All episodes
Александра Азарх-Грановская. О Марке Шагале
Александра Азарх-Грановская. О еврейском театре вообще и о ГОСЕТе в частности
Василий Комардёнков. О добром Маяковском и зернышках кофе между камней мостовой
Александра Азарх-Грановская. О двух встречах с Гумилевым и о том, как Бабель в Париже подглядывал за французами
Сергей Макашин. «Ныне отпущаеши раба твоего»: послевоенные чудеса, вынужденная реабилитация и архив Герцена
Александра Азарх-Грановская. Об отталкивающей среде в доме Бриков, Якове Блюмкине и постановке «Мистерии-Буфф» на немецком
Василий Комардёнков. «Я надеялся на одно: что все это пригодится для макетов»
Александра Азарх-Грановская. О том, как отбивалась от ухаживаний Маяковского, и об одной бывшей своего мужа. Часть 2.
Александра Азарх-Грановская. О том, как отбивалась от ухаживаний Маяковского, и об одной бывшей своего мужа. Часть 1.
Глеб Добровольский. «Мне всегда было интересно жить»: об уроках университета
Глеб Добровольский. «Несмотря на то, что кругом еще была разруха, я испытывал счастье!»
Олег Широков, Аида Широкова. О гениальном и бескомпромиссном Алексее Лосеве
Марина Свидерская. «Серая масса отличников», Лазарев, Виппер и ведро молодого вина
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О еврействе Фета, инсульте Каменского и поисках могилы Багрицкого
Сергей Макашин. Освобожденная Прага, лекции Вячеслава Иванова и фальшивый Репин
Сергей Макашин. Баланда с землей, деревянные сабо и белые простыни Дрездена
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О последних днях Фадеева и эвакуации московских писателей в Узбекистан в 1941 году
Олег Гребенщиков. Об эвакуации из Новороссийска, эмигрантском Белграде, работе в Праге и репатриации в СССР
Глеб Добровольский. О подвиге жены и шести годах армии вместо аспирантуры
Глеб Добровольский. «Я застал еще время, когда отживал свои годы XIX век в деревне»
Сергей Макашин. Архив Некрасова, допросы на Лубянке и немецкий лагерь Саласпилс
Маргарита Эглит. «В аспирантуре я наконец-то открыла глаза на мир уже по-настоящему»
Олег Широков. О главных учителях и их влиянии — научном и человеческом
Игорь Пальмин. «Я любил быть ничейным»
Арий Ротницкий. Поручите это Арию Давидовичу…
Михаил Островский. «Мне только не хватало детей композиторов!» Воспоминания о Вере Самсоновой
Ангелина Щекин-Кротова. «Вы пришли не в лавку маршана»: как показывать искусство иностранцам
Ангелина Щекин-Кротова. «У тебя будет смысл жизни — служить гению»
Сергей Макашин. «Писатели выглядят страшными реакционерами»: Ромен Роллан, Андре Жид и другие французы
Арий Ротницкий. О возвращении Куприна в СССР, застолье у Серафимовича и помощи потомкам Пушкина
Арий Ротницкий. О том, как слушал Ленина, кормил советских писателей и выбирал памятники для Новодевичьего кладбища
Олег Широков. О Лубянке, Бутырке, Казанке и интеллигентных людях
Николай Марфенин. «То, что я получил с детства, — свобода и инициатива»
Сергей Макашин. Гёте как филистер, «печать рапповщины» и мартиролог литературоведов
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О том, как возил пятьсот детей в гости к Льву Толстому
Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О черте оседлости и сиропитательном отделении при Тульской земской больнице
Сергей Макашин. Как Салтыков-Щедрин стал любимым писателем Ленина и Сталина
Сергей Макашин. «Это было сосредоточение belle fleur русской советской интеллигенции»
Сергей Макашин. «Почему-то считается, что писателем может быть, собственно, каждый грамотный человек»
Иван Гронский. «Сталин прямо говорил: „Нам надо избегать репрессий. Они нам ничего не дадут“»
Мария Волошина. «Я не могу раздеться при роялях!»
