All Episodes

Александра Азарх-Грановская. О том, как отбивалась от ухаживаний Маяковского, и об одной бывшей своего мужа. Часть 2.

Александра Азарх-Грановская. О том, как отбивалась от ухаживаний Маяковского, и об одной бывшей своего мужа. Часть 1.

Глеб Добровольский. «Мне всегда было интересно жить»: об уроках университета

Глеб Добровольский. «Несмотря на то, что кругом еще была разруха, я испытывал счастье!»

Олег Широков, Аида Широкова. О гениальном и бескомпромиссном Алексее Лосеве

Марина Свидерская. «Серая масса отличников», Лазарев, Виппер и ведро молодого вина

Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О еврействе Фета, инсульте Каменского и поисках могилы Багрицкого

Сергей Макашин. Освобожденная Прага, лекции Вячеслава Иванова и фальшивый Репин

Сергей Макашин. Баланда с землей, деревянные сабо и белые простыни Дрездена

Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О последних днях Фадеева и эвакуации московских писателей в Узбекистан в 1941 году

Олег Гребенщиков. Об эвакуации из Новороссийска, эмигрантском Белграде, работе в Праге и репатриации в СССР

Глеб Добровольский. О подвиге жены и шести годах армии вместо аспирантуры

Глеб Добровольский. «Я застал еще время, когда отживал свои годы XIX век в деревне»

Сергей Макашин. Архив Некрасова, допросы на Лубянке и немецкий лагерь Саласпилс

Маргарита Эглит. «В аспирантуре я наконец-то открыла глаза на мир уже по-настоящему»

Олег Широков. О главных учителях и их влиянии — научном и человеческом

Игорь Пальмин. «Я любил быть ничейным»

Арий Ротницкий. Поручите это Арию Давидовичу…

Михаил Островский. «Мне только не хватало детей композиторов!» Воспоминания о Вере Самсоновой

Ангелина Щекин-Кротова. «Вы пришли не в лавку маршана»: как показывать искусство иностранцам

Ангелина Щекин-Кротова. «У тебя будет смысл жизни — служить гению»

Сергей Макашин. «Писатели выглядят страшными реакционерами»: Ромен Роллан, Андре Жид и другие французы

Арий Ротницкий. О возвращении Куприна в СССР, застолье у Серафимовича и помощи потомкам Пушкина

Арий Ротницкий. О том, как слушал Ленина, кормил советских писателей и выбирал памятники для Новодевичьего кладбища

Олег Широков. О Лубянке, Бутырке, Казанке и интеллигентных людях

Николай Марфенин. «То, что я получил с детства, — свобода и инициатива»

Сергей Макашин. Гёте как филистер, «печать рапповщины» и мартиролог литературоведов

Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О том, как возил пятьсот детей в гости к Льву Толстому

Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О черте оседлости и сиропитательном отделении при Тульской земской больнице

Сергей Макашин. Как Салтыков-Щедрин стал любимым писателем Ленина и Сталина

Сергей Макашин. «Это было сосредоточение belle fleur русской советской интеллигенции»

Сергей Макашин. «Почему-то считается, что писателем может быть, собственно, каждый грамотный человек»

Иван Гронский. «Сталин прямо говорил: „Нам надо избегать репрессий. Они нам ничего не дадут“»

Мария Волошина. «Я не могу раздеться при роялях!»

Иван Гронский. «Я спал часа два-три в сутки в течение примерно пятнадцати лет»

Леонид Варпаховский. О капустниках в «Летучей мыши», общении с Мейерхольдом и несостоявшемся романе между матерью и Маяковским

Мария Волошина. О себе, Максе Волошине и подлинной сущности каждого

Леонид Варпаховский. Рыцарь стиля. О Всеволоде Мейерхольде

Лидия Чуковская. «Мы никаких людей, кроме знаменитых, в детстве не видели»

Светлана Толстая. Диссиденты из отдела структурной лингвистики, экспедиции в Полесье, Топоров, Иванов и Лотман

Анна Артоболевская, Гавриил Юдин, Олег Черников. О Марии Юдиной — пианистке, христианке, кошатнице

Стефанида Руднева. Айседора Дункан и рождение свободного танца

Светлана Толстая. Корифеи филологического факультета, Симплы и похороны Пастернака

