираем мифы современного Екатеринбурга

Как делать классный театр за пределами Москвы, когда всё вокруг запрещают

Недопонятый гений или панк-рок-скоморох: кто такой Старик Букашкин?

«Если не говорить, ситуация не улучшится»: как карта небезопасных мест для женщин меняет город

«Гастроли» по миру: как уральские заведения находят свое место за границами региона

Можно ли сегодня снимать крутое кино в регионах: общаемся с режиссером Иваном Сосниным из Red Pepper Film

Панельки и блоки: за что мы так любим старую советскую ... архитектуру

Как полюбить классическую музыку, даже если вы в ней не разбираетесь

Истина в вине? Правда ли, что мы стали пить больше

Кофе — новое вино. Почему мы все помешались на этом напитке

«Люди не шутят со смертью»: почему нас пугают и притягивают кладбища

Кто сегодня делает книги модными again. Общаемся с основателем независимого книжного

Почему День города похож на балаган

Фестивали в глубинке: почему нас тянет в деревню?

Сделай свой «Чойс»: любимое лайфстайл-медиа из Екатеринбурга празднует два года

Часики тикают: почему мы так боимся 30 лет?

Зачем главный фестиваль уличного искусства Урала едет в Дубай

«Разница с Москвой только в часовых поясах»: почему рестораны Екатеринбурга могут посоревноваться со столицей

Ural Music Night: фестиваль уже не тот, или не все потеряно?

Концерт на листьях фикуса и пенная вечеринка с полицией

Как в Екатеринбурге отстояли очередной сквер (сад)

Топим за уральские бренды и спорим о том, что делать с самокатами

Выставка в заброшке и спектакль по воспоминаниям из девяностых

«Я просто текст»: кто продолжит дело Тимы Ради в Екатеринбурге?

Как стать туристом в своем городе и полюбить его еще сильнее?

Дюрер, русский авангард и «Пермское посольство»: смотрим мировое искусство, не выезжая из Екатеринбурга

Ельцин Центр решил вернуть девяностые и устраивает модный бунт в Екатеринбурге

Спасаем «Лето на заводе» и любуемся мерчем «Стенограффии»

«Слово Орлова», сады на Исети и школа Коляды

«Если бегаешь вокруг стресса, ресурсов жизни не хватит». Как жить, когда кажется, что завтра будет еще хуже

Куда сплыла «вторая ветка» и зачем оттаяли зацеперы?

Как Тиме Раде запретили задавать екатеринбуржцам лишние вопросы

«Девчонки могут все что угодно»: как уличные художницы преображают наши города

«В первый день весны на краешке земли, нечаянно мы сделали подкаст»

Avgvst в Париже, «Жизньмарт» в Дубае: как уральцы развивают бизнес и на Западе, и на Востоке

Гадаем на уральском таро и признаемся в любви на улицах города

Екатеринбург — столица фестивалей