Иван Гронский. «Я спал часа два-три в сутки в течение примерно пятнадцати лет»
Леонид Варпаховский. О капустниках в «Летучей мыши», общении с Мейерхольдом и несостоявшемся романе между матерью и Маяковским
Мария Волошина. О себе, Максе Волошине и подлинной сущности каждого
Леонид Варпаховский. Рыцарь стиля. О Всеволоде Мейерхольде
Лидия Чуковская. «Мы никаких людей, кроме знаменитых, в детстве не видели»
Светлана Толстая. Диссиденты из отдела структурной лингвистики, экспедиции в Полесье, Топоров, Иванов и Лотман
Анна Артоболевская, Гавриил Юдин, Олег Черников. О Марии Юдиной — пианистке, христианке, кошатнице
Стефанида Руднева. Айседора Дункан и рождение свободного танца
Светлана Толстая. Корифеи филологического факультета, Симплы и похороны Пастернака
Павел Марков. Вероника Полонская, провал «Бани» и Брики в Париже: о последних месяцах Маяковского
Борис Кочейшвили. «От меня ушла масса людей…»
Павел Марков. Маяковский в театре: Студия сатиры и МХАТ
Светлана Толстая. Дворы на Беговой, дореволюционные учителя и СМОГ
Леонид Варпаховский. «Не пускай ты к нам, пожалуйста, в дом господ футуристов»
Борис Кочейшвили. «Я жил среди европейцев»…
Лев Фидельгольц. Об учебе в гомельском хедере, гимназии Ратнера и долгом пути к медицине
Борис Кочейшвили. Детство в послевоенной Германии, художественное самообразование по альбомам и поездка в Италию в 1960-е годы
Симон Шноль. «Совершенно святой человек»: о ректоре МГУ Иване Петровском
Симон Шноль. О мехмате МГУ, вундеркиндах и методах преподавания
Симон Шноль. «Всякий раз кипеть и истощаться»: о Борисе Вепринцеве
Фазоил Атауллаханов. О детстве в Самарканде, учебе в МГУ, конфликтах со Шнолем и поиске своего места в науке
Ирина Поздеева. О старообрядческой культуре Верхокамья, духовных стихах и о том как было устроено русское образование в Средние века
Анна Артоболевская. О непоколебимой религиозности Марии Юдиной и художественных чтецах
Ирина Поздеева. «Выдавали себя за научных сотрудников университета, без разрешения ходили по домам и явно пропагандировали веру»
Анна Артоболевская. Об учебе в Киеве, муже — либеллисте и о том, как не получила казну Мазепы
Борис Романовский. Профессор по прозвищу «корабль в бутылке» и прекрасные женщины-ученые
Симон Шноль. О Владимире Эфроимсоне и Андрее Трубецком
Михаил Бахтин. Воспоминания о Марии Юдиной
Симон Шноль. «Очень радиоактивно, но зато колоссальные возможности»: университет, преподаватели и начало карьеры
Михаил Бахтин. О поэте Вагинове, театре 1920-х, ссылке в Кустанай и жизни после нее
Ирина Поздеева. Увлечение античностью, сон о Сталине и Библия для студентов
Андрей Рубин. «Я привык к тому, что я все время чего-то не знаю»
Ирина Поздеева. Арест родных, детство в монастыре и немецкий штаб за стеной
Андрей Рубин. Синхронный перевод, американский менталитет и зарубежные командировки
Михаил Бахтин. О Федоре Сологубе, Николае Клюеве, декадентстве и поэзии в целом
Анатолий Зотов. О научных коллективах и школах, Академгородке, квартирном вопросе и истории философии как призвании
Михаил Бахтин. Об Ахматовой, Горьком, Маяковском и Февральской революции
Андрей Рубин. «Ты — племянник Сталина, запомни»
Евгений Спасский. Гражданская война, несостоявшийся расстрел и Москва 1920-х годов
Андрей Рубин. Раздельное обучение в школе, дворовые игры и атмосфера сталинской эпохи
Михаил Бахтин. О «пупе явленном», шарадах ученых людей и Николае Гумилеве
Никита Кривошеин. «Чувство родины у меня к Франции…»
Симон Шноль. «Люди, которые помнят однократно найденную вещь»: история трансформации биофака МГУ
Михаил Бахтин. О своих предках, брате, Льве Пумпянском, Одессе и одесситах
Анатолий Зотов. Военное детство, трофейные книги, поступление на философский факультет и научный туризм
Иван Гронский. О похоронах Маяковского и психической болезни Сталина
Наталия Стырикович. «Пакт о ненападении», возлюбленные Ландау и шампанское в день смерти Сталина
Евгений Спасский. Бурлюк, Маяковский, Хлебников
Михаил Беркинблит. Симон Шноль, журнал «Биофизика» и Школьная биологическая олимпиада МГУ
Николай Харджиев. Игра в слова. Капризы, образы и чудачества
Марина Тарковская. Поступление во ВГИК, учебные фильмы Тарковского и дружба с Шукшиным
Николай Харджиев. «Я ненавижу мемуары»
Борис Матвеев. Реформа высшей школы в 1930-е годы, естествознание в МГУ и Московское общество испытателей природы
Марина Тарковская. Строченовские бани, туберкулезная больница и Туруханская экспедиция НИГРИЗолото
Борис Матвеев. О Московском университете в начале XX века
Борис Матвеев. Искровцы в Боброве, имение Северцовых, крестьянский и помещичий быт
Сурен Авакьян. Комсомольский оперотряд, служба в армии, стажировка в Германии и работа над Конституцией РСФСР
Владимир Голиченков. Фрунзенская набережная, командировка отца в Иран и военный быт в Куйбышеве
Николай Котрелев. Об учебе на филфаке и работе переводчиком с итальянского в Баку