Павел Марков. Вероника Полонская, провал «Бани» и Брики в Париже: о последних месяцах Маяковского

Борис Кочейшвили. «От меня ушла масса людей…»

Павел Марков. Маяковский в театре: Студия сатиры и МХАТ

Светлана Толстая. Дворы на Беговой, дореволюционные учителя и СМОГ

Леонид Варпаховский. «Не пускай ты к нам, пожалуйста, в дом господ футуристов»

Борис Кочейшвили. «Я жил среди европейцев»…

Лев Фидельгольц. Об учебе в гомельском хедере, гимназии Ратнера и долгом пути к медицине

Борис Кочейшвили. Детство в послевоенной Германии, художественное самообразование по альбомам и поездка в Италию в 1960-е годы

Симон Шноль. «Совершенно святой человек»: о ректоре МГУ Иване Петровском

Симон Шноль. О мехмате МГУ, вундеркиндах и методах преподавания

Симон Шноль. «Всякий раз кипеть и истощаться»: о Борисе Вепринцеве

Фазоил Атауллаханов. О детстве в Самарканде, учебе в МГУ, конфликтах со Шнолем и поиске своего места в науке

Ирина Поздеева. О старообрядческой культуре Верхокамья, духовных стихах и о том как было устроено русское образование в Средние века

Анна Артоболевская. О непоколебимой религиозности Марии Юдиной и художественных чтецах

Ирина Поздеева. «Выдавали себя за научных сотрудников университета, без разрешения ходили по домам и явно пропагандировали веру»

Анна Артоболевская. Об учебе в Киеве, муже — либеллисте и о том, как не получила казну Мазепы

Борис Романовский. Профессор по прозвищу «корабль в бутылке» и прекрасные женщины-ученые

Симон Шноль. О Владимире Эфроимсоне и Андрее Трубецком

Михаил Бахтин. Воспоминания о Марии Юдиной

Симон Шноль. «Очень радиоактивно, но зато колоссальные возможности»: университет, преподаватели и начало карьеры

Михаил Бахтин. О поэте Вагинове, театре 1920-х, ссылке в Кустанай и жизни после нее

Ирина Поздеева. Увлечение античностью, сон о Сталине и Библия для студентов

Андрей Рубин. «Я привык к тому, что я все время чего-то не знаю»

Ирина Поздеева. Арест родных, детство в монастыре и немецкий штаб за стеной

Андрей Рубин. Синхронный перевод, американский менталитет и зарубежные командировки

Михаил Бахтин. О Федоре Сологубе, Николае Клюеве, декадентстве и поэзии в целом

Анатолий Зотов. О научных коллективах и школах, Академгородке, квартирном вопросе и истории философии как призвании

Михаил Бахтин. Об Ахматовой, Горьком, Маяковском и Февральской революции

Андрей Рубин. «Ты — племянник Сталина, запомни»

Евгений Спасский. Гражданская война, несостоявшийся расстрел и Москва 1920-х годов

Андрей Рубин. Раздельное обучение в школе, дворовые игры и атмосфера сталинской эпохи

Михаил Бахтин. О «пупе явленном», шарадах ученых людей и Николае Гумилеве

Никита Кривошеин. «Чувство родины у меня к Франции…»

Симон Шноль. «Люди, которые помнят однократно найденную вещь»: история трансформации биофака МГУ

Михаил Бахтин. О своих предках, брате, Льве Пумпянском, Одессе и одесситах

Анатолий Зотов. Военное детство, трофейные книги, поступление на философский факультет и научный туризм

Иван Гронский. О похоронах Маяковского и психической болезни Сталина

Наталия Стырикович. «Пакт о ненападении», возлюбленные Ландау и шампанское в день смерти Сталина

Евгений Спасский. Бурлюк, Маяковский, Хлебников

Михаил Беркинблит. Симон Шноль, журнал «Биофизика» и Школьная биологическая олимпиада МГУ

Николай Харджиев. Игра в слова. Капризы, образы и чудачества

Марина Тарковская. Поступление во ВГИК, учебные фильмы Тарковского и дружба с Шукшиным

Николай Харджиев. «Я ненавижу мемуары»

Борис Матвеев. Реформа высшей школы в 1930-е годы, естествознание в МГУ и Московское общество испытателей природы

Марина Тарковская. Строченовские бани, туберкулезная больница и Туруханская экспедиция НИГРИЗолото

Борис Матвеев. О Московском университете в начале XX века

Борис Матвеев. Искровцы в Боброве, имение Северцовых, крестьянский и помещичий быт

Сурен Авакьян. Комсомольский оперотряд, служба в армии, стажировка в Германии и работа над Конституцией РСФСР

Владимир Голиченков. Фрунзенская набережная, командировка отца в Иран и военный быт в Куйбышеве

Николай Котрелев. Об учебе на филфаке и работе переводчиком с итальянского в Баку

Сурен Авакьян. Об учебе на юрфаке МГУ, студенческой жизни и преподавателях

Эдуард Шпольский. Московский университет, дело Кассо, лаборатория и коллоквиумы Лебедева и братья Вавиловы

Сурен Авакьян. О жизни семьи в Новороссийске, Крыму и на Урале, статусе спецпереселенцев и поступлении на юрфак МГУ

Марина Тарковская. Солдатики из книг Веры Инбер, смородина на даче Фадеева и учеба в «монастыре святой Ксении»

Иван Гронский. У меня споров со Сталиным было очень много…

Николай Котрелев. О людях и дискуссиях времен оттепели

Анатолий Шеремет. Немцы под Серпуховом, поимка шпиона, поступление на экономфак МГУ и встреча с Кагановичем

Светлана Завадовская. Знакомство с Надей Леже, поездка к Марку Шагалу и раскол русской эмиграции

Николай Котрелев. О детстве в Катуаровке и поступлении в театральную студию театра Станиславского

Марина Тарковская. Эвакуация, быт в Юрьевце, ледоход на Волге, письма отца с фронта и писательские дети

Анатолий Комелин. Детство в марийском селе, учеба в Пензенском художественном училище и интерес к христианскому искусству

Марина Тарковская. «Дрилкин дневник», «вафли» из снега, хутор Горчакова и довоенная Москва

Бахыт Кенжеев. О благодарности кафедре коллоидной химии, трудностях эмиграции и смысле жизни

Наталья Шмелькова. Анатолий Зверев и Венедикт Ерофеев

Александр Пономарёв. Антарктическая биеннале, демаскировка подводных лодок и «полоскание пепельных лун»

Леонид Штейнбок. О бегстве из Ржева в начале войны, жизни отца в лагере, «деле врачей» и директоре ВНИИЭ Сергее Гортинском

Марина Тарковская. Семейные истории Тарковских

Владимир Плужников. О том, что можно было увидеть в церкви в советское время, об Игоре Грабаре и других реставраторах и градозащитниках 1960-х годов

Виктор Голышев. «Я просто хотел перевести рассказик»

Владимир Плужников. О лозоходстве, астрологии и экстрасенсах в советские времена

Александр Пономарёв. «Я понял, что все-таки хочу воевать в пространстве искусства»

Светлана Завадовская. Жизнь в Ташкенте, встречи с реэмигрантами и переезд бабушки

Наталья Бруни. «Это такая история семейной „болезни“: уезжать, а потом возвращаться»

Алексей Цветков. «Я стараюсь смотреть за пределы человечества»

Наталья Шмелькова. «Жизнь — это диктатура красного»

Владимир Плужников. О студенческой атмосфере 1950-х и расстрелах в Катынском лесу

Светлана Завадовская. Ватиканская библиотека, жизнь в Праге и возвращение в Россию

Светлана Завадовская. Экспедиция по Северной Африке, русские в Египте и учеба во французском лицее

Владимир Плужников. О подмосковном сталинском лагере, преподавателях истфака и большой ошибке молодости

Наталья Шмелькова. Художники, КГБ и психушки

Марина Свидерская. О доме Наркомпрода, красном трамвае и зарплате репой

Светлана Завадовская. «Странная война», макизары и ферма в департаменте Вар

Наталья Шмелькова. Урановые рудники, Командорские острова и выставка в Манеже

Владимир Плужников. О послевоенной школе и шпане в Марьиной Роще

Варвара Шкловская-Корди, Василиса Шкловская-Корди. О характере Владимира Маяковского и мировоззрении Лили Брик

Ольга Северцева. О подчинении воле художника как о незыблемом законе, внушенном Габричевским

Светлана Завадовская. История семьи Сасс-Тиссовских, бабушкины утки и детство в Тунисе и на юге Франции

Николай Тимофеев-Ресовский. Записи Шноля: Коллоквиум в «Бутырке», этап в столыпинском вагоне и прелести пеллагры

Алексей Сосна. Анатолий Зверев и квартира Романова-Михайлова

Николай Тимофеев-Ресовский. «Это нельзя записывать»

Владимир Плужников. Начало войны в Москве, жизнь в эвакуации и парад пленных немцев

Светлана Завадовская. О Завадовских и Сасс-Тиссовских, русских в Константинополе и школе Берлица в Париже

Ольга Северцева. Знаменитый советский драматург, наивный коллекционер и порядочный человек

Алексей Сосна. Литературный институт, «ЛогоВАЗ» и вечер Венедикта Ерофеева

Михаил Вольпин. ВХУТЕМАС, Олеша, Ильф и Петров

Юдифь Цельникер. Лысенковщина, разгром биофака МГУ и самоубийство Дмитрия Сабинина

Ольга Северцева. Альтман ухаживает за дамами и спасает котят, а Вейсберг знакомит Габричевского с «лианозовцами»

Юдифь Цельникер, Рем Хлебопрос. Подростковая депрессия, лекции Сабинина, противотанковые рвы и физиология растений

Михаил Вольпин. Об Анне Ахматовой и о том, как Пастернак перепутал Вертинского с Вышинским

Ольга Северцева. Белый-террорист, «каменная болезнь» и Дон Кихот в Коктебеле

Михаил Вольпин. Маяковский — картежник. «К сорока застрелюсь»

Александр Борисов. О том, как советский генетик стал священником

Варвара Шкловская-Корди. Дом писателей в Лаврушинском переулке

Варвара Шкловская-Корди. Шкловский на Беломорканале, доносы в Союзе писателей и послевоенная атмосфера на физфаке МГУ

Михаил Вольпин. О том, как произвел впечатление на Маяковского лиловыми штанами и невольно обидел его

Маргарита Рудомино. О Сергее Королеве

Илья Лежава. Арбат и окрестности

Никита Шкловский-Корди, Варвара Шкловская-Корди. «Я последний живой человек, который кормил Мандельштама супом»

Ольга Северцева. «Я действительно выросла в Коктебеле»

Николай Тимофеев-Ресовский. «Окуривание рентгеновскими лучами», сверхсекретные беседы за чаем у ни в чем неповинных Реформатских и новое средневековье

Дмитрий Сарабьянов, Елена Мурина. «Искусствознание такому искажению, которому подверглась философия или история, не подвергалось»

Вера Прохорова. Озерлаг: распорядок дня, условия в карцере, празднование Рождества и Пасхи

Илья Лежава. Хрущевский Дворец Советов, дом Наркомфина и бумажная архитектура

Маргарита Рудомино. Маяковский, Чуковский, Маршак и другие

Ангелина Щекин-Кротова. «Я знаю только то, что я вижу»

Ольга Чкалова. О жизни студентов в 1950-е годы, лыжных походах и знакомстве с вдовой Орджоникидзе

Дмитрий Сарабьянов, Елена Мурина. Дед-монархист, французское наследство и автомобиль Станиславского

Ольга Чкалова. О послевоенном советском быте, учебе в школе и отдыхе в «Артеке»

Илья Лежава. Новый элемент расселения

Ольга Чкалова. О «паккарде» отца, эвакуации в Омск, детских игрушках и отношении к Сталину

Вера Прохорова. Предсказание Азарх-Грановской, депрессия Фалька и преданность Щекин-Кротовой

Илья Лежава. Жизнь в эвакуации, арбатское детство и «зверье» в школе на Плющихе

Маргарита Рудомино. О встречах с Александрой Коллонтай, Верой Фигнер и Надеждой Крупской

Марианна Трофимова. Начало войны, эвакуация Исторического музея, жизнь в Хвалынске и Кустанае

Юрий Рыжик. «И не левый, и не правый, попал в щель какую-то»

Александра Фомина. «Мы не шли бегать во двор, а шли писать этюды»

Марианна Трофимова. «Та, которая сомневалась в линии партии и правительства»

Александра Фомина. Династия архитекторов и художников Фоминых

Николай Тимофеев-Ресовский. О гипотезе присутствия-отсутствия великого Бэтсона, цвете глаз дрозофилы и американцах-варварах

Юрий Рыжик. «Я — книжный»

Марианна Трофимова. «Я оказываюсь персонажем счастливого детства в России: чистый ребенок с бантом на голове»

Маргарита Рудомино. О том, что такое библиотека-комбинат и как ВГБИЛ помогала в борьбе с фашизмом

Лев Саксонов. Схватка с Байкалом и возвращение в московскую бездомность

Маргарита Рудомино. О том, как Клара Цеткин делилась коммунистической прессой, а Луначарский едва не погубил библиотеку

Сигурд Шмидт. «Смешение социокультур мне казалось абсолютно естественным, и демократизм отношений мне казался естественным»

Ангелина Щекин-Кротова. «Я не просто пишу, это наша жизнь с тобой серьезная»

Николай Тимофеев-Ресовский. Полезные уроки неудавшихся экспериментов

Сигурд Шмидт. Культура арбатства и мир коммунальных соседей

Лев Саксонов. Деревянная рука в Куня-Угренче, староверы в Улан-Удэ и выигрышная облигация

Людмила Алексеева. Эмиграция, общение с английскими парламентариями и смерть матери

Сигурд Шмидт. «Настоящий исследователь-ученый похож на бульдога. Он схватил что-то, хочет выпустить и не может»

Николай Тимофеев-Ресовский. Кольцов, Нансен, ПэПэЛаза и другие

Ростислав Плятт. «Слава Плятт у нас живет, он известный идиот»

Людмила Алексеева. Хельсинкские группы, поездка в Вильнюс и юбилей мамы

Марина Шторх. О гибели Кирилла Салтыкова, двух замужествах, квартирном вопросе и размолвке с сестрой Татьяной

Ростислав Плятт. Серый пиджак Маяковского, волчий каракуль Мейерхольда и смерть Альберто в объятиях Полонской

Марина Шторх. О детской застенчивости, взаимоотношениях с сестрами и характере Густава Шпета

Людмила Алексеева. Американская студентка, ужины с иностранцами и передача запрещенных материалов за границу

Александр Реформатский. Московская фонологическая школа, ГАХН и реформы орфографии

Ольга Попова. О золотом веке Отдела рукописей Ленинки, студентах с изюминкой и церковной жизни начала 1970-х

Николай Тимофеев-Ресовский. Просветитель эпохи изоляции

Александр Реформатский. О Реформатских и Головачёвых, ОПОЯЗе и ЛЕФе, театральной и музыкальной жизни Москвы 1920-х годов

Вера Фаворская. Остроумный Коровин, умелый Куприн, вдумчивый Фальк, самолюбивый Герасимов и пунктуальный Грабарь

Людмила Алексеева. Допросы по делу «Хроники текущих событий», арест друзей, жизнь с прослушкой и русско-русский разговорник

Наталья Якулова. Богемная жизнь с Жоржем Якуловым, подарок Есенина на 8 марта и постановка балета «Стальной скок» в Париже

Владимир Булдаков. «Мы все уже были оттаявшими, причем напрочь»

Ольга Попова. О преподавателях кафедры истории искусства МГУ, незабываемых студенческих практиках и выборе творческого пути

Вера Фаворская. О строгом семейном воспитании, послереволюционном быте и занятиях в студии Петра Келина

Людмила Алексеева. О неожиданном обвинении в доносительстве, работе в ИНИОН и о том, что важнее: порядок в доме или спасение России

Андрей Сахаров. «Я понял, что надо держать язык за зубами, если высказываться, то с большой осторожностью»

Ольга Попова. «Мое детство — это выживание»

Валентин Янин. Артемий Арциховский, открытие берестяных грамот и Новгородская археологическая экспедиция

Андрей Синявский, Мария Розанова. История знакомства Синявского и Розановой, «фифалогический» факультет и семинар Дувакина

Людмила Алексеева. Комитет прав человека, Валерий Чалидзе и арест Петра Якира

Лев Саксонов. О кратовских хулиганах, марксизме в Полиграфе и спасении тиража Чехова в Улан-Удэ

Евгений Панов, Екатерина Павлова. О теории полового отбора, стрекозах, лебедях, мальчиках для битья и стиляжной